– Я просто тебя не понимаю, Джинни… По отношению к Бетт, по крайней мере. Она, конечно, к тебе привязана, хотя и по-своему, но ведь всю жизнь только и делала, что ездила на тебе.
– Может быть, Пол, мне самой так хотелось. Ведь свободных людей – а я человек свободный – не так-то просто принудить делать то, что им не по душе. Мы с Бетт вместе росли; кроме нее и ее матери у меня и родных-то больше не было. Должно быть, это все и объясняет. Вдобавок мне всегда хотелось, чтобы Бетт была счастлива, ведь несмотря на всю красоту и веселый нрав, она так никогда и не знала счастья. Даже в молодости.
Пол едва не поперхнулся, затем быстро взглянул на часы и произнес внезапно уставшим голосом:
– Пожалуй, мне пора; вечерок непростой выдался.
– Ты хоть поужинал?
Пол криво улыбнулся.
– Нет, Джинни. Впрочем, если помнишь, я никогда не любил есть на кухне. А новый порядок теперь гласит: либо на кухне, либо в нетопленной столовой… – Он выжидательно замолчал, но, видя, что Дженни ничего говорить не собирается, закончил: – Как бы то ни было, теперь это значит для меня все меньше и меньше.
Сердце Дженни сжалось.
– О, Пол, не говори так!
– Увы, это так, Джинни. Извини, но мне пора. – Он легонько прикоснулся к ее щеке, еще раз всмотрелся в ее лицо и произнес: – Только внутри не меняйся, хорошо?
– Этого уже бояться не стоит, – улыбнулась Дженни.
– Мало ли что взбредет в твою женскую голову.
– Я уже добилась чего хотела, – рассмеялась Дженни.
– Ну и замечательно. Спокойной ночи, Джинни.
– Спокойной ночи, Пол.
С минуту после его ухода Дженни сидела, задумчиво сцепив руки, и смотрела перед собой. Потом, заслышав шум мотора его отъезжавшей машины, встала и прошла в свою комнату.
Ее новые чемоданы уже стояли возле кровати. Дженни прошагала прямо к гардеробу и, распахнув дверцу, снова, в очередной раз, посмотрела на себя в зеркало.
– Чего ради? – прошептала она вдруг своему отражению. Вся радость, все возбуждение из-за ее волшебного превращения внезапно схлынули, уступив место тоске и отчаянию. Дженни еще никогда не ощущала себя настолько одинокой. Еще раз взглянув в зеркало, она громко сказала себе самой: Убирайся отсюда как можно быстрее, дуреха несчастная! Чтоб твоего духа здесь больше не было!
И проследила, как ее отражение медленно кивнуло в ответ…
Около девяти часов в дверь позвонили. Телефон весь вечер молчал, а у Бетт был ключ – значит, это чужие, догадалась Дженни. Возможно, какие-нибудь соседи, которые решили, что быстрее самим зайти к доктору, чем звонить по телефону. Открыв дверь, Дженни едва не остолбенела: на пороге стояла Лорна. Ни слова не говоря, девочка метнулась мимо нее в холл.
– А где…? – Не закончив фразы, Дженни высунулась наружу и огляделась по сторонам. Площадь была пуста. Дженни быстро заперла дверь и поспешила следом за Лорной в гостиную.
– Что случилось?
Лорна стояла посреди комнаты, прижав ладонь ко рту.
– Что с тобой, родная моя? – взволнованно спросила Дженни.
Приблизившись к Лорне, она привлекла ее к себе и обняла. Плечи девочки сотрясались от сдерживаемых рыданий.
– О, тетя Дженни, – вскричала она. – Я ненавижу маму! Слышите, я ненавижу ее!
– О, Лорна, не говори так! – взволнованно промолвила Дженни. – Что случилось? Что тебя так огорчило? – Она увлекла девочку к камину. – Сними пальто и сядь. Она помогла Лорне избавиться от пальто с шапочкой и усадила на диван. – Что случилось – расскажи мне.
– О, тетя Дженни, тетя Дженни… – жалобно лопотала Лорна.
– Ну же, успокойся, малышка, – Дженни погладила девочку по голове. Не плачь, прошу тебя. Расскажи мне, что у вас там стряслось.
Наконец Лорне удалось унять слезы. Возведя к Дженни заплаканные глаза, она прошептала:
– И все-таки я ее ненавижу!
– Лорна, нельзя такое говорить! – твердо сказала Дженни. – Ты не имеешь права. Что бы Бетт ни натворила, не забывай, что она твоя мать! Но что случилось?
Лорна сползла на пол и облокотившись на стоявший возле камина пуфик, опустила голову на руки. Потом начала:
– В клуб мы попасть не смогли – там людей было, как сельдей в бочке, но нам сказали, что танцы идут в Бороу-Холле. Прежде она про Бороу-Холл и слушать не хотела, а тут – стоило только Брайану рот раскрыть, – сразу начала перед ним хвостом вертеть. – Лорна даже содрогнулась. – Притворилась, будто ее вдруг любопытство обуяло, а тут еще Брайан встретил знакомого парня и пригласил пойти с нами. Мне этот парень сразу не понравился, и, видимо, я дала ему это понять, потому что, протанцевав со мной всего один раз, он уже больше меня не приглашал, да и вообще не приближался. А мама… – голос Лорны снова предательски задрожал. – Она весь вечер не отходила от Брайана. Ни на минуту его не оставляла. Заставляла с собой танцевать. Беспрерывно поддразнивала его, шутила, смеялась, все демонстрировала, что лучше всех танцует. Всю дорогу строила из себя девчонку. Я… меня чуть не стошнило. А под конец мне так противно сделалось, что я встала и ушла.
В гостиной наступила мертвая тишина. Наконец Дженни сказала:
– Послушай, Лорна, ты должна понять, что твоя мама еще очень молода. Ей всего тридцать шесть – это ведь не так уж и много.
– Но ведь она моя мама! – Лорна оторвалась от пуфика и смотрела на Дженни широко раскрытыми глазами. – Мама, понимаете? Мать Куини Прайс себя так не ведет, она держится… как и подобает жене доктора. И мать Роны Уотсон тоже, хотя она прехорошенькая. И мать Филлис Белл, да и все другие, кого я знаю… Она хочет отбить у меня Брайана, тетя Дженни!
У Дженни перехватило дыхание.
– Не говори так, Лорна, – только и нашлась что сказать она.
– Нет, буду говорить, тетя Дженни! – запальчиво вскричала девочка. – И никто меня не остановит. Я уже не ребенок, я многое понимаю. Я очень много читаю. Она никогда не рассказывала мне ничего такого, о чем мать должна предупреждать свою дочь, а с папой на такую тему я говорить не могу. Вот и получилось, что я обо всем этом сама прочитала. – Лорна потупила взор. Затем вдруг резко вздернула голову и нервно произнесла чуть охрипшим голосом: – Мама хочет завести роман с Брайаном, и он это отлично понимает. Он лишь три недели ходит к нам домой, но изменился за это время до неузнаваемости. Мы с ним давно знакомы; раньше он провожал меня в школу, а потом встречал после уроков. Вокруг него всегда девчонки вились. Пола Брэдфорд, например. Мэри Вейр. Но чаще всего он все равно встречался со мной. Однажды вечером папа заметил, как он стоит возле нашего дома, и пригласил зайти. С тех пор это и началось. Стоило маме только его увидеть, как она словно с цепи сорвалась… Стала кокетничать с ним в открытую. И вообще ведет себя как сумасбродная девчонка. О, тетя Дженни, мне просто тошно делается, когда я на нее смотрю.
