меня. — Я должен увидеть это
до конца.
Она улыбнулась. — Я знаю.
— Тогда почему мне кажется, что все это неправильно? — Я задохнулся.
— В этом нет ничего плохого, Джонни, — прошептала она. — Это правильно, и это то, что пугает.
— Я не буду этого делать, — выпалил я, запаниковав и отступив. — Если у тебя есть сомнения, скажи мне сейчас, и я останусь. Если ты не хочешь, чтобы я уходил, тогда я не пойду. Просто скажи мне, что делать, и я это сделаю…
— Я хочу этого для тебя, — оборвала меня Шэннон, сказав: — Я хочу, чтобы ты преследовал свои мечты и показал миру, какой ты удивительный.
— Но меня не будет месяц, — прохрипел я, сердце бешено колотилось в груди. — Может быть, даже полтора месяца. Может быть, больше. Это долгий срок, Шэн.
— И я буду здесь, когда ты вернешься домой. Если это произойдет через месяц, или полтора, или два месяца, или четыре… — шмыгнув носом, она ослепительно улыбнулась мне, — я буду ждать тебя здесь.
— Ты портишь мою лестницу, — грустно сказал Гибси.
— Что? — Мы с Шэннон спросили в унисон, повернувшись, чтобы посмотреть на него.
— Моя лестница, — объяснил Гибси с тоскливым вздохом. — Ты заставила ее уменьшиться со всеми этими разговорами об уходе Джонни. — Опустившись на траву рядом с Клэр, он тяжело вздохнул. — Теперь я в гребаной депрессии.
— Да ладно тебе. Он тоже вернется к тебе. — Взяв его под руку, Клэр прислонилась щекой к плечу Гибси. — И ты не должен слишком грустить, Джерард… у нас с тобой этим летом будут дети, помнишь?
— Да, я знаю, — тяжело вздохнул он, положив подбородок ей на макушку. — Но я все еще не уверен, что мы готовы к такой ответственности, детка. Я имею в виду, мне всего семнадцать.
— Ну, готов ты или нет, но дети появятся, — ответила Клэр, похлопав его по колену. — И это твоя вина, что ты впустил его.
— Что за хрень на самом деле? — Одновременно спросили Лиззи и Хьюи.
— Брайан, — мрачно объяснил Гибси. — Оказывается, у него было неопущенное яичко, и он стрелял не холостыми, как мы думали.
— И как именно это объясняет, почему у тебя будут дети этим летом? — Кэти задохнулась, широко раскрыв глаза.
— У него был секс с Херувимом, — причитал Гибси. — Мы застукали их за этим в комнате Клэр во время пасхальных каникул. И теперь она беременна.
— Наш кот Херувим? — Спросил Хьюи. — Она забеременела от Брайана?
— У нас уже давно были подозрения, но ветеринар подтвердил это в прошлую среду, — простонал Гибси. — Мы видели их и все такое, не так ли, детка?
— Ага — на ультразвуковом мониторе, — согласилась Клэр. — У нее будет шесть котят.
— Знаете ли вы, что беременность кошки может длиться от 56 до 67 дней? — Спросил Гибси.
— Нет, — ответили остальные из нас.
— Ну, она может родить в любое время, начиная с середины следующего месяца, — сказала нам Клэр. — Разве это не захватывающе?
— Это обойдется мне в небольшое состояние, — вздохнул Гибси. — И моя мама говорит, что за них я несу ответственность, потому что я привел его в ее спальню, и я должен был знать лучше, но я, блядь, не знал лучше, потому что предполагал, что он разгуливает с постоянным презервативом на своем кошачьем члене. Но нет, он солгал мне — солгал и ветеринарам. У него все это время был наполненный спермой комочек!
— И она не единственная уличная кошка, которую он обрюхатил, — добавила Клэр. — Судя по всему, у серой полосатой кошки миссис Ловелл в прошлый вторник родился выводок белоснежных котят. У них были длинные волосы и все.
— Что я могу сказать, кроме того, что он шлюха? — Гибси подтвердил это мрачным кивком. — Он жестокий, однобокий ублюдок, выполняющий миссию по оплодотворению каждой киски, в которую он запускает свои когти, но я всего лишь стою над Херувимом, — раздраженно добавил он. — Вот и все. Я буду их отцом. Я буду кормить тебя по ночам, Клэр. Я буду присутствовать при родах. Но это все. Твои дети — единственные, на кого я претендую. Я вообще ничего не знаю о полосатой киске миссис Ловелл или любой другой беременной киске женщины. Это моя история, и я придерживаюсь ее.
— Вы двое созданы друг для друга, — усмехнулась Кэти. — Это так очаровательно.
— Не говори им этого, детка, — прорычал Хьюи. — Ты подаришь им идеи.
— Но у них будут дети вместе, — заметила Кэти. — Они уже преданы делу.
— Ладно, сменим тему, пока я не вывернула свой обед наизнанку, — вмешалась Лиззи, изображая насмешку. — Что мы собираемся делать с пустым годом?
— Что ты имеешь в виду? — Спросила Шэннон, вытирая щеки тыльной стороной ладони.
— Они говорили об этом в школе на прошлой неделе, — объяснила Лиззи. — Они вводят опцию "высокосный год".
— Ты, блядь, серьезно? — Потребовал я ответа, почувствовав внезапный приступ возмущения. — Я умоляла их позволить мне пропустить четвертый курс, но Туоми был непреклонен в том, что они не собираются предлагать программу пустой год в Томмене.
— Ну, он явно передумал, потому что нам это предложили, — сказала мне Лиззи. — У нас есть возможность пропустить четвертый курс и перейти сразу на пятый после лета. — Она посмотрела на Шэннон и Клэр. — И я соглашаюсь, ребята.
Клэр нахмурилась. — Ты?
— И терпеть на один год меньше дерьма? Конечно , я беру это, — парировала Лиззи. — Я бы ушла прямо сейчас, будь моя воля.
— Хороший выбор, — тихо вставил Фели, слегка кивнув ей.
Лиззи покраснела. — Я знаю.
— Ну, я пока не знаю, что я делаю, — объявила Клэр. — Я даже не думала об этом.
— Тебе стоит пропустить, — подбодрил ее Гибси, покачивая бровями. — Тогда ты на год ближе ко мне.
— И какая мне от этого польза? — Поддразнила Клэр.
— Это позволит нам опередить график, — ответил он, не сбившись с ритма. — Это хорошее предзнаменование. Я чувствую это своими яйцами.
Клэр закатила глаза. — Ты и твои странности.
— И его член, — хихикнула Кэти.
— Всегда придурок, — со смехом согласился Гибси.
— Господи, — простонал Хьюи. — Хватит уже наедаться…
— Стоит ли нам вообще так разговаривать? — Затем спросил Фели, бросив виноватый взгляд в сторону Шэннон. — Знаешь, учитывая обстоятельства…
— Пожалуйста, не останавливайся, — поспешила сказать Шэннон. — Просто продолжай вести себя нормально со мной. — Застенчиво пожав плечами, она устроилась в сидячем положении между моих ног, лицом к остальным, и прошептала: — Это помогает.
— Ты хочешь нормального? — Спросил Гибси, одарив ее волчьей ухмылкой. — Я могу это сделать.
— Он не может, — вмешалась Лиззи. — Для него физиологически невозможно вести себя как нормальный человек.
— О, а вот и она; гадюка, — саркастически растягивая слова, возразил Гибси. — Честная игра,
