дверь своей спальни. — Олли прямо напротив по коридору, и он все еще на смотровой площадке, а у меня на двери нет замка.
— Этот маленький перебежчик, — пробормотал Джонни, потирая челюсть. На нем были красные боксеры, а волосы, как всегда, торчали дыбом. — Я предложил ему десятку, чтобы он закрыл на это глаза.
— И твоя мать предлагала ему двадцатку каждый раз, когда он сообщал о тебе возле двери моей спальни, — напомнила я ему. — Он почти раскошелился на тот новый набор Lego, который ему нужен, так что он жаждет твоей крови.
— Чертовски мило, не правда ли? — Проворчал Джонни, подходя к моей кровати. — Сначала Тадхг взял мою собаку в качестве приятеля в постели, а теперь Олли прикрывает меня.
— О, так я теперь твоя резервная копия? — Я скрестила руки на груди, наблюдая, как он нырнул на мою кровать и сложил руки на животе. — Вау, Сьюки, должно быть, отличная любительница поспать.
— Ты моя королева, — промурлыкал он, хлопая себя по бедрам. — Так что иди сюда и позволь мне поклоняться тебе.
Хихикая, я выключила свет и бросилась к своей кровати. Забравшись к нему на колени, я подавила вскрик, когда он просунул руки под подол моей ночнушки. — Ты такой самонадеянный, — хихикнула я, наклоняясь, чтобы коснуться своими губами его губ.
— Так что там насчет контроля над рождаемостью? — спросил он у моих губ.
— Твоя мама спросила меня, не хочу ли я пойти на что-нибудь, — сказала я ему, отстраняясь, чтобы оценить его реакцию. — Она предложила записать меня на прием к терапевту.
— О. — Его руки скользнули под мою ночнушку, чтобы обхватить меня за талию. — И что ты сказала?
Я провела пальцами по его животу и улыбнулась. — Я сказала "да".
Его глаза пылали жаром. — Да?
— Но тебе все равно сюда нельзя, — прошептала я, прикусив губу, чтобы удержаться от стона, когда Джонни приподнял бедра, и я почувствовала, как весь он прижался ко мне.
— Нет? — Его голос был хриплым, тон кокетливым. — Ты собираешься донести на меня, Шэн? — Он сильно прижал меня к своей талии, толкаясь вверх. — Хм? — Он зацепил пальцами пояс моих трусиков и потянул. — Ты собираешься настучать на меня за то, что я был в твоей постели? — Отпустив резинку так, что она защелкнулась на моей плоти, он обхватил ладонью мою задницу. — Ты собираешься поступить со мной неправильно, детка?
Затаив дыхание, я покачала головой. — Никогда.
Он ухмыльнулся. — Господи, ты такая чертовски сексуальная.
О боже. — Джонни…
— И твоя кожа такая гладкая… — потянувшись к краю моей ночной рубашки, он сел и медленно стянул ее через голову. — Скажи мне, если ты не хочешь этого, — прошептал он, его обнаженная грудь коснулась моей. — И мы остановимся.
— Т-ты помнишь ту ночь в своей комнате? — Спросила я, сердце бешено колотилось в моей груди. — До того, как вошла твоя мать?
Джонни медленно кивнул.
— Это то, чего я хочу, — прошептала я, когда ко мне снова вернулись слова. — Это то, что мне нужно от тебя.
— Ты уверена? — спросил он хриплым голосом.
Я кивнула. — Сто процентов. — Мы не спали вместе с того первого раза, и осознание того, что он скоро уйдет, сделало давление в моей груди невыносимым. — Я хочу быть с тобой до того, как ты уедешь, — сказала я ему, удивляя саму себя своей храбростью. Отстранившись, я посмотрела ему в глаза и сказала: — Я хочу, чтобы мы были вместе, прежде чем ты уйдешь. Всеми возможными способами.
— Шэннон, я вернусь к тебе, — ответил Джонни, его глаза горели жаром. — Спешить некуда.
— Я знаю, — ответила я.
— И я не хочу давить на тебя, — добавил он. — Только не после всего, через что ты прошла…
— Мне нужна эта связь с тобой, Джонни, — сказала я ему. — Да. Мне это нужно.
— Да. — Он прерывисто вздохнул. — Мне тоже это нужно с тобой, Шэн.
Мое сердце затрепетало. — Правда?
— Чертовски всегда. — Он перевернул меня на спину и подразнил мой рот своим. — Ты собираешься погубить меня, Шэннон, как река? — Он запечатлел горячий поцелуй на моих губах. — Хм? — Его губы скользнули к моей шее, а затем к обнаженной груди. Проведя языком по моему соску, он спросил. — Ты собираешься сломать меня?
— Нет. — Мой позвоночник оторвался от матраса, когда он покрыл поцелуями внутреннюю сторону моих бедер. Его губы были мягкими, его челюсть шершаво и щекотно касалась вершины моих бедер, заставляя сокращаться каждый мускул к югу от моего пупка. Прерывисто выдохнув, я зарылась пальцами в его волосы и застонала. — Я бы никогда не сломала тебя.
— Тогда тебе лучше планировать оставить меня, — предупредил он, устраиваясь у меня между ног. — Потому что я, блядь, весь твой. — Просунув пальцы за пояс моих трусиков, он стянул их, прежде чем закинуть мои ноги себе на плечи. — Не своди глаз с этой двери, — приказал он, прежде чем опустить голову мне между ног.
— О боже мой. — Закрыв глаза, я отдалась его прикосновениям, запустив пальцы в его волосы. — Джонни…
— Ш-ш-ш, — уговаривал он, дразня меня пальцами и языком. — Не спускай глаз с этой двери и не издавай ни звука.
— О Господи, — закричала я, сердце бешено колотилось в моей груди. — Хорошо, хорошо… — Застонав в руку, я потянула его за волосы, отчаянно дергая бедрами напротив его лица. — О… я… Джонни, я…
— Ты не следишь за собой, — прорычал он, приподнимаясь на локтях и разрывая контакт. — Тебе нужно не спускать глаз с этой чертовой двери, Шэн. Она как гребаная ищейка — а твой брат еще хуже! Продолжай выкрикивать мое имя, и я покойник.
— Мне все равно, — практически прошипела я, плюхаясь обратно на подушку. — Это даже не имеет значения. Просто продолжай… пожалуйста!
— Поверь мне, это важно. — Запечатлев поцелуй на изгибе моего бедра, он проворчал: — И тебе будет не все равно, если она убьет меня.
— Хорошо… — отчаянно кивая, я заставила себя выдавить из себя слова: — Глаза… дверь… поняла.
— Спасибо, — ответил Джонни, прежде чем вернуться к делу.
— Джонни! — Я закричала, закатив глаза. — Что ты…о боже мой, да …
— Черт возьми, из-за тебя меня убьют, — простонал он. С нетерпеливым рычанием он убрал мои ноги со своих плеч и потянулся вперед, чтобы подхватить меня под мышки. — Если я собираюсь куда-нибудь сегодня вечером… — он сделал паузу, чтобы поднять меня и бросить дальше по кровати, — Тогда я выхожу из тебя. — Опустившись на меня сверху, он поцеловал мои губы, заглушая мои стоны умелыми толчками своего языка.
Опустив руку, я потянула за пояс его боксеров, отчаянно желая почувствовать прикосновение кожи к коже. — Сними
