по-рыцарски. Но всё оказалось намного проще, даже легче, чем колоть дрова у бабушки в деревне. Потому что топором надо ещё уметь рубить, попробуй попади короткой режущей кромкой по движущейся мишени, а мечом просто машешь — и широкая полоска стали бьет по всему, что под руку попадётся, не промахнёшься.
Алекс решил не выпендриваться и одну из крыс просто ткнул остриём в брюхо, она сразу и издохла. А вторую по морде полоснул. Вообще целился по спине, но та голову подставила, вот и получила, а Алекс сделал вид, что туда и метил.
Алекс высвободился, обошёл мёртвых крыс и принялся озираться, пытаясь разобраться в царящей вокруг суматохе. Вот Гимбон ударами сука разбивает Крысунов в лепёшки. Вот Кренер рубит одну крысу, а на куски разваливаются сразу три. Алекс в удивлении почесал лоб рукоятью меча. Прямо техника “Теневое клонирование” из известного аниме, только Кренер создаёт копии не себя, а своих ударов. Уф, страшный человек!
Очень быстро Крысуны закончились. Горка трупов усеяла вершину сопки, часть скатилась по склону. Но из всех поднялись светящиеся точки, две из них влетели в Алекса, остальные ушли рыцарям. Те вынули из карманов небольшие кристаллики, куда эссенции и залетели. Алекс смотрел и не понимал, почему рыцари не вобрали эссенции в себя, зачем эта морока с кристаллами.
Огнер выключил “мотор” и внимательно посмотрел на Алекса. Очень уж внимательно. Неужели заметил, как он скрёб рукоятью лоб? Блин, совсем же не аристократичный жест.
— Вы дрались не как рыцарь, — с укором сказал глава разведчиков.
— Простите? — Алекс инстинктивно поднял окровавленный меч перед собой. Он уже открыл окошко со списком фамильяров и приготовился вызвать Стужу. Она вряд ли остановит этих машин для убийств, но хотя бы даст фору для побега.
Разведчик усмехнулся.
— Вы дрались не как обычный рыцарь, — уточнил Огнер. — А как бесстрашный.
— Как бесстрашный? — опешил Алекс. Сейчас он чувствовал себя полным кретином. Но меч отвел в сторону.
— Именно. Никто на юге не рискнул бы. Согласитесь, что выпады с уколами нацелены в первую очередь против одного противника, в массовой бойне это почти самоубийство. Боец на выпаде крайне уязвим для нескольких противников. Ну а вы же ловко сработали! — прицокнул он языком будто бы восхищённо. — Вас так учат на севере?
— Учат… — повторил Алекс, ничего не понимая.
— Тычок остриём в окружении… Надо же, — протянул Огнер. — Конечно, чистая экономная механика, удар быстрый и резкий, но всё же, всё же… Десять лет ратую, а до сих пор страшно. Пока лишь корочку поросёнка на вертеле протыкал, но то не мечом, а кухонным ножом!
Кренер тоже смотрел на Алекса с одобрением. А Гимбон так вообще чуть автограф не просил. Алекс понял, что над ним не издеваются. Просто местные так привыкли к смертоносным “беспилотным” техникам, что, видимо, их удивило удачное применение опасного беззатейного приема в рискованной ситуации. Звучало логично. И правда, они тут без проблем включают режим “бензопилы” или же на любое расстояние клонируют до десяти взмахов.
Алекс сделал зарубку на память — больше не применять уколы в круговом бою. Слишком опасно, ибо подставляешься. Но он, конечно, сделал высокомерный вид и сказал:
— Северян с пелёнок учат не бояться смерти. В пять лет меня оставили одного в клетке с голодным волком, — и этим сразил могущественных рыцарей наповал.
— Как вы выжили? — удивленно спросил Кренер.
Алекс загадочно улыбнулся, но сразу признался:
— Тому волчонку было всего две недели от роду. Он только-только научился рычать. Мои родственники на охоте нашли мертвую волчицу с еле живым детёнышем. Волчонка выходили, а потом уже подросшего отдали в зоопар… использовали как охотничьего пса. — Алекс не соврал, только концовку находу сменил на более средневековую. В далёком детстве отец любил брать его с собой в горы на природу.
— Интересные у вас обычаи, — уважительно покачал головой Огнер.
Путь продолжился. Разведчики повели Алекса через долину внизу, затем они миновали старые обветшалые развалины какого-то замка посреди леса, обогнули длинный бурелом и, наконец, вышли к лагерю. Никаких машин и фургонов. Лошади с повозками, палатки и шатры. Что ж, ожидаемо. Алекс уже догадался, что оказался в Средневековье. Меч в собственной руке это ему доходчиво объяснил.
На самой границе лагеря Алекс посмотрел свёрнутые окошки. К нему пришла мысль — а не может ли он сбежать в пещеру со статуями?
Оказалось, не может. Алекс нашел сообщение:
До следующего собрания Старших Аркан осталось: 47:53:23
Последняя цифра сменялась: 23… 22… 21…
Целых двое суток до собрания. Придётся искать другие пути побега, если припрут к стенке. Хоть на Бульке улетай.
— Кренер, доложи Енессену о наплыве тварей, — велел Огнер мечнику и обернулся к Алексу. — Сир Алекс, не могли бы вы вернуть меч Гимбону?
— Конечно, — пальцы отчаянно не хотели разжиматься, но пришлось пересилить себя.
— Енессен — начальник гарнизона, но мы с вами пойдём сразу к милорду, — Огнер указал на главный шатёр в центре лагеря. — Подождите меня здесь. Гимбон составит вам компанию.
— Хорошо, — вздохнул Алекс, бросив взгляд на сквайра. Тот убрал меч в ножны, предварительно протерев его тряпкой от крысиной крови. Ладно, к чему тревоги? Хоть Алекса фактически и оставили под охраной, но это больше предосторожность и формальность. Если бы такие мордовороты, как Кренер и Огнер, ожидали от Алекса какой-нибудь подлянки, его бы уже скрутили верёвками. И даже не побоялись бы устрашающего приёма под названием “тычок остриём”.
Огнер пропадал недолго. Вскоре он высунулся наружу и позвал Алекса к милорду. Внутри было тепло. Хлопья пепла поднимались от жаровни, и сидевший в кресле черноволосый мужчина провожал их взглядом до дымового отверстия. На его правой руке сверкал серебром странный наруч, весь перевитый рунами.
— Лорд Родрик, это сир Алекс с севера, — сообщил Огнер. — Сир Алекс, перед вами лорд Золотого холма Родрик Анестар.
Рыцарь уже поведал лорду Золотого холма свои соображения насчёт происхождения Алекса. И Родрик решил за лучшее обращаться с ним учтиво. Особенно после того, как взглянул на вошедшего юношу.
Несколько секунд лорд пристально изучал жёлтую надпись “ОХРАНА” на рубашке Алекса. С трудом Родрик смог скрыть удивление. Он обладал отличной памятью, в молодости увлекался геральдикой, знал всю родословную королевской фамилии, а также знал самые значимые гербы неизмеримо далёкой Империи Мороза. При взгляде
