- Сань, ты как?! – тут же оказался рядом Шрам. – Покажи руку!
- Сам не знаю – потрясенно пробормотал Крот. – Дотронулся ведь только…
- А я ведь предупреждал! – укоризненно заметил Шаман, пряча меч в ножны. – Говорил же, что будут проблемы! Или думали, шутки шучу?
- Да нет,… теперь уже не думаем! – произнес Игнат, украдкой взглянув на правую руку. Черные пятна уже покрыли две фаланги у всех пальцев и перебрались на третью. – Ладно, все! – громко произнес он, пытаясь подавить тревогу. – Давайте проверим, что осталось, и убираемся отсюда! Кстати, где Сема?! Опять все один делает?
Запалу стало стыдно, и он ушел вниз, где Горын как раз пытался найти уцелевшую машину, чтобы вывезти освобожденных пленников. Трое же оставшихся Неспящих приступили к обыску покоев Коменданта. Пленницу в одной из комнат парни обнаружили сразу, но самое главное первым заметил Крот – оказалось, что над камином в стену был вделан маленький сейф, ловко прятавшийся за гербом, и не обрушься тот от сотрясения, друзья вполне бы могли проглядеть тайник. Код от замка благополучно унес с собой в могилу Комендант, но Неспящих это не остановило – Шаман легко вскрыл дверцу своей катаной. Вот только внутри сейфа было пусто… или, точнее, не совсем – запустив руку внутрь, Игнат с величайшей осторожностью извлек на свет тонкую цепочку на которой, обрамленные в серебряную оправу, покачивались четыре каплевидных изумруда, образовывавшие… четырехлистный клевер!
- Вот оно… самое ценное сокровище! – произнес лидер Неспящих. – Скоро мы спасем тебя,… ты только дождись!
Место и время неизвестны
А тем временем душа Целесты стремглав неслась прочь от крепости, словно подхваченный ветром сухой листок. Больше не было боли, холода, издевательств и лишений. Не было договора, связывавшего ее с Падшим. Была лишь Свобода.
Ангел легко оставляла за собой мили пути. Она могла бы попытаться вернуться на Небо, но не стала этого делать, так как прекрасно знала, что после побега ее не пустят обратно. А значит, следовало устраивать свою новую жизнь в мире смертных.
Вдруг ее внимание привлекло какое-то движение у самой земли. Сама не зная почему, Целеста снизилась, чтобы посмотреть, в чем дело. Ангел увидела двух мерзких бесов, тащивших в своих когтях небольшое невесомое облачко… чью-то душу! Но она была черна, словно уголь.
Самоубийца!
Грех, которому не может быть прощения!
Целеста уже собралась лететь дальше, как вдруг в самой глубине окутавшей душу черноты блеснула маленькая белая искра. И ангел увидела в ней крошечный свернувшийся силуэт, безостановочно всхлипывавший и умолявший о спасении!
Дальше все случилось быстро – Целеста налетела на посланцев ада, словно фурия. Не ожидавшие атаки бесы с громким визгом пустились наутек, бросив добычу. Ангел не стала их преследовать. Она осторожно взяла облачко руками и провела по нему пальцами, словно гладя котенка.
- Не бойся. Я не причиню тебе вреда.
- Ангел? – еле слышно прозвучало в ответ. – Но… почему? Ведь я… должна… была…
- Зачем ты так поступила?! – строго произнесла Целеста. – Никому не дано решать, когда умереть!
- Я… больше… не могла… так жить… – облачко съежилось и всхлипнуло. – Меня били… издевались… сваливали вину… И мне… никто… никто… не верил!
- Я верю тебе – произнесла ангел. – Мне и самой пришлось пройти через подобное… Ты не должна уходить… так рано! Все еще можно изменить… Поэтому… как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку?
- Какую?
- Объединиться… и вернуться в этот грешный мир. Я дам тебе силы пережить все невзгоды,… а ты, поможешь мне… позже…
- Я… согласна…
- Тогда поспешим. Но помни – за каждый грех приходится расплачиваться,… особенно за такой!
Гамбург, городская больница
20 октября 2003 г. 18:44
Тонкий протяжный писк оглашал операционную вот уже больше десяти минут.
- Разряд!!!
Треск. Лежащее на столе худенькое тело подлетело вверх и упало обратно. Писк не прекращался.
- Разряд!!!!
Снова треск. «Нитка» на экране прибора не шелохнулась.
- Разряд!!!! Разряд, черт вас всех подери!!!
- Это бесполезно, герр доктор – покачал головой врач-ассистент. – Ее нашли слишком поздно…
Пожилой врач сжал кулаки,… а в следующий миг его руки бессильно свесились вдоль тела.
- Да… вы правы. Заканчиваем…
Вернувшись в кабинет, врач достал из стола чистый бланк и принялся его заполнять. За свою карьеру он спас не один десяток жизней, но иногда обстоятельства оказывались сильнее его искусства. И каждый раз, записывая отрывистые строчки на казенном бланке, служитель медицины тяжело вздыхал, чувствуя вину за то, что не мог сделать все лучше.
Имя, фамилия, время смерти… Заполнив эту графу мужчина покачал головой:
- Такая молодая… даже не пожила толком. Почему ты решила убить себя?
Вскоре бланк был заполнен. Оставалось лишь поставить печать. Но вдруг в коридоре раздался топот, дверь распахнулась, и на пороге показался санитар.
