Ржем. Немного вспоминаем службу, а после переходим к делу.
-Я сказать вот что тебе хотел, - хмурится сослуживец. - Пострадавшего твоего пытались подкупить. Чтобы он заявление на тебя написал. А тот на отрез. Говорит, что ты какое-то оборудование в кардиологию областной выбил. Его жене операцию сложную сделали. Так что у него к тебе претензий нет.
-Дела… - тяну. - А подкупить кто пытался?
-Ну как ты думаешь? - Вздыхает. - Кому ты больше всего дорог?
-Кравцов… - скриплю зубами. - Сучий гаденыш…
-Ладно, я тебя предупредил, документы все оформил, вещи личные получишь на выходе, а мне на летучку пора, - подводит итог нашей короткой встречи Терехин.
Я пишу ему на бумажке личный номер.
-Ты мне позвони. Давай куда-нибудь сходим, выпьем… Чтобы без вот этих стен.
-Да чего ждать то, - отзывается старый друг. - День рождения у меня на неделе. Бери жену и приезжайте. Только с водителем теперь. Прав тебя лишат. Порку показательную сделают. Будь уверен.
Жмем друг другу руки, договариваемся созвониться и расходимся.
Выхожу на крыльцо отделения, включаю телефон и жду, когда загрузятся пропущенные… Среди них больше нет ни одного от охраны.
Меня скручивает острым ощущением пустоты. Неужели не соврала и правда не ждёт?
Падаю на заднее сидение тачки и прикрываю глаза.
-Домой, Алексей Михайлович? - Спрашивает меня Виктор.
Киваю.
-Да…
Но домой не хочется.
Глава 21.
Настя
Подлетаю на кровати от тревожной волны по всему телу. И в первые секунды проверяю детей. Спят… Сладенько посапывают. Дочка в кроватке, а сын рядышком. Животик ночью мучил.
Тру глаза и замираю, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина.
Подбегаю к окну и чувствую, как к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются слезами.
Двор пуст. Машины нет.
А это значит, что мои слова возымели нужный эффект. Муж не ночевал дома. А где ночевал?
Лучше об этом тебе не думать, Настя! Но не получается…
Он же обещал! Обещал приехать! Если бы хотел оправдаться, сказать мне хоть слово, то был бы дома ещё к ужину!
Я чувствую себя так плохо и уязвимо, что даже не могу нормально почистить зубы. Трясутся руки, а в горло текут слезы.
Мне хочется залезть под стол накрытый скатертью, как в детстве, позвать с собой сестру и чувствовать себя самой защищенной от всего мира. И есть запретные сладкие йогурты. Прямо крышечкой из фольги. В три слоя ее нужно было свернуть…
Зачем Алферов заставил меня поверить в семью? Зачем так упорно добивался расположения?! Я же не хотела от него ничего, кроме благополучия детей! Кроме банальной защиты и финансовой помощи.
Близость была его инициативой!
Планомерной! Такой напористой, что я поверила и даже в какой-то момент действительно начала думать, что у меня есть не только дети, а ещё муж. Вторая половинка. Спутник жизни, которому можно доверить свое сердце!
Скала, опора. Семья.
А на самом деле меня просто использовали. Откормили, а потом зарезали, как молочного доверчивого поросенка.
Голову мыть нет сил. Я закручиваю из волос пучок.
Заглядываю к спящим детям, оставляю открытой дверь в их спальню и спускаюсь вниз, чтобы выпить чаю. По-хорошему нужно бы поесть, но аппетита нет. Одни сопли во рту.
Вместе с зеленым чаем я выпиваю ещё четыре таблетки валерьянки. Нужно же как-то жить дальше. А как?
Как снова смотреть в глаза людям? Ходить в магазин? В поликлинику?
Да мне страшно даже включать телевизор и открывать интернет, потому что на всех первых полосах, скорее всего, наши с Алексеем лица.
Мэр должен быть доволен рейтингом!
Ах да! Я совсем забыла. Когда говорят про семью известного человека - это нормально. А, видимо, спать с секретаршей - это премия натурой. Сколько ещё он таким образом своего социального капитала «поддерживает»?
Трогаю руками грудь - пустая. Ещё этого мне не хватало!
Все, Настя, прекрати травить себя! Прекрати рефлексировать. Алферову от этого ни жарко ни холодно, а тебе ещё детей поднимать. Лет двадцать…
Иду мешать малышам смесь по бутылочкам и снова ненавижу Алексея. Только же наладилось кормление у нас! Да и жизнь наладилась!
Сволочь!
-К черту! - Швыряю мерную ложечку в раковину и устало опираюсь руками на край столешницы.
Ну что ты раскисла, Настя! Дом есть, дети с тобой. Закрой рот и воспитывай их! Собирай себе «кубышку». Как делают все привилегированные жены. Помечтала и хватит. Что же ты такая впечатлительная?! Мужики ещё не на то способны, чтобы уложить в кровать.
Подсознательно пытаясь стереть с губ поцелуи Алферова, провожу по ним рукавом.
Меня корежит от брезгливости. То есть, он сначала с Еленой, а потом со мной?! Вот так вот в один день?!
Слышу, как в прихожей хлопает дверь.
Меня сначала дёргает выйти, но усилием воли я заставляю себя стоять на месте.
Перестань пресмыкаться, Настя! Пусть сам подходит!
-Значит, не ждешь и не волнуешься, - раздаётся у меня за спиной.
Резко оборачиваюсь. Встречаюсь с Алексеем глазами и чувствую, как меня снова захлестывает обидой. Хочется быть гордой и холодной, но с языка срываются злые гадости.
-Видимо, сегодня за тебя лучше волновались в другом месте!
-Типо того… - ухмыляется Алексей.
Мне становится ещё хуже, когда я понимаю, что на муже надет другой костюм. Не тот, который я чистила утром… Как идиотка чистила, чтобы ни ворсинки!
-Вот и убирайся туда, где ночевал! - Вскрикиваю.
Алферов достаёт из кармана и кладет на стол мой телефон.
-Я был не прав. Возвращаю.
-Захотел - подарил, захотел - забрал?! - Фыркаю. - Чего же не прав? Захотел - полюбил, а не захотел - поменял на другую?!
-Настя… - морщится Алферов. - У меня была очень тяжелая ночь. Пожалуйста…
-Ну ты ещё расскажи мне! - Перебиваю его. - Давай, в красках! Какая там у тебя была ночь?
-Вижу, что говорить ты не готова, - вздыхает Алексей. - А я чертовски хочу помыться и поесть.
-А что так? - Оскаливаюсь. - Там, где ночевал, не покормили? Ты - двуличный, подлый, ты… - перевожу дыхание. - Я не понимаю, как нам дальше жить! Зачем ты так со мной поступаешь?!
-Как и жили, - тихо отвечает Алексей. - Булем жить, как и жили.
Ну просто непробиваемый.
-Ты поверишь мне, что у меня с Еленой ничего не было, и мы будем воспитывать детей, ходить на работу, делать покупки и ужинать.
-Да?! А ты мне потом поверишь, что у меня ничего не было с Сергеем? - Тяну мстительно.
-Каким Сергеем? - Хмурится муж.
-Да не важно с каким! - Истерично смеюсь. - С блондином таким. Главное, что мы будем жить дальше. Скажи, а с Илоной вы тоже «жили дальше»?
-Настя, остановись… - рычит Алексей. - Ты не понимаешь, что говоришь.
Но меня уже несёт.
-Нет, мы не будем жить дальше! Меня… Меня просто поражает твой бессовестный цинизм. Я хочу, чтобы ты был отвратителен всем людям города, как и мне сейчас. Я дам интервью всем журналистам! Я тебя утоплю!
-Тебе хочется грязи? - Скрипит зубами Алферов.
Я вижу, как у него краснеет от злости лицо.
-Да, хочется, - киваю. - Мне кажется, мы не достаточно в ней захлебнулись. Только по шею пока. А нужно, чтобы в нос и уши затекала! Короче… Я хочу развод. Алиментов нам с детьми будет достаточно.
-Развода не будет, Настя, - отвечает муж.
Я начинаю внутренне дрожать.
-Нет, будет. Или по твоему мнению весь город пусть думает, что я дура без гордости?
Вдруг одним размашистым ударом кулака Алферов сносит не только дверную коробку, но и всю полочку со специями.
Банки сыпятся и бьются с грохотом о кафель.
Я кричу от неожиданности. В детской начинают плакать дети.
Алексей стекает вниз по стене и сидит на полу, обхватив голову руками.
Я в ужасе смотрю по сторонам.
Сейчас Алексей совсем не похож на героя-любовника. Он похож на моего мужа. Теплого, нежного и надежного. Уставшего.
