Однако после смерти Мелиана в 1644 году работы по подъему груза с «Санта Маргариты» пошли на убыль. А «Нуэстра сеньора де Аточа» так и осталась в списке пропавших. Ее сокровища все еще лежали около широкой отмели к западу от Маркизских островов.
«Нас будет 85 человек, когда, выстроившись в одну линию, с долларовым блеском в глазах, мы будем ждать своей доли», - мечтал Блэз Макхейли, директор компании «Трежери Сэлворс». Ждали удачи и еще 50 человек - вкладчики, ссудившие немалые деньги Мелу Фишеру на поиски сокровищ испанских галеонов.
Мел Фишер оправдал их доверие.
Для того, чтобы определить местонахождение кораблей, его команда должна была исследовать участок дна в западном направлении от Маркизских островов длиной 25 миль и в несколько миль шириной - от внешнего рифа до отмели. Работа довольно однообразная и требующая терпения - следить за колеблющейся стрелкой магнитометра и устанавливать маркировочные буи во всех точках, где будут зафиксированы аномалии. Эту работу мог выполнить только Боб Холлуэй, худощавый, загорелый искатель приключений из Индианы, владелец прекрасного судна для морских путешествий «Холлиз Фолли». Как и Фишер, он был страстным охотником за сокровищами.
Метр за метром, месяц за месяцем на карту штрихами наносился путь следования экспедиционного судна. И, наконец, 1 июня 1971 года «Холлиз Фолли» зарегистрировало значительное скопление металла. Это были следы «Санта Маргариты».
Зима 1971 - 1972 года принесла Мелу Фишеру суровую ветреную погоду и серьезные финансовые затруднения.
Чтобы оплатить продолжение работ, нужны были вкладчики, которые купили бы часть акций компании или вложили капитал в обмен на часть сокровищ. Порой состояние дел компании, вспоминает Юджин Лайон, было настолько неважным, что иногда покрытие расходов зависело от посещаемости музея «Золотой дублон» - копии испанского галеона, принадлежащего Фишеру.
С началом весны - очередного сезона ныряльщиков - энтузиазм вновь возрос.
К маю 1973 года тонкая струйка, которой текли монеты из песка на дне, вдруг превратилась в поток. Как вспоминает ныряльщик Джон Брандон, в первый день они нашли 30 монет. На следующий день - 250. На третий день работы, в воскресенье 20 мая, они подняли 1500 монет. Вскоре были найдены еще тысячи монет - все в одном месте, которое ныряльщики окрестили «банком Испании». Среди множества монет, отчеканенных на монетных дворах Потоси, Мехико и Лимы во времена правления трех испанских королей, выделялась одна - невзрачная, достоинством в 8 реалов. На ней четко читались инициалы «NR», означавшие «Nuervo Reino do Granada» («Нуэво Рейно де Гранада») - старинное название сегодняшней Колумбии. Ранее подобных находок известно не было. Она стала первой и бесценной. Небольшой серебряный диск, побитый волнами и изъеденный солью, напоминал о жизни и смерти, о крушениях надежд, судеб и жизней.
Охота за сокровищами приняла решительный оборот.
Среди многих находок, таких, как астролябия штурмана, которая была изготовлена, по всей видимости, в 1560 году лиссабонским мастером Лопо Хомемом, маленьких четок, изящно украшенных золотом и кораллами, золотого диска весом 4,5 фунта и других, стали попадаться и серебряные слитки. Причем на некоторых из них стояли инициалы и римские цифры - 569, 794, 4584. Они-то и позволили ученым идентифицировать их как часть груза, находившегося на «Нуэстра сеньора де Аточи». Слитки под этими номерами были отправлены в уплату за королевскую лицензию на черных рабов, проданных в Картахене и фигурировали в декларации корабельного груза. Фишер нашел второй галеон.
Однако новый успех принес и новые беды. Во время работы одного из спасательных судов был смертельно ранен одиннадцатилетний мальчик, случайно попавший под винт корабля. А 19 июля 1975 года, на шестой сезон подводных работ, затонуло экспедиционное судно «Нортвинд». Восемь человек, включая Кейна Фишера и Дона Конкаида, были выброшены в море, а трое - Дирк и Анжел Фишер и член команды Рик Гейдж, закрытые на нижней палубе, утонули. Оставшихся в живых спасла «Вирголона».
Даже этот удар - смерть сына и невестки - не смог укротить Мела Фишера. Он направил команду, чтобы установить охрану бронзовых пушек, найденных сыном. «Это то, чего желал бы от нас Дирк», - объяснил он. Затем было подготовлено новое, более крупное судно, и подъемные работы возобновились.
Поиск Мела Фишера стоил ему многого. Однако проведенные исследования не пропали даром. Благодаря ему были усовершенствованы методы поиска, спасения и идентификации обломков кораблей, разработаны новые приемы подводной археологии. Кроме того, с помощью документов, которые рассказали нам о кораблях, и благодаря драгоценным предметам, вырванным из песков у Маркизских островов, мы заглянули в далекое прошлое - время величия и упадка Испании. Целый исчезнувший мир приобрел новую жизнь. И не только серебряные слитки и изделия из золота стали «добычей» Фишера. Большую часть найденных сокровищ составили предметы вооружения: фитильные мушкеты и аркебузы со свинцовой дробью для них, части мечей и кинжалов, каменные и чугунные ядра, бронзовые корабельные пушки, предметы быта и много другого, что имеет огромную научную ценость.
Серебряные слитки с «Аточи»
«Божественный ветер»
Прошло семь лет со дня первой неудачной попытки вторжения великого монгольского императора Кублахана в Японию. Победа была близка, но колесо истории повернулось вспять. Монгольский флот, насчитывавший 900 судов и 40 тысяч воинов, был рассеян внезапно налетевшим штормом, погубившим 200 кораблей и более чем треть войска.
Неудача лишь придала Кублахану решимость. Он приготовился к новому походу. Теперь его флот состоял из 4400 судов, на которых находилось 142 тысяч матросов и солдат. Новое нападение не застало японцев врасплох. За годы затишья они возвели на побережье залива Хаката острова Кюсю каменную стену длиной 12 миль, лишив тем самым конницу монголов необходимого для маневров пространства.
Но это не беспокоило Кублахана. Его уверенность основывалась на успехах прошлых лет. Покорив в 1258 году Корею, Чампу (Вьетнам), захватив Яву, разгромив в 1276 году столицу Южных Сунов Ханчжоу, он установил контроль над всей огромной территорией Китая.
На этот раз он намеревался подчинить Монгольской империи Японию. Новое вторжение, предпринятое весной 1281 года, началось без неожиданностей. Как и планировалось, флот двинулся двумя путями: построенные в Корее 900 боевых судов выступили из южной части Корейского полуострова; другая же эскадра - из кораблей, построенных в районах, расположенных к югу от Янцзы, в количестве 3500 единиц вышла из Циньюаня.
