когда я решила начать полегоньку записывать свои воспоминания, по крайней мере, наиболее яркие из них, так, небольшой дневничок. Но слово дадено – я его и сдержала, хотя офицерские звания курсантам, а им обещали сделать это на третьем курсе, не присвоили.
Им и так сделали большую скидку, приняв в высшее учебное заведение без экзаменов. Ожидание замужества затянулось на пять лет.
Я же собиралась в пединститут на филологический факультет. Ведь вот мы какие умные в 17 лет! В художественной школе мне предлагали поступить в их же художественное училище, даже без специальных профилирующих предметов, т.е. сдать там обычную школьную программу, чтобы художник был не совсем безграмотным что ли? Сказали, что у меня способности и их надо развивать, на что я высокомерно (вот дурочка!) ответствовала: «Чем быть посредственным художником, лучше быть хорошим учителем». Сейчас я как раз думаю, что лучше быть хорошим дилетантом, чем плохим профессионалом. Но это сейчас! Тогда же я считала, что способности у меня средние, хотя всегда с удовольствием рисовала, лепила, мастерила из подручного материала разную и довольно оригинальную бижутерию, впоследствии постоянно что-то оформляла на общественных началах, тоже с удовольствием. Думала, что по сравнению с остальными студентами буду бледно выглядеть, а я всегда хотела быть только в первых рядах. Но эти-то ученики проучились в художественной школе по 5-6 лет, знали теорию, технику рисунка, технику смешивания красок, «свет-тень-полутень» и вообще набивали руку, а я, кроме того что проучилась всего полтора года, прогуливала занятия, так и к совету педагогов отнеслась несерьезно. Здесь-то, видимо, и сказалось моё воспитание от противного – неуверенность в себе, в своих способностях.
Мало того, я и в институт не попала в том году. Сестра решила сделать мне подарок по случаю окончания школы и взяла меня с собой на юг, в Сочи, где я так перегрелась на солнышке, что попала на операцию аппендицита прямо там, на юге. И в больнице тоже проявила свою обычную активность: встала на следующий день после операции (это еще ничего, это даже приветствовалось), гуляла по коридору и черти меня понесли в ванную мыть голову, где я благополучно проехала на скользкой решетке-доске и ахнулась животом о края чугунной ванны; итог понятен: шов лопнул и загноился (жара) – на экзамен я не попала.
АЗОВ – прекрасный южный город.
Чтобы не пропускать год, решила пойти в педучилище в г.Азове.
Этот старинный, но небольшой город-спутник расположен всего в 40 км от Ростова. На самом деле историческое название Азова – Танаис и получил он его скорее всего от греков, а может быть от скифов-сарматов-половцев, в принципе, наших далеких предков.
Азов компактен и тих, ведет свое официальное летоисчисление с 1067 года, выглядит умиротворенным и даже расслабленным, будто отдыхает после 18 веков шумной и, порой, кровавой истории. И действительно, пожалуй, ни один российский город не пережил столько разных хозяев, не сменил столько государств и не был так часто буквально стерт с лица земли и отстроен заново.
Русичи, знаете ли, тоже спорят, где их корни: то ли на Севере, то ли в Индии, то ли они – эти самые и есть «скифы с раскосыми и жадными глазами». История утверждает, что в устье Дона-Танаиса всё-таки находилась греческая колония. На этот порт, через который проходил один из маршрутов великих шёлковых путей, претендовали сами скифы-половцы-сарматы, генуэзцы и венецианцы. Не чурались создавать здесь свои колонии казаки донские и запорожские, наконец, русские. Всем хотелось иметь в кредите этот лакомый кусочек земли у «гирла» Чёрного моря. В 1471 г. этим стратегически важным портом завладела Османская империя, закрыв доступ к торговле с Азией всем европейским купцам. Турки назвали его Азаф (Азов). Монголы, включив город в состав Золотой Орды, именовали Азуп. Первые поселения на месте нынешнего Азова датируются I-III вв. н.э. Вся эта суета более чем объяснима – место, кроме шелкового пути, позволяло контролировать морскую торговлю. Длительное время турок «бороли» казаки (им тоже надо было попиратствовать в морях) и даже обращались за помощью в этом упорном противостоянии к русскому царю Михаилу Федоровичу. Московия отказалась от несвоевременной войны с турками. В конце концов, из-за недальновидности турецких хозяев (постоянных военных действий или ожидания таковых) купцы перестали строить свои фактории, торговля упала, люди покидали форпост. Азов превратился в небольшую, но все же еще хорошо укрепленную крепость. Турки всегда умели воевать и защищаться. Город оставался основной точкой работорговли, «рыбным двором» турецкого султана, а главное – сохранил свое стратегическое положение, отрезая выход к морю.
Решительными действиями царя Петра I и его молодого морского флота и Войска Донского в 1736 г. город был взят и навсегда присоединен к России. Выход к южным морям был освобожден.
Вот в таком древнем интересном городе мне предстояло учиться. Этот статус он получил лишь в 1926 г. До присоединения к России Крыма и Кубани Азов городом не считался.
В педучилище же принимали без экзаменов, только по конкурсу аттестатов. Нельзя сказать, что аттестат мой был усыпан одними пятерками, нет, «50 на 50» но трояков не было. Послала документы просто так, наудачу и вдруг – я уже и подзабыла, что и документы отослала – получаю вызов: «Вы приняты». Еще бы! Увидели, что я обучалась в художественной школе! Два года я, как папа Карло, пахала на училище – оформляла дневники, лозунги, кабинеты и, самое главное, занималась стенгазетой, где была за редактора, оформителя, корректора и корреспондента. Наша газета все два года занимала первые и призовые места на конкурсе городских и даже областных стенгазет высших и средних учебных заведений, и руководство училища меня полюбило. А за что им меня было не любить? Во все подшефные колхозы мы выезжали с самодеятельностью, причём, Иноземцева в этой самодеятельности играла ключевую роль. А как же?!
Да мне просто нравилось представляться на сцене! Вот тут мой муж был прав, когда говорил с неудовольствием, нет, с раздражением: «Театр одного актёра!», т.к. наши вообще-то немногочисленные ссоры и споры я обставляла артистично, очень эмоционально и с большим вкусом, практически шутливо, но Витя-то принимал все эти ужимки всерьёз!
В училище мы переиграли маленькие пьесы Чехова, разные комедийные скетчи, поучительные агитки на тему морали «молодого строителя коммунизма» (их поменьше), весь репертуар Мироновой-Менакера. Я так копировала голос и манеры Мироновой, что наша учительница анатомии и биологии ребенка, пожилая и полная, добрейшая и всегда в хорошем настроении старая дева, на внутриучилищных вечерах с умилением и восторгом произносила: «Миронова вы
