Велон, пусть и не сразу, понял все-таки, что вокруг него образовалась своеобразная «полоса отчуждения». Его кредит доверия в Билане был исчерпан на сто процентов, и даже если бы Сарадип захотел встать на путь исправления, никто не предоставил бы ему такого шанса.
Но Велон не собирался что-то менять в своей жизни. За исключением одного: поскольку уж для большинства жителей Биланы его имя стало синонимом слова «негодяй», следовало перебраться туда, где этого имени еще никто не слыхал. Вариантов существовало множество, но выбрал Велон, разумеется, Эльнадор. Ведь только столица Арлании могла соответствовать его пресловутому «высокому уровню».
Сейчас это была уже вторая попытка. Некоторое время назад Велон продал хранившиеся дома «подарки» бывших друзей и поехал в столицу. Каких-то грандиозных планов он не строил. Сарадип прекрасно знал, кто он таков есть, и с самого начала решил, что станет вором и грабителем. В одиночку он не смог бы сделать такой «карьеры», поскольку не умел ни драться, ни бесшумно передвигаться по ночным улицам. А на привычном для него блефе в этих делах далеко не уедешь. Велон намеревался прибиться к одной из многочисленных бандитских шаек, что собирали урожай чужих монет в районе Старого города.
Когда Сарадип, поговорив с народом в одной из расположенных на окраине Эльнадора закусочных, практически сразу выяснил, где трутся лихие ребята из Старого города, он подумал, что пора неудач закончилась. «Надо же: только прибыл в столицу – и в первые же часы добыл нужную информацию. Кто еще может так, кроме Велона Сарадипа из Биланы!»
Велон отправился к главарю самой крупной банды района Киссену – и с места в карьер заявил, что хочет стать бандитом. Обычно такие «просители» получают пинка под зад или упомянутый уже стилет в печенку, но Велону, как ему показалось, вновь повезло. «Что ты умеешь делать?» – спросил его Киссен. «Все!» – соврал биланец, нисколько не задумываясь о том, что на первом же серьезном «деле» его полная беспомощность вскроется, как нарыв на заднице у упавшего с горы пьяного гоблина.
До дела, впрочем, и не дошло. Да и не могло дойти. Опытный уголовник Киссен с первого взгляда понял, какого сорта человек перед ним. Не укрылось от его глаз и то, как пальцы Велона то и дело ощупывают потайные кармашки на брюках – туда биланец зашил коробочки с золотыми монетами. Сарадип не смог скрыть постоянного беспокойства за свои сбережения, за что и поплатился. Ведь демонстрировать их наличие в присутствии такого прожженного волка, как Киссен, никак не следовало…
Наутро после пирушки, что была устроена в честь «вступления в должность» новоиспеченного члена шайки, «крутой бандит» Велон проснулся на городской свалке – с больной головой, без денег и без одежды. Двое сидевших на мусорной куче чумазых бродяг с интересом поглядывали на его ягодицы. Должно быть, хотели отрезать их и съесть, или… Подумав о возможных тайных причинах такого внимания к своей заднице, Сарадип завопил как резаный, вскочил и без оглядки бросился наутек…
Трусость не позволила ему пойти обратно в Старый город и попытаться отомстить обидчикам. На окраине свалки Велон подобрал давным-давно выброшенные кем-то рваные и обгаженные штаны. В них и пришел на главную площадь, где принялся клянчить у прохожих деньги, чтобы хватило на обратную дорогу до дома.
То было его второе за два дня столкновение с жестокостью и неприветливостью столичных улиц. На слезные вопли Велона не обратил внимания ни один человек! Эльнадорцы невозмутимо шествовали по своим делам, даже не глядя на полупьяного оборванца, от которого несло нечистотами… А ближе к вечеру Велон был жестоко избит местными нищими, посчитавшими его своим конкурентом.
Долгих две недели – ему они показались длиннее вечности – Сарадип прожил на улице, питаясь объедками из мусорных корзин, ночуя в подворотнях и постоянно трясясь от страха. Потом ему, наконец, повезло по-настоящему – бард по имени Феликс снизошел до разговора с жалким бродягой и по акценту сразу распознал в нем биланца, каковым являлся и сам. Феликс купил Велону новую одежду, накормил его сытным обедом в таверне, а после предложил помочь ему в работе – собирать деньги у горожан, пожелавших послушать игру и песни Феликса. Велону хватило смекалки не рассказывать барду о том, каковы были настоящие обстоятельства его знакомства с парнями Киссена.
Так прошли еще две недели. Потом бард засобирался домой, и Велон, не представлявший, чем он будет заниматься в Эльнадоре без помощи добродушного земляка, решил вернуться тоже.
Долго усидеть в родном городе он не смог. Больно было все время помнить о том, что он потерпел сокрушительное фиаско и оказался в исходной точке. И Сарадип решился предпринять еще одну попытку завоевания этих оказавшихся столь к нему недобрыми улиц. На этот раз он намеревался действовать один. «Темный переулок, удавка на шею богатого господина – и вот он, увесистый кошелек, туго набитый золотыми дзурканами! Первый в длинной череде маленьких подарков самому себе».
Но небу, кажется, опять было угодно, чтобы судьба Велона Сарадипа сложилась иначе, нежели планировал он сам…
«Городскому палачу требуется помощник», – прочел Сарадип объявление, висевшее на стене в арке городских ворот. Чуть ниже кто-то приписал грязные оскорбления в адрес палача и того, кто вызовется ему помогать, но на них Велон не обратил внимания. Оторвав ту часть, где был указан адрес, он прижал обрывок бумаги к своей впалой груди.
– Вот она, удача Велона Сарадипа! – вслух произнес биланец. – Я только пришел, а передо мной уже маячит перспектива государственной службы! Что ж, я сделаю отличную карьеру, – стукнул Велон себя кулаком в грудь. – Не так уж далек тот день, когда меня начнут величать «сэр Велон Сарадип»!
– Сколько всего людей погибло? – Борланд, напустив на себя предельно важный вид, сидел напротив старосты деревни Артолия. Вопросы, которые задавал Весельчак, носили чисто формальный характер, поскольку ответы на них, во-первых, ничем не помогли бы ему в охоте на оборотня, а во-вторых – и так уже были известны Борланду от кузнеца Хенгора. Но побеседовать с местным лидером стоило – следовало укреплять свою репутацию серьезного охотника за чудовищами.
– Пятеро, – потирая рыжую бороду, сказал низкорослый плешивый мужичок по имени Тристер, внешний вид и манеры которого никак не выдавали в нем самого уважаемого человека в деревне. – Это если ребятишек не считать, но они-то, я надеюсь, живы еще… – Староста тяжело вздохнул, и Борланду стало ясно, что надежда эта весьма призрачна.
Тут Весельчака словно по носу кто щелкнул. Он решил не ограничиваться переливанием из пустого в порожнее, надеясь лишь на силу Пентакля и серебряного меча, а провести небольшое расследование, результаты которого могли облегчить поиски монстра. В самом деле: победить оборотня далеко не так сложно, как может показаться. Другое дело – отыскать его в дремучих лесах, населенных всевозможной живностью, а также эльфами, кобольдами, лепреконами, гоблинами и множеством других обитателей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
