Цезарь постоянно воюет. Его целью было успеть создать из разрозненных областей и небольших герцогств в Средней Италии крепкое государство при жизни своего отца. Он ни перед чем не останавливается, для достижения цели все средства хороши: подкуп, измена, пытки. Цезарь рассчитывал на быстроту, кроме того, на его стороне были огромные средства – казна римской курии. Мощная энергия полководца и беспринципность в вопросах морали и права обещали ему скорый успех. Леонардо, вероятно, тоже думал, что Цезарь быстро завоюет Романию и Марке[4], и устроит где-нибудь в Болонье или Урбино двор наподобие миланского, а там понадобятся услуги инженера в строительстве каналов, крепостей, появится и возможность неспешно заниматься живописью. Однако вышло не совсем так, как рассчитывал Леонардо.
В мае 1502 года да Винчи по приказу Цезаря отправился в недавно завоеванный город Пьомбино осмотреть укрепления. Леонардо выполнил задание, а заодно, оказавшись у моря, увлекся механикой волн, влиянием морской воды на растительность.
В середине июня Борджиа выступил в поход и одним ударом захватил Урбино. После этого он срочно вызвал Леонардо, чтобы тот обследовал и поправил укрепления. Леонардо пришлось подчиниться. До конца июня он пробыл в Урбино. Затем герцог приказал ему отправиться в Чезену, чтобы соединить этот город каналом с портом Чезенатико. Цезяря не смущала грандиозность задачи. 18 августа Леонардо получил от Цезаря из Павии грамоту следующего содержания: «Цезарь Борджиа, Божьей милостью и проч. знаменосец и главный полководец Святой римской церкви, – всем нашим наместникам, кастелянам, капитанам, чиновникам, командирам, солдатам и подданным, каковым мы приказываем и предписываем на вечную память, чтобы они всюду предоставляли свободный проход и освобождали от всякого официального платежа за него и за его провожатых, чтобы они дружески принимали и давали осматривать и измерять и хорошо обследовать, как он захочет, предъявителю сего, нашему любезнейшему приближенному архитектору и инженеру Леонардо да Винчи, который по нашему поручению должен осматривать укрепления и крепости нашего государства для того, чтобы согласно с его указаниями мы могли своевременно перестроить их. Для этого ему должны быть предоставлены люди, сколько он требует, и оказана помощь, которая будет нужна, причем мы хотим, чтобы по техническим работам, производящимся в наших владениях, любой инженер советовался с ним и повиновался его решениям, и пусть никто не осмеливается не повиноваться этому, если он не хочет подвергнуться нашему гневу. Дано в Павии, дня десятого августа лета Господня тысяча пятьсот второго, герцогства же нашего в Романьи второго. Цезарь».
В Чезене и Чезенатико Леонардо изучал местность, производил подготовительные промеры до конца сентября. Тем временем положение герцога пошатнулось. Кондотьеры[5] готовили заговор против Цезаря Борджиа. Вначале их действия были довольно успешны: к середине октября вся территория герцогства Урбинского была ими завоевана. Находиться в незащищенной Чезене стало опасно. Леонардо поспешно уехал в укрепленную Имолу, где стоял с войсками Цезарь.
С 7 октября в Имоле находился уполномоченный Флорентийской республики Никколо Макиавелли. Наверняка Леонардо да Винчи и Макиавелли виделись, возможно, были знакомы. Но Никколо Макиавелли в своих донесениях Синьории ни разу не упоминает имени художника, равно как и в записях Леонардо ни разу не встречается имени Макиавелли.
В начале декабря 1502 г. Цезарь получил подкрепления и начал переговоры с противниками. Он выступил из Имолы через Форти в Сенигалию, где укрепились заговорщики. Ему удалось хитростью добиться, чтобы войска неприятеля были расположены вне города. Цезарь с отрядом, который был разбит на мелкие группы, вошел в город, за несколько часов захватил кондотьеров и казнил их. К следующему утру, 1 января 1503 г., Цезарь Борджиа при помощи «прекраснейшего обмана» (слова приписывают и Никколо Макиавелли, и Паоло Джовио) стал сильнее, чем когда бы то ни было. Он вернул свои прежние завоевания, захватил Перуджу, готовился к походу на Сиену.
5 марта 1503 года Леонардо да Винчи вернулся во Флоренцию и вскоре подал в отставку. За время службы у Цезаря Борджиа да Винчи предложил систему укреплений, которая удержалась более двух столетий: круглые башни и бастионы он заменил на башни и бастионы, выступающие углом за линию стен, при этом появилась возможность обстрела большего пространства и артиллеристы стали лучше защищены. Леонардо сконструировал пушки, заряжающиеся не с дула и не с казны при помощи вкладной камеры, а с казны без вкладной камеры, правда, усовершенствование сразу не прижилось. Он начертил много карт с большой точностью, используя при этом свои знания о земле, воде, растительности. С художественной точки зрения эти карты-пейзажи можно считать произведениями искусства. Знания ученого, точные измерения инженера были объединены талантом живописца. Леонардо привлекали и технические работы. Строительство порта, каналов – все это должно было ему нравиться, он всегда стремился поступить на службу прежде всего инженером. Но Цезарь, видимо, был слишком беспокойным государем для Леонардо. Рядом с ним было опасно. А да Винчи, любя технические работы, опасности не любил: «Кто не ценит жизнь, не заслуживает ее», «Редко падает тот, кто хорошо ходит», «Кто не боится, часто оказывается в великом ущербе и часто раскаивается», «Кто страшится опасностей, не погибает вследствие них» – эти и другие изречения Леонардо ясно говорят о его нежелании рисковать жизнью. Он не воин – он живописец и инженер, его дело – творить.
Тем временем, 10 сентября 1502 г. во Флоренции была учреждена должность «постоянного гонфалоньера», или «пожизненного гонфалоньера» – верховного, несменяемого главы исполнительной власти, нечто подобное должности венецианского дожа, тоже пожизненного правителя республики. Постоянным гонфалоньером был избран Пьетро Содерини, весьма благожелательно относившийся к Леонардо. Пожизненный гонфолоньер – это почти государь. С гонфолоньером легче договориться, чем с Синьорией – коллегией из восьми человек, которая сменялась каждые два месяца.
* * *
Как только Леонардо вернулся во Флоренцию, по Италии распространился слух, что он собирается писать некую картину. К мастеру стали обращаться с заказами. Одной из первых напомнила о себе Изабелла д’Эсте, через своего агента она попросила Леонардо написать для нее Христа-отрока.
Да Винчи уже взялся писать портрет жены Франческо Джокондо – Моны Лизы. Кроме того, ему было предложено расписать одну из стен нового зала, так называемого Зала Совета, во дворце Синьории. О том, кто из художников будет расписывать другую стену, шли ожесточенные споры, чаще других упоминали Микеланджело Буонарроти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
