Ферицтаун являл собой весьма мрачное зрелище — сплошные индустриальные здания и склады. Время от времени попадались таверны, небольшие приятные заведеньица, украшенные орнаментом, с окнами из цветных стекол, явно соперничающие с большими аркадами, протянувшимися вдоль берегов озера.
Близился полдень, булыжная мостовая потемнела от недавно прошедшего дождя. По улицам грохотали длинные шестиколесные фургоны, в воздухе стоял приглушенный гул бесчисленных механизмов и машин. Раздался короткий резкий вой сирены — сигнал на пересменку, и мгновенно улицы заполнились рабочими. Как правило, это были усталые люди с тупыми, ничего не выражающими лицами, одетые в теплые, хорошо скроенные комбинезоны, перетянутые черными или белыми поясами. Преобладали три цвета — серый, темно-синий и желтый. Все было стандартизировано: правительство, придерживающееся сложной системы синдикализма, явственно выказывало свою бережливость и всякое отсутствие чувства юмора, под стать своему народу.
Прозвучали еще два гудка сирены, и улицы, как по волшебству, опустели. Люди, словно тараканы, когда включают свет, бросались на свои рабочие места.
Джерсен подошел к грязному бетонному зданию, на фасаде которого большими бронзовыми буквами было выведено «Ферицци», а чуть ниже виднелась выполненная готическим оллифэйнским шрифтом надпись: «Точные навигационные приборы». Пришла пора еще раз показаться своим врагам — перспектива далеко не из приятных. Что ж, другого выхода не было. Джерсен через маленькую дверцу шагнул внутрь и оказался в длинном унылом холле, больше похожем на туннель из бетона. Пройдя сотню метров, Джерсен вышел к офисам, где располагалась вся администрация компании. Он направился к одному из столов. Навстречу ему поднялась немолодая женщина приятной наружности. Согласно местным обычаям, на работе она носила мужской темно-синий костюм с черным поясом. Мгновенно различив в Джерсене иномирянина, она с оттенком елейной обходительности поклонилась.
— Чем могу помочь вам, сэр? — почтительным голосом произнесла она.
Джерсен протянул ей медную табличку.
— Я потерял ключ от своего монитора, мне нужен дубликат.
Женщина моргнула. Ее вид мгновенно претерпел разительную перемену. Она нерешительно потянулась к табличке, брезгливо, словно та была заразной, взяла ее двумя пальчиками и оглянулась куда-то через плечо.
— Ну так что? — не сдержавшись, резко спросил Джерсен. — Что, какие-нибудь проблемы?
— Понимаете, недавно пришли новые инструкции, — забормотала женщина. — Я получила указания… Мне надо проконсультироваться у старшего инспектора Масенсена. Прошу прощения, сэр.
Быстрой походкой она прошла к боковой двери и скрылась за ней. Джерсен ждал, подсознательно ощутив, что происходит что-то неладное. Он нервничал, хоть и старался не показать этого, а всякое волнение затмевает мозг, влияет на восприимчивость… Женщина медленно вернулась к своему месту, стараясь не смотреть в глаза Джерсену.
— Одну минуточку, сэр. Подождите немного… Видите ли, надо просмотреть некоторые документы, обычная проверка. Когда человек хочет сделать что-то побыстрее…
— Где табличка от монитора? — спросил Джерсен.
— Старший инспектор Масенсен оставил ее пока у себя.
— В таком случае я сейчас же пойду и переговорю со старшим инспектором Масенсеном.
— Я сообщу…
— Пожалуйста, не утруждайте себя, — сказал Джерсен.
Не обращая никакого внимания на ее протесты, он миновал растерянную женщину, прошел через вращающуюся дверь и оказался во внутреннем помещении офиса. Там за письменным столом восседал тучный мужчина в причудливом голубовато-сером одеянии и что-то говорил в телефонную трубку. В руках он вертел медную табличку с серийным номером монитора. При виде Джерсена брови его недоуменно поползли вверх, а губы раздраженно скривились. Он быстро положил трубку на рычаг и пару секунд внимательно разглядывал Джерсена.
— Кто вы такой, сэр?! Как вы смеете врываться в мой кабинет?! — рявкнул он.
Джерсен перегнулся через стол и взял у него из пальцев табличку.
— Кому вы звонили по телефону?
Масенсен мгновенно рассвирепел.
— Вас это совершенно не касается! Какая наглость! Здесь, в моем кабинете!
— Опекунам будет очень интересно узнать о ваших незаконных действиях, — спокойно проговорил Джерсен. — Я, откровенно говоря, просто поражен тем, как открыто вы игнорируете действующее законодательство.
Масенсен опустился назад в свое кресло, тревожно оглянувшись по сторонам. С Опекунами шутки плохи. Они принадлежали к столь высокой касте, что Масенсен и его подручные по сравнению с ними были мелкими сошками. Кроме того, личность человека они не ставили ни во что, предпочитая верить обвинителю, а не протестам невиновных. Обычно они носили специальные мундиры из роскошной толстой шерсти, переливающейся фиолетовым, темно-зеленым или золотым оттенком в зависимости от освещения. Не столь самоуверенны, сколь сосредоточенно-серьезны, они придерживались строгого кодекса правил, целиком соответствующего их касте. В виде наказания на Оллифэйне широко применялись пытки — куда более дешевый, да и более эффективный способ, нежели штрафы или тюремное заключение. Угроза вызвать полицию приводила в трепет даже самых невинных.
— Я никогда не преступал законов! — взревел главный инспектор Масенсен. — Я что, отказал в вашей просьбе? Нет, нет и еще раз нет!
— Тогда немедленно предоставьте мне ключ, как того требует закон.
— Тише, тише, — сказал Масенсен. — Мы же не можем работать так быстро. Необходимо посмотреть кое-какие записи. Не забывайте, у нас есть еще и другая работа, кроме обслуживания всяких там бродяг-разведчиков, силой врывающихся в наши кабинеты.
Джерсен внимательно поглядел в одутловатое бледное лицо. Инспектор ответил ему пренебрежительным взглядом, не скрывая враждебности.
— Замечательно, — произнес Джерсен. — В таком случае я иду жаловаться в Совет Опекунов.
— Но прошу вас, взгляните на вещи логично! — с медвежьей любезностью снова заорал Масенсен. — Нельзя же сделать все сразу!
— Где мой ключ? Вы преступаете закон.
— Ни в коем случае, как можно! Я займусь вашим делом. Присаживайтесь, подождите здесь пару минуток.
— Я не хочу ждать.
— Тогда проваливайте! — взвыл Масенсен. — Я сделал все, что можно! — Губы его судорожно дергались, лицо побагровело от ярости, он что было сил стукнул по столу кулаком. Секретарша, в ужасе замершая в дверях, судорожно вскрикнула. — Вызовите Опекунов! — ярился Масенсен. — Я обвиняю вас в шантаже и угрозах! Вас высекут!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
