Читаем без скачивания Курский излом - Валерий Замулин

М. Е. Катуков вспоминал, что во второй половине дня давление на фронт армии несколько уменьшилось и «фашисты предоставили нам небольшую передышку. Это дало мне возможность перегруппировать и усилить наиболее танкоопасные направления»{714}.

Уточню: после 19.00 определенный спад активности неприятеля произошел лишь на фронте 31‑го тк. Эсэсовцы хотя и продолжали атаковать мотопехотой при поддержке артиллерии, но эти удары были заметно слабее, чем прежде. Стало ясно: враг пока отказался от намерения овладеть населенными пунктами в пойме реки Солотинки. Хауссер опасался, что, начав очередную, но более мощную атаку с северо–восточного направления (от Прохоровки), русские разовьют успех и прорвутся в тыл корпуса, расколов его на две части. В вечерней сводке в армию он доносил:

«Неприятель наступал в течение дня 8.7 с сильными танковыми соединениями с северо–востока, севера и северо–запада, а также в глубоком правом фланге. Намерение его, повидимому, состоит в том, чтобы нанести удар во фланг корпуса и отрезать продвинувшиеся на север танковые силы. Следует считаться с продолжением сильных танковых атак с тех же самых направлений.

«Мертвая голова» и находящиеся в обороне части дивизии «Дас Райх» удерживают их позиции на западном берегу Липового Донца. Атака, предпринятая около 13.00 силами примерно 30 танков и пехоты из района Терновка — Вислое в западном направлении, была отбита. Далее, неприятель предпринял многократные сильные атаки в районе Петровский — Собачевский силами многочисленных танков, в ряде случаев с пехотою на броне. Прорвавшиеся танки врага в основном были уничтожены. [757]

Кроме того, противник предпринял энергичные атаки большими силами танков на Тетеревино с северо–восточного и северного направлений; все атаки до сих пор были отбиты. Часть танков прорвалась. Бои еще продолжаются»{715}.

Командование 2‑го тк СС посчитало удар 2‑го тк более значительной угрозой, чем все остальные танковые удары в течение всего дня, и приняло кардинальное решение. Как свидетельствуют документы, вечером боевые группы обеих дивизий СС отошли на позиции юго–восточнее Малые Маячки — Грезное, оставив при этом уже занятые: восточную часть Кочетовки (разведотряд «Дас Райх»), Грезное (боевая группа «Дас Райх»), Веселый, Рыльский, Малые Маячки («Лейбштандарт»). К сожалению, как мы увидим позже, этим не воспользовалось командование 31‑го тк. Ситуация не совсем ясная: или уже не было сил для создания здесь обороны (вероятнее всего), или просто об отходе врага разведка своевременно не донесла. Хотя ночью в Грезное возвратилась и заняла оборону заметно потрепанная 237‑я тбр, но в соседние населенные пункты Малые Маячки, Веселый и Рыльский войска выдвинуты не были. Вероятнее всего, командование корпуса не знало толком ситуации у себя на фронте, местонахождение и состояние ряда бригад. Чем–то иным объяснить тот факт, что в штаб фронта была передана информация о захвате вечером восточной части Кочетовки двумя ротами вражеской пехоты, невозможно. В это время эсэсовцев уже и близко не было у Кочетовки. Добавлю: штаб фронта, не проверив эту информацию, доложил в итоговом донесении в Москву. Хотя к этому моменту 2‑й тк СС подобно шагреневой коже сжался в кулак в районе Яковлево — Лучки (южные) — Лучки (северные) — Озеровский — Тетеревино, оставив захваченную днем 5-км полосу на северо–запад и север на фронте «Лейбштандарт». Отсутствие объективной информации с поля боя не позволило руководству фронта в полной мере оценить результаты усилий танковых корпусов в течение 8 июля.

Удержание рубежа 31‑го тк являлось успехом, который во многом был предопределен действиями 5‑го гв. Стк, 2‑го гв. Ттк и в первую очередь 2‑го тк. Но надежда Н. Ф. Ватутина, что Гот перебросит часть сил с обояньского на прохоровское направление, не оправдалась. Хотя разворот 2‑го тк СС перед фронтом 31‑го тк был крайне важен, корпус дрался на пределе своих сил.

В полосе 3‑го мк и 6‑го тк до поздней ночи шли ожесточенные бои. Хотя определенный успех сопутствовал лишь двум дивизиям «Великой Германии» и 11‑й танковой. Но, несмотря [758] на все усилия, добиться решительного прорыва в этот день они так и не смогли. Их продвижение на север составило примерно 5–6 км. Дивизия Микла, наступая вдоль шоссе, встретила упорное сопротивление частей С. М. Кривошеина и Д. Х. Черниенко. Хотя оборона здесь и не была глубоко эшелонирована, она напоминала слоеную броню. Позиции пехоты чередовались с ОП артиллерии и танков. Сюда М. Е. Катуков стянул наиболее боеспособные танковые бригады и истребительно–противотанковые части. Учитывая качественное превосходство немецких танков, они хорошо дополняли и помогали друг другу.

По его замыслу каркас обороны за хуторами Гремучий и Красная Дубрава по линии Верхопенье — ур. Становая предстояло создать следующим формированиям: 200‑й тбр (46 танков) с 12‑м иптап (20 76‑мм ПТО и 20 ПТР), 16‑м тп 3‑й мбр (6 Т-34) и 180‑й тбр (62 Т-34 и Т-70) с 753‑м оиптад (12 85‑мм ПТО). Командиры этих частей и соединений были нацелены уничтожать в первую очередь бронетехнику. Слабым местом наших танковых бригад являлось незначительное число пехоты. Поэтому по согласованию с командованием 6‑й гв. А перед позициями танков и артиллерии окопалась 67‑я гв. сд. Она уже пятые сутки не выходила из боя, лишилась более 60 % личного состава, часть подразделений еще выходила из окружения, а приданные ей 496‑й и 611‑й иптап тоже были существенно потрепаны. Тем не менее в столь напряженной обстановке ее части вполне могли быть использованы для выполнения вспомогательной задачи. Дивизия полковника А. И. Баксова должна была первой встретить противника. Поэтому комдив, отдавая приказ на занятие обороны, особо указал на немедленное минирование местности перед передним краем частей.

За танковыми бригадами Моргунова и Киселева находились позиции 3‑й мбр майора П. А. Захарченко. Она также была сильно обескровлена. 453‑й мспб капитана М. Х. Гелера имел в строю лишь 150 человек, остальные погибли. Большая часть раненых, прежде всего тяжелых, остались на территории, занятой врагом, в районе выс. 254.2. Не вышла из окружения и значительная часть подразделений 452‑го мсб капитана Н. П. Листратова. Единственным подразделением, которое не участвовало в бою, был 451‑й мсб капитана A. M. Кунина. Его окопы находились непосредственно на выс. 242.1 и пересекали обояньское шоссе. На правом фланге этого батальона окопались остатки рот 452‑го и 453‑го мсб, а на левом — «тридцатьчетверки» 16‑го тп. Почти полностью сохранил материальную часть ее минометный батальон. Три его роты сосредоточились: 1‑я — в 1 км восточнее Верхопенье, 2‑я — в овраге, западнее Ильинского, 3‑я — в овраге севернее Ильинского. Они [759] имели устойчивую связь с батальонами и были готовы поддержать их НЗО{716}.

По приказу командарма наиболее многочисленное соединение — 180‑я тбр полковника М. З. Киселева — было сосредоточено в район ур. Становая.

Последней, на рассвете 8 июля, выходила на свои рубежи 200‑я тбр. Комбриг полковник Н. В. Моргунов, после ряда взаимоисключающих распоряжений, в 1.30 8 июля получил окончательный приказ: на занятие рубежа обояньское шоссе — Верхопенье. 1‑й тб с двумя ротами мсб, ротой ПТР и иптаб он развернул узлами сопротивления вдоль дороги Верхопенье — обояньское шоссе. 2‑й тб оставил в резерве на западных окраинах Верхопенья.

Из–за нехватки времени окопать танки и пехоту бригада не успела. Не организовал подготовку рубежей должным образом и комбриг Киселев, хотя времени у него было вполне достаточно. Нехватка времени в 200‑й тбр и самонадеянность комбрига‑180 оказали существенное влияние на уровень потерь этих бригад 8 июля.

Непосредственно на командной выс. 242.1, расположенной на шоссе Белгород — Курск, оборудовали огневые позиции артиллеристы 1841‑го иптап 27‑й оиптабр подполковника Н. Д. Чеволы. На восточной окраине Верхопенья, у развилки дорог Верхопенье — Сырцево и Верхопенье — обояньское шоссе, был создан противотанковый узел сопротивления из батарей 12‑й иптап.

Около полудня первым принял удар боевых групп 111‑го и 110‑го грп генерала Микла седлавший обояньское шоссе на участке ур. Щенячье — ур. Становая 201‑й гв. сп 67‑й гв. сд вместе с расчетами приданного ему 1‑го дивизиона 138‑го гв. ап. До 13.00 оборона здесь удерживалась на прежних рубежах. Затем отдельные танки противника начали просачиваться к дороге Верхопенье — обояньское шоссе и в район МТС на юго–восточных окраинах села.

В 14.00, по согласованию с командиром 6‑го тк, полковник Н. В. Моргунов выводит с западного берега на позиции 1‑го тб свой резерв — 2‑й тб, а его место, по распоряжению А. Л. Гетмана, заняла рота 22‑й тбр (резерва комкора‑6). Но через некоторое время в штаб 3‑го мк поступили сообщения, что немцы начали теснить стрелковые части и с юга. Танки 11‑й тд через ур. Щенячье пробились к юго–западным скатам выс. 242.1. Обстановка складывалась угрожающая, о ней было немедленно доложено М. Е. Катукову. По распоряжению командарма в образовавшуюся брешь штаб артиллерии 1‑й [760] ТА оперативно направил четыре батареи 1244‑го иптап (резерв командующего армией) и две батареи 35‑го иптап (резерв командира 3‑го мк). Это существенно укрепило позиции пехоты. Параллельно М. С. Кривошеин отдает приказ полковнику В. М. Горелову нанести удар 1‑й гв. тбр по правому флангу группы танков 11‑й тд (вдоль шоссе строго с севера на юг), уже повернувшей от шоссе на запад, в направлении на восточные окраины Верхопенья. Из оперативной сводки бригады на 19.00: