больше сдерживаться: спрятав уродливое лицо в ладони, горько, отчаянно, безнадёжно разрыдалась.
Мне стало очень страшно… Ведь если я такой останусь?.. Это будет не жизнь — тупик…
А Рэн? Как я ему покажусь такой?!
Не помню, как добрела обратно кровати. Я упала лицом в подушку, не обращая уже внимания на выпавшие волосы…
И едва я подумала о том, что нужно кого-то бы позвать, чтобы нашли доктора, чтобы кто-то помог мне, как в комнату вошёл дракон.
— Женевьева, — прозвучал мягкий и очень ласковый голос Ан'Рэнхарда. — Я почувствовал твою боль, твои страдания… Посмотри на меня…
Что? Да ни за что!
— Нет, — выдавила из себя сипло, глотая рыдания. — Тебе не нужно видеть меня… Рэн, я… Я не знаю, что со мной… Но я теперь такая уродина…
Моё тело сотрясли рыдания, и вдруг ощутила на своих плечах руки дракона. Он потянул меня к себе, пытаясь повернуть лицом, но я забилась в его руках, не обращая больше внимания на боль и захрипела:
— Пожалуйста! Не смотри-и-и!
Тяжёлая рука дракона обхватила меня за плечи, поворачивая к себе.
— Я уже всё видел, — сказал он спокойно. — Доктора взяли все необходимые анализы и изучают процесс, который происходит с тобой, Женевьева. Чтобы с тобой ни произошло — мы вместе это преодолеем. Я рядом.
Я затихла и, продолжая лить слёзы и дрожать, подняла к нему своё мокрое и искажённое лицо.
— Ты сказал… доктора и… и что взяли анализы… — сглотнула и отвела взгляд не в силах выносить того, как сочувственно и нежно он на меня смотрит: — Сколько же я была без сознания? День? Два?
— Две недели, Женевьева, — огорошил меня Рэн.
Что?
Вскинула на него ошеломлённый взгляд и прошептала:
— Не может того быть… Две недели?.. Но… Но что произошло?..
— Ты потеряла сознание после того, как совершила настоящее чудо — спасла жеребёнка моей лошади — Магии. А я не верил, что ты действительно можешь лечить зверей, да ещё и без магического дара…
Я фыркнула, успокоившись всего лишь на мгновение. А Рэн продолжил.
— Как только ты лишилась сознания, я ощутил нечто странное — словно моё сердце толкнули. Мой зверь так забеспокоился, что я чуть не обернулся прямо в здании Совета… А потом я открыл нашу с тобой связь и… Я бросил все дела и сразу вернулся…
Какой же он всё-таки хороший…
Я снова расстроенно проговорила:
— В тот день я почувствовала сильное головокружение, и весь мир поплыл перед глазами. А потом наступила тьма… Я думала, это случилось максимум вчера или всего пару часов назад. Но… две недели? Боже, Рэн, но что со мной? Что вообще говорят доктора? Они здесь? Я могу их увидеть и поговорить?
Он кивнул, продолжая держать меня в своих объятиях, и даже не побрезговал взять да погладить мою изуродованную сторону на лице.
Ненавязчиво отвела голову назад, чтобы Рэн не касался моего лица. Даже мне самой было противно касаться себя… А он мужчина…
Чёрт!
— Да. Сейчас позову… А ты ложись… Хочешь воды? Ещё прикажу принести еды… Тебе нужно поесть.
— И помыться, — вздохнула я и скривилась, глядя на свою постель. — А ещё чистые простыни и убрать эту волосню, похожую на противные водоросли…
— Сейчас всё сделают. Потом ты поешь и после поговоришь с докторами, — сказал Рэн и ушёл.
Я села в кресло и снова тихо заплакала.
Понимаю, что слезами делу не поможешь, я должна верить в себя и надеяться, что всё обойдётся, но, чёрт побери, мне было невыносимо страшно! И ядовитые мысли змеями лезли в голову, рассказывая мне и рисуя картину будущего, что всё может так и остаться или даже станет ещё хуже. Одним словом, сознание рисовало картины одну страшнее другой, заставляя меня трепетать от страха.
Через минут пять пришла Милдред с двумя девушками и, не обращая на меня никакого внимания, будто я и не живая вовсе, а так, предмет мебели, они быстро поменяли постельное бельё и тут же ушли. Осталась только одна девушка, которая пряча глаза, странным голосом произнесла:
— Несса, я помогу вам принять ванну и переодеться в чистую рубашку.
Я пробежалась по юной драконице взглядом и обнаружила, что её руки мелко подрагивают.
Она боялась меня! И ей было противно и мерзко. Ведь я сейчас не просто уродина. Я быть может, опасна! Боже, а вдруг и правда, моё состояние заразно?
От этой мысли, внутри меня всё похолодело от страха, свернулось в тугой узел, ещё сильнее пересохло в горле; сомнений не оставалось — я попала в беду. И как бы эту беду я не принесла остальным драконам.
— Нет, милая, не нужно ничего, — проговорила я страшным голосом, от которого девушка вздрогнула и сжалась вся. Мне стало противно. — Иди… Мне не нужна помощь…
Так и не подняв на меня взгляд, она тут же упорхнула, явно обрадованная тем, что не нужно находиться со мной ещё какое-то время.
Несколько минут походила по комнате и ощутила, что боль чуть отступила. Стало легче, правда, совсем немного.
Но я нашла в себе силы и всё-таки приняла ванну.
Когда мылась, снова ревела. Волосы клочьями оставались в руках, опадали, как листва перед спячкой и змеились в воде, точно пролитая тушь.
А после водных процедур, я едва выбралась из ванной и оделась в чистую и сухую сорочку.
Меня трясло ещё сильнее, чем было при пробуждении. Тело быстро снова становилось влажным…
Забралась в кровать и тут же вошёл Рэн. Он нёс в руках поднос с едой и напитками.
Осторожно поставил поднос на столик, но посуда всё равно негромко бряцнула.
— Здесь бульон…
— Не хочу, — выдохнула с настоящим усилием. — Я чувствую сумасшедшую усталость. Хочу только пить…
Дракон наполнил стакан водой и протянул его мне.
А я даже держать стакан в руке не могла. Моя кисть тряслась так, что я расплескала немного воды на одеяло.
— Шшш… Давай помогу, — пришёл на выручку дракон.
Он сел рядом и подставил стакан к моим губам.
— Пей…
По моим щекам опять потекли слёзы.
Это невыносимо. Это ужасно. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной и ничтожной!
Напившись, я сказала:
— Пожалуйста, позови докторов…
— Сейчас… — прошептал он и скрылся за дверью.
Через пару минут с Рэном вернулись двое мужчин.
* * *
Женевьева
Эти двое выглядели не как доктора, скорее как военные — оба высокие, но на голову ниже Ан'Рэнхарда и примерно были такого же возраста, как мой дракон. В общем, доктора были молодыми.
На них была одета белая
