Свои поиски он начал с архивов. И вот старинные манускрипты заговорили. «Король Испанский, чьи владения ныне простираются с Востока на Запад, чьи царства суть целая треть ведомого нам мира, чьи западные владения богаты и копи золота и серебра бездонны, откуда и проистекает процветание Испании, каждый год посылает свои корабли из Испании в Америку и этим путем доставляет себе домой ежегодно сокровища золота и серебра».
Свидетельство писаря одного из капитанов «Армады» обнадежило Вагнера.
Внимательно проштудировав обнаруженные сведения и сопоставив даты, он пришел к выводу, что его пляжные находки, вероятно, с кораблей, затонувших во время урагана 31 июля 1715 года.
Золотой дублон-империал (восемь эскудо) с отчеканенной надписью «Филипп V Божьей милостью 1714 г.»
Из Центрального архива в Севилье, несмотря на строжайшие запреты властей, ему удалось получить микрофильм длиной 1000 м - копии документов, рассказывающих о спасательных работах, проводимых испанцами через три года после катастрофы. В этих материалах Вагнер нашел сведения о местоположении кораблей.
Их было десять: восемь тяжело груженых галеонов и два корабля охранения. Одиннадцатым был случайно подвернувшийся французский корабль «Грифон». Побоявшись, что французы «выболтают секрет попугаю», то есть многочисленным в этих краях «джентльменам удачи», испанцы силой заставили следовать его с армадой.
Представители компании «Каза де ля контрасьон» в Севилье, ведущей по поручению короны морскую торговлю, постановили, чтобы «Серебряный флот» покинул Карибское море не позднее начала июня - до наступления периода штормов. Однако военные стычки, неспокойная обстановка на море и ухудшившееся состояние колоний из-за постоянных нападок Англии и Голландии явились причинами отсрочки выхода кораблей в Испанию.
Уже с самого начала плавания бывалым морякам было ясно, что экспедиция добром не кончится. Их подозрения усилились, когда утром 29 июля на горизонте показалась легкая дымка, и к обеду следующего дня ветер стих. Все вокруг потемнело и замерло. Воздух словно застыл. Судьбу армады решил следующий день. Рано утром 31 июля ветер изменился на восточно-северо-восточный и ураган разразился во всю мощь. Корабли, зажатые между ощерившимися рифами и предательскими мелями Флоридского залива, словно затравленные псы метались в поисках выхода, но безуспешно. «…Капитан Себастьян Мендес, кормчий корабля, именуемого «Нуэстра сеньора де Кармен», перед моим, нотариуса, лицом принял присягу и поклялся именем Господа Бога нашего и знаком креста, как это положено по обычаю, обещав говорить истину, заявил, что в субботу июля 31 дня, в два часа утром, по причине урагана, который пришел с востока-северо-востока с такой силой, что хотя он ходит по всем морям множество лет и претерпел от многих бурь, он никогда ему подобного не видел по неистовству, и его корабль и все другие пропали один перед, а другие после Пальмир де Аис, под 28 градусом 10 минутами…»
Все было кончено.
Из одиннадцати кораблей уцелел лишь один - француз «Грифон»; ему удалось проскочить между рифами и выйти в открытое море.
В этот роковой день вместе с десятью кораблями на дно ушел груз драгоценностей, оцениваемый в 70 миллионов франков. Золото унесло с собой более тысячи человеческих жизней и жизнь самого командующего дона Хуана Эстебана Убилла.
Срочно были организованы спасательные работы. Индейцы-ныряльщики, согнанные комендантом Гаваны сержант-майором Хуаном дедь Ойо Соларсано, сумели поднять половину этих сокровищ, предназначенных в качестве свадебного подарка супруге короля Филиппа V. Однако «лакомый кусочек» не остался без внимания местных пиратов.
По «совету» губернатора Ямайки лорда Арчибальда, англичанин Генри Дженнингс, укомплектовав команды пяти зафрахтованных судов, с надеждой на легкую наживу бросился к берегам Флориды. Испанская стража из шестидесяти солдат не смогла противостоять разнонациональной банде Дженнингса. В руки англичанина и его молодцов попало около 350 тысяч пиастров из тех 4 миллионов, которые испанцам удалось поднять со дна. Наглость авантюристов отбила дальнейшую охоту искать сокровища.
Лорд Арчибальд не смог устоять от искушения вторично. Через шесть месяцев он вновь отправил Дженнингса в направлении мыса Канаверал - на «поиски пиратов». На этот раз флот Дженнингса состоял из 14 шлюпов и 3000 человек команды. Но предприимчивый лорд просчитался. За свою ненасытность он был отозван в Лондон, где предстал перед судом.
Прошли века, и за дело взялся Кип Вагнер. Начал он скромно - с покупки старенького миноискателя.
И вот первая находка - корабельный гвоздь, потом пушечное ядро, горка ядер, обнаруженные на песчаном пляже. Постепенно по схеме, которую составлял Вагнер, вырисовывались контуры укрепленного лагеря. Значит, здесь переплавляли монеты в слитки, чтобы легче было их транспортировать.
Поисками инженера Вагнера заинтересовались не только журналисты, но и ученые и коллекционеры: «Я ознакомился с серебряными пиастрами и четырехреаловыми монетами, - писал Роберт Несмит, один иЗ авторитетнейших нумизматов, - они с несомненностью относятся к числу тех, что чеканились монетным двором в городе Мехико. Этот тип монет изготовлялся в ранние дни существования монетных дворов в испанских колониях. До тех пор, пока в 1732 году там не был установлен винтовой пресс, они штамповались вручную, ударами молота по чекану. Эти грубо изготовленные монеты всегда были редкими… По моему мнению, это самая важная находка, относящаяся к испанскому «серебряному флоту», из когда-либо имевших место во Флориде как с точки зрения исторической, так и нумизматической, и я уверен - будущее это подтвердит».
Вагнер, недавно находившийся на грани банкротства, воспрянул духом. Он арендовал старенький самолетик и начал визуальный осмотр бухты Пальмар де Лис с воздуха.
И вот удача. Под крылом самолета промелькнуло несколько темных овалов, с выдающимися в стороны продолговатыми предметами - останки корпусов судов с пушками по бортам.
Вагнеру необходима помощь и он организует небольшую фирму - компания «Восемь реалов». В «Восемь реалов» (это достоинство старинного испанского пиастра) вошли 9 человек - опытные аквалангисты, переводчик со староиспанского и специалист по навигации.
В 1961 году они получили от штата Флорида разрешение на «лов рыбы». Вознаграждение штату - 25 % от улова.
Первые два судна оказались «пустыми». За прошедшие 150 лет соленая вода не оставила кладоискателям ничего, кроме 25 кг балластных камней и пушек.
