*
Ан'Рэнхард Нерваль из клана Огненных драконов
Я ощутил как с последним стуком сердца, моей Женевьевы не стало…
Но… Связь наша не оборвалась. Я чувствовал её. Она была жива!
По велению Зарбани, я перенёс свою пару в пустующий, недавно отстроенный ангар.
По словам учёного, рождение новой драконицы произойдёт бурно и ей нужен будет простор.
Покрытая толстым каменным панцирем, свёрнутая в позу ребёнка и сгорбленная фигурка моей пары пролежала ровно три дня и три ночи.
Я ждал и молился, чтобы она скорее пробудилась.
Не смог я глаз сомкнуть за эти дни, ни ел, ни пил, а только ждал. Отчаяние держало сердце в крепком кулаке. На третий день я начал испытывать жуткий страх. А что если чёрный дракон ошибся? Что, если…
Треск… И окаменевшее тело лопнула. По нему побежали лучики трещин, как на самой настоящей скорлупе.
— Женевьева… — прошептал я, подскочив с кресла, в котором провёл все три дня.
На мой вскрик очнулись и остальные.
Мы окружили мою пару и ждали.
Скоро. Я снова её увижу, обниму, залюблю и никогда не оставлю!
Хрупкой скорлупой лопнул её панцирь, и из него полилось серебристое слепящее сияние, что даже стало больно глазам.
Сердце моё бешено застучало, и кровь бурлящим потоком, как горные реки, хлынула по венам с утроенной силой.
Из панциря сначала появилась драконья лапа — узкая, тонкая, изящная. А следом показалась удивлённая мордочка.
— Женевьева… — повторил я, не веря своему счастью.
— Какая она… Необычная… — выдохнули доктора и учёный.
Моя Женевьева вся светилась. И пахла всеми сокровищами Мира. В ней будто была сокрыта тайна самой жизни.
Моя пара настороженно понюхала воздух и активней стала выбираться наружу, ломая и сминая свою колыбель из боли и страданий.
Вырвавшись на свободу, Женевьева поразила собой всех собравшихся.
Её чешуйчатая шкура ярко сверкала и сияла начищенным лунным серебром, её голову венчали мощные алмазные рога и двойной острый гребень на шее. Зверь её был с большими перепончатыми крыльями, покрытыми еще раскалённой серебряной чешуей. В чешуе драконицы можно было увидеть своё собственное отражение, с которого капала раскалённая субстанция.
Женевьева посмотрела в мои глаза своим взглядом удивительных ореховых глаз с вытянутым зрачком. Она моргнула, узнавая меня, и уткнулась носом мне в живот, а после зарычала, изогнув свою длинную шею.
Затем драконица наполнила лёгкие и извергла из зубастой пасти клубы огня и дыма. И прямо на меня!
Её огонь был суров, гневен и силён.
Когда она прекратила поливать меня своим огнём, наблюдавшие драконы из своих укрытий со стороны, никак не ожидали увидеть меня целого и невредимого. Правда, одежда моя теперь тлела углями, а на моей груди, словно клеймо появился рисунок — серебряный дракон с расправленными крыльями.
Она тряхнула головой и с её гибкой шеи в тот же миг, лопнул золотой ошейник и на землю осыпался трухой.
— Невозможно… — услышал я.
Женевьева издала утробный рёв и, проламывая собой крышу, ни разу до этого не встав на крыло, легко и умело взметнулась ввысь, серебряной стрелой улетая в небеса.
— Серебряная драконица… — завороженно проговорил чёрный дракон.
Я с восхищением смотрел вслед удаляющейся паре и, счастливо рассмеявшись, стремительно обернувшись драконом, полетел за ней.
* * *
Женевьева
Когда-то давно, в прошлой жизни я прочитала такую фразу, что любое существо, будь то человек, животное или представитель другой расы, имеет в себе огонь, который никогда не угасает. Который творит чудеса, исцеляет, перерождает, согревает и защищает. И даже если, кажется, что ты перегорел, устал, спустя время пламя души возродится. И тогда, подобно Фениксу, вновь ярко запылает и озарит своими крыльями небеса. Ещё ярче, ещё сильнее.
Запомните, в каждом есть огонь. Просто позвольте ему пылать в полную силу.
Наконец, я позволила. Отпустила себя. Отпустила свою боль. Отпустила прошлую жизнь. И моя душа из пепла собралась, чтобы расправить уже настоящие крылья. Чтобы продолжить жить и не умирать.
Я ощущала себя странно. Вроде бы это я — Женевьева. Но внутри меня будто появился кто-то ещё — мудрый, сильный и несокрушимый разум, намертво сплетённый со мной.
Этим разумом был мой зверь — мой дракон.
Я словно с трамплина окунулась с головой в её силу, в её сознание и инстинкты, позволим нам ощутить всю прелесть рождения.
Выбравшись из кокона прошлой жизни, мои прекрасные крылья растягивались, язык пробовал на вкус воздух, ноздри отфыркивали пряное дыхание, глаза видели столько красок и оттенков, что в первое мгновение ощутила себя дезориентированной.
А сколько запахов!
Никогда не думала, что воздух может пахнуть настолько насыщенно, упоительно, головокружительно!
Я словно проснулась после затяжного сна.
Когда взгляд привык, я распознала своего дракона — Ан'Рэнхард смотрел на меня с восхищением, бесконечной радостью и великой любовью.
И я не удержалась и с удовольствием втянула в себя его аромат.
Ммммм… Как же пах мой дракон Рэн. Какой потрясающий аромат!
Я едва не растеклась лужей в желании укутаться и полностью покрыть себя его запахом и одновременно оставить на нём только свой аромат.
Только-только эти мысли возникли у меня в голове, как вдруг, моя вторая сущность оскалилась и возмутилась моему поведению.
Она напомнила мне в красках первую нашу встречу с мужчиной. Напомнила, сколько страха я пережила и непонимания. Она возмутилась, что он — моя пара и надел на меня ошейник, привязал к себе цепью, будто рабыню.
Драконица внутри меня была оскорблена. Мы решили вернуть ему то первое знакомство — огонь и клеймо.
Мой огонь вокруг Рэна вспыхнул алым пламенем. Голодные языки пожара полностью поглотили дракона.
Моя драконица была бесконечно довольна. Она выпустила свой гнев.
И какой-то бессознательной частью себя, я поставила на своём мужчине свою метку — я захотела, чтобы на его груди, на его душе и на сердце появился мой звериный образ. Дракон с расправленными крыльями, взмывающий в небеса.
Сделав дело, я больше не могла оставаться на одном месте. Родившись драконом — зверь стремиться тут же расправить крылья и полететь. Мой зверь не желал оставаться на земле. Я хотела ощутить всю прелесть полёта и познать силу своих крыльев.
Оттолкнувшись мощными лапами от земли и доверившись инстинктам и своей драконице, я стрелой устремилась к небу, проломив своим телом крышу.
Упс… Прости за крышу, Рэн…
Небольшой круг над знакомым домом и я издала протяжный триумфальный крик, оповещая весь мир о своём рождении.
Я родилась!
Я РОДИЛАСЬ!
И Я — ДРАКОН!
Мои крылья были сильны, но не тренированы и я быстро ощутила усталость и боль
