Так или иначе, мы будем придерживаться традиционной версии, той, о которой рассказал Вазари: «Леонардо взялся написать для Франческо дель Джокондо портрет его жены, Моны Лизы, и, потрудившись над ним четыре года, так и оставил его незавершенным. Это произведение находится ныне у короля Франции Франциска, в Фонтенбло. Изображение это давало возможность всякому, кто хотел постичь, насколько искусство способно подражать природе, легко в этом убедиться, ибо в нем были переданы все мельчайшие подробности, какие только доступны тонкостям живописи. Действительно, в этом лице глаза обладали тем блеском и той влажностью, какие мы видим в живом человеке, а вокруг них была сизая красноватость и те волоски, передать которые невозможно без владения величайшими тонкостями живописи. Ресницы же благодаря тому, что было показано, как волоски их вырастают на теле, где гуще, а где реже, и как они располагаются вокруг глаза в соответствии с порами кожи, не могли быть изображены более натурально. Нос, со всей красотой своих розоватых и нежных отверстий, имел вид живого. Рот, с его особым разрезом и своими концами, соединенными алостью губ, в сочетании с инкарнатом[7] лица, поистине казался не красками, а живой плотью. А всякий, кто внимательнейшим образом вглядывался в дужку шеи, видел в ней биение пульса, и действительно, можно сказать, что она была написана так, чтобы заставить содрогнуться и испугать всякого самонадеянного художника, кто бы он ни был. Прибег он также и к следующей уловке: так как мадонна Лиза была очень красива, то во время писания портрета он держал при ней певцов, музыкантов и постоянно шутов, поддерживавших в ней веселость, чтобы избежать той унылости, которую живопись обычно придает портретам, тогда как в этом портрете Леонардо была улыбка, настолько приятная, что он казался чем-то скорее божественным, чем человеческим, и почитался произведением чудесным, ибо сама жизнь не могла быть иной».
Если наука для Леонардо была искуством, то искусство – наукой. Каждая работа в живописи несла в себе очередной эксперимент. Он уже выполнил многие задачи, поставленные перед собой, – о том, что касалось композиции, объема, светотени. При помощи своих приемов он хотел создать лицо живого человека, раскрыть в его чертах внутренний мир. И когда он в лице Моны Лизы нашел модель, то дерзнул исполнить задуманное. К огромному сожалению, «Джоконда» за прошедшие века потемнела. Леонардо, как обычно, экспериментировал с красками. И тем не менее, портрет Джоконды вот уже в течение нескольких столетий завораживает тех, кто его видел.
* * *
Синьория требует закончить «Битву при Ангиари» либо вернуть деньги. Леонардо не может заставить себя возобновить работу над фреской, выплатить неустойку он тоже не в состоянии. Его давно звали в Милан – наместник Шарль д’Амбуаз и главнокомандующий французскими войсками миланский кондотьер Тривульцио. В этой ситуации Леонардо заключил с Синьорией договор, согласно которому он обязывался вернуться во Флоренцию через три месяца, если же нет, то уплатить неустойку в 150 золотых.
В июне 1506 г. Леонардо да Винчи во второй раз в своей жизни переехал из Флоренции в Милан. Губернатор Милана Шарль д’Амбуаз – поклонник таланта творца «Тайной вечери» – принял Леонардо как дорогого гостя, поселил у себя и сразу же заказал несколько картин, обмолвившись также и об архитектурных и гидротехнических работах. Рассказывают, что когда к Леонардо обращались с просьбой написать картину, то он сразу принимал скучающий вид и оживлялся тогда, когда с ним заговаривали о технических работах.
Прошло три месяца. Д’Амбуаз щедро оплачивал работу Леонардо и не слишком беспокоил его. Художник только-только начал работать для губернатора, а пора уже возвращаться во Флоренцию, иначе придется платить неустойку.
18 августа д’Амбуаз в письме попросил Содерини продлить отпуск Леонардо. Тот согласился, но когда через месяц последовала аналогичная просьба, он отказал и напомнил, что да Винчи взял изрядную сумму денег и не выполнил работу. Обиженный Леонардо хотел было вернуться, но д’Амбуаз удержал его. Деньги были собраны и доставлены Содерини, однако он их не принял.
В декабре Леонардо опять собрался возвращаться во Флоренцию. Но случилось так, что в январе 1507 г. к Содерини обратился сам Людовик XII, сначала через флорентийского посла во Франции Франческо Пандольфини, а затем и в личном письме, с просьбой, чтобы Леонардо разрешили остаться в Милане до его, короля, приезда. Королю Содерини отказать не мог.
После заступничества короля Франции Леонардо уехал в Ваприо, под Милан, в богатое имение своего друга дворянина Джироламо Мельци, большого любителя математики, желавшего учить рисованию своего четырнадцатилетнего сына Франческо, способного и красивого мальчика. Леонардо гостил в Ваприо до мая 1507 г., занимался с Франческо рисованием, работал над тетрадями по теории гидравлики, математике, механике.
В апреле 1507 г. король особым приказом вернул да Винчи некогда подаренный ему Людовико Моро виноградник.
В начале мая художник уже в состоянии уплатить флорентийской Синьории неустойку – 150 золотых флоринов. Он свободен от обязательств и спокойно может жить там, где хочет, например в Милане.
24 мая Людовик XII прибыл в Милан. Д’Амбуаз оказал королю достойный его прием, с пышными процессиями и представлениями, устроить которые помогал опытный в таких делах Леонардо. Король, очарованный беседой с да Винчи, даровал ему титулы «королевского живописца» и «живописца и инженера».
В августе 1507 года Леонардо отправился во Флоренцию хлопотать по судебным делам – судиться с братьями из-за имущества умершего и не оставившего завещания отца. Король Людовик XII и д’Амбуаз обратились к Содерини в письмах с просьбой, чтобы Синьория содействовала скорейшему и благополучному завершению дела Леонардо.
А 26 августа 1507 г. тянувшийся невероятно долго процесс из-за «Мадонны в скалах» закончился (не без вмешательства короля) вполне приемлемым решением для Леонардо и его помощников. Художники должны были в течение двух лет представить монахам монастыря Святого Франциска законченный образ и получить по 100 лир в год. Это было меньше, чем они должны бы получить по договору 1483 года, но все же лучше, чем вообще ничего.
Во Флоренции Леонардо выиграл дело о наследстве, получил свою довольно значительную долю и в сентябре 1508 г. вернулся в Милан.
Что же касается «Мадонны в скалах», то Еванджелиста Преда, один из художников, в свое время помогавших Леонардо, умер. Второй его помощник, Амброждо Преда, для которого сумма в 200 лир была очень существенной, хотел, чтобы работы были выполнены в срок. Но Леонардо, и без того упрямый, а в данной ситуации еще и почувствовавший поддержку самого французского короля, отказался вернуть монахам «Мадонну в скалах». Так была написана вторая «Мадонна в скалах», хранящаяся сейчас в Лондонской национальной галерее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
