жаждала слиться с ним воедино, и это желание было за гранью простой физической близости.
Рэн намотал на кулак мои волосы и откинул мою голову назад, опаляя мои губы жадным и собственническим поцелуем, а потом, бережно, но уверено удерживая в своих руках, уложил в мягкую траву, накрыв меня своим сильным телом.
— Любимая… — прошептал он.
Глава 32
Женевьева
После прекрасного слияния души и тела, я лежала, расслабленная до предела.
На моих губах играла счастливая и немного глуповатая улыбка. Я бездумно смотрела в небеса и понимала, что да — я теперь смело могу заявить, что абсолютно счастлива, что все мои желания исполнились.
Тело было лёгким, залюбленным и занеженным ласками моего дракона.
Вдруг перед моим взором возникла сначала тень, а потом лицо Рэна.
Он улыбался и смотрел на меня как на настоящее чудо.
Хотела было что-то сказать ему, как вдруг, я увидела что-то…
Не спеша села и под внимательным взглядом дракона, начала всматриваться в это странное нечто.
— Женевьева? — чуть напрягся дракон.
— Шшш… — приложила палец к губам. — Я кое-что вижу…
— Что?
— Погоди, Рэн…
А видела я две нити, которые связывали нас.
Одна была такой красивой и яркой, что я могла ею любоваться бесконечно долго. Эта нить, тонкой, но сильной огненно-серебристой лентой связывала нас и шла от Души к Душе и от Сердца к Сердцу.
Внутри меня моя драконица подсказала, что эта нить НИКОГДА не может быть разорвана. Это настоящая связь истинных пар. Через неё мы с Рэном по-настоящему чувствуем друг друга, будем понимать друг друга, и мы объединены вместе этой нитью, независимо от времени и пространства.
Драконица подсказала мне, что эта связь появилась не в момент, когда я оказалась в этом мире. Эта связь начала формироваться в тот самый первый раз нашего слияния с Рэном.
Именно тогда я и начала меняться.
Но если, связь истинной пары образовалась не сразу, то тогда что же было изначальным?
Я осторожно прикоснулась к настоящей нити, связывающей нас, и ощутила такую радость внутри души, что застыла на мгновение.
Такой же ошеломлённый был и Рэн.
— Что это было? — спросил он меня.
— А ты разве не видишь? — ткнула я в сияющую ленту. — Наша с тобой связь. Я вижу её, Рэн. Она… Она прекрасна.
— Ты видишь нашу с тобой связь? — поразился моим словам дракон.
— Да.
— Я не вижу, Женевьева. Подобная сила по легендам была доступна только древним драконам… Никогда не слышал, чтобы кто-то из современников мог увидеть эти нити… — проговорил он задумчиво.
— Но здесь есть ещё кое-что, — произнесла я, нахмурившись.
Параллельно прекрасной ленте вилась и связывала нас ещё другая — кроваво-багровая, местами чёрная, похожая на исковерканную уродливую вену. Она неприятно пульсировала, в некоторых местах виднелись толстые узелки и внутренние комки, словно застои. И если наша красивая лента брала своё начало от наших Душ и шла сквозь наши Сердца, то эта вена начиналась от живота.
Осторожно прикоснулась к ней пальчиком и ощутила внутри неприятное волнение.
Рэн так и вовсе вздрогнул, и в его руках против его желания возникла огненная цепь. Та самая цепь, к которой был прикован мой ошейник.
И в эту же секунду на уродливой вене, обвившись змеёй, возникла такая же огненная цепь.
— Женевьева, — настороженно проговорил Рэн, удивлённо глядя на свои руки и цепь. — Что происходит?
— Мне кажется, эта связь какая-то неправильная… — пробормотала я. — Она похожа на вену. Только на больную вену и неправильную. Она узловатая, тёмно-красная, некрасиво и неприятно пульсирует, как будто в ней течёт не кровь… а гниль…
Вдруг внутри меня моя драконица недовольно рыкнула, что я слишком медлительная и взяла всё под свой контроль. Моя правая рука преобразилась и появилась драконья лапа. Я потянулась к этой неправильной связи в намерении не просто разорвать её, а вырвать из наших тел и душ.
Рэн вдруг округлил глаза и воскликнул:
— Не-е-ет!
Но было поздно, я схватила вену и дёрнула с силой, вырвав её из себя и Рэна.
Боль в теле на мгновение оглушила и ослепила, но одновременно и принесла какое-то поистине удивительно облегчение.
Я упала на землю и задрожала, тихонько заскулила, но вскоре боль начала отступать.
Было чувство, что кто-то только что взял и вскрыл многолетний нарыв и вычистил гной, освободив тело от этой гадости.
— Женевьева? — ошеломлённо позвал меня дракон.
Он взял меня за руку и поцеловал пальчики.
Посмотрела в его взволнованные, испуганные глаза и вздохнула.
— Рэн… Это была та связь, которую мы приняли за связь истинной пары, — пробормотала я.
Потом села и посмотрела в глаза перепуганному за меня дракону и улыбнулась ему.
— Но мы с тобой и правда, истинная пара.
Он тут же облегчённо выдохнул.
Перевела взгляд на нашу связь и посмотрела на неё иным зрением. Да, она была на месте и что странно, как только я вырвала эту некрасивую вену, наша нить стала больше, и как мне кажется, крепче.
Дракон с удивлением посмотрел на свои руки, а потом сказал:
— Я не могу вызвать цепь… Женевьева, ты хоть понимаешь, что это значит?
«Ещё бы я не понимала», — фыркнула внутри меня драконица.
— Истинная пара для дракона — это счастье, Рэн. И возможно, уродливая нить, связывающая многие пары — ничто иное, как…
— Что?
Пожала плечами и выдала предположение:
— Как паразит… Наверное… Или проклятие… Не знаю точно, но я уверена в одном, эта кроваво-чёрная дрянь — имитация связи. И возможно, многие пары не являются истинными, но живут друг с другом из-за необходимости, потому что их связало это нечто неправильное.
Дракон несколько мгновений глядел на меня, а потом крепко обнял и сказал:
— Ты — чудо. И нам нужно лететь домой, а потом сразу в столицу.
— Нам нужно лететь домой, а потом сразу идти к твоему брату, — поправила его. — Я должна посмотреть, что с ним.
Рэн взволнованно запустил пальцы в волосы.
— Ты думаешь, что…
— Я не знаю, — сказала честно. — Но нам нужно увидеть его.
— Тогда, летим?
— Да, только скажи мне сначала, как обернуться драконом…
* * *
Женевьева
Уже смеркалось, когда мы вернулись домой.
Приземлились мы дальше от дома, чтобы никто нас не увидел.
Моё приземление снова вышло никаким. Рэн создал воздушную подушку, на которую я благополучно плюхнулась и обернулась. Дракон тут же наложил на нас иллюзию, одев меня в платье, а себя в костюм. Ну не являться же перед другими драконами в обнажённом виде?
Взявшись за руки, мы направились к
