Поняв всю эту алогичную на первый взгляд цепочку, профессор внезапно для самого себя полюбил своего больного брата ещё крепче, но предпочитал оставаться с безопасным безумцем… всё реже и реже, отдавая себе полный, откровенный отчёт, отчего. Ведь Квотриус даже в сумасшествии оставался, несмотря на свои слова об уродстве - его ideé fix - прекрасным, привлекательным, притягательным в сексуальном плане молодым мужчиной, с которым неудовлетворённому невинным юношей Мастеру Зелий так навязчиво сильно хотелось почаще и подольше делить ложе. И так хотелось этого несчастному профессору, не получавшему практически ни единой разрядки с Поттером, что не раз подступал он с предложениями любви плотской к Квотриусу, но ответом ему служили словно вымученные, нерезонные, но, тем не менее, резкие и абсолютные отказы. Да и какого резона можно ожидать от умалишённого, иногда впадающего в неистовое бешенство, хорошо хоть, случалось это в свой опочивальне, а не при таких, совершенно ненужных и болтливых свидетелях, как рабы и рабыни - во дворе?
Чтобы не думать постоянно о сумасшедшем, но по-прежнему прекрасном брате, зельевар стал проводить больше времени с любимым, но остававшимся практически невинным, несмотря на излюбленные им шлепки и тисканье задницы и наконец-то освоенные «взрослые» поцелуи Поттером, который уже и думать забыл о двойнике - ведь его не стало. Словно и не бывало его! И Гарри каждую ночь тихо приходил незваным, но желанным гостем, не отогнанным вечно отсутствующим Накрой в ноги к возлюбленному Северусу, относился к его сну с трепетом, а к спящему - с немым обожанием, никогда не касался самого Снейпа, а ранним утром так же тихо и незаметно уходил и возвращался к себе наверх. Потом они встречались за завтраком. Гарри стал есть меньше, тщательнее разжёвывать пищу, научился пользоваться застольным ножом и лепёшками, как простейшими заменителями подзабытых, но уже упомянутых в беседе однажды, ложек.
______________________________
* Да, именно из древнеримского гражданского права происходят и заключавшиеся ранее среди других народов Европы, и пришедшие к нам «брачные договоры», оговаривающие степень имущественного права любого вида, в том числе и денежных залогов вступающих в брак. Муж не имел права вмешиваться в управление супругой своим имуществом. Зато могло получиться так, что женщина выходила замуж за своего должника и прощала ему все долги, причём родственники её не выплачивали приданого, если оно покрывало или было меньшим, чем долги супруга.
Глава 59.
В свободное время от поцелуев и излюбленного развлечения - шлёпанья по голой аппетитной, но пока недоступной Северусу попе («Рано, ещё слишком рано даже сделать парню минет. А так хочется».), Гарри продвигался по пути постижения, то есть открытия для себя заново, заклинаний - Enervate, Stupefy, Protego, Petrificus totalus и других, попроще, из тех, что преподают первокурсникам в Хогвартсе. У него получалось так же хорошо и успешно, как в «том» времени сопротивляться Imperio, Гарри переболел Круциатусом всего пару раз по несколько секунд, чтобы знал, почём кузькина мать. Удивительно, но такое трудное в произношении Wingardium leviosa для человека, практически вовсе не владеющего латынью - она никак не давалась Поттеру, Гарри выговаривал и проделывал мастерски. Он даже один раз, раскрасневшись от магических упражнений, похвастался любимому Северусу, что поднял этим заклинанием с земли человека почти без чувств, не могшего самостоятельно подняться с земли, и почему-то… умолчал о том, кем был этот человек. Но профессор и сам догадался, не будь он Северусом Снейпом. Этим человеком, конечно же, был тогдашний друг и защитник, почти что старший брат для мелкого, худосочного подростка, тогда ещё Том Реддл - а вовсе не злодей Волдеморт, или как звали его те, погибшие или порабощённые «Истинные Люди, Правящие Миром», Тох`ым.
Северус так сильно желал Гарри и был привязан к юноше, что занимался с ним совсем ненужными предметами - Трансфигурацией, Чарами, даже основами Нумерологии. Лишь бы чем-нибудь, только, чтобы находиться рядом, держать его за руку с вытянутой в излишнем, непонятном напряжении и трепете волшебную палочку. Занимались они и литературным английским, в котором Гарри делал большие успехи и единственно полезным - проклятущей, много более сложной, нежели родной язык, латынью. Но она была действительно нужна юноше, чтобы чувствовать себя увереннее в этом времени, живя среди ромеев да ещё и горожан, ведь нельзя же просидеть всё время в доме, подобно больному на голову Квотриусу, физически и душевно здоровому парню.
Оказавшись в пятом веке в городе, необходимо было выйти на главную улицу, пройти весь маленький Сибелиум, посмотреть на дома из блоков песчаника под черепичными крышами, заглянуть в не такие напыщенные боковые улочки и переулки, потом вернуться на via della Sibelium, выйти через Маринскую арку и посмотреть, как живут колоны, эти будущие сервы и вилланы Средних Веков, обязательно, и не раз, посетить термы, заглянуть в языческие храмы, сходить с утра пораньше на торжище с иностранными купцами со всей Ойкумены и даже из-за её пределов. В общем, посмотреть, как жили древние римляне на территории будущей маггловской Великобритании. Это же такая уникальная возможность! Разве можно упустить её? Гарри любопытен, как говорил о нём Квотриус и, как видя юношу ежедневно, Сев всё больше соглашался с мудрым даже в чсобственном полном сумасшествии возлюбленным и таким желанным названным братом.
В городах, даже самых захудалых, уровень культуры был выше, чем в обязательно и более строго охраняемых латифундиях* . Поистине, в городах постоянно пребывали гарнизоны солдат, а в поместьях упрямых латифундистов - только несколько десятков легионеров. Хоть и жили солдаты Божественного Кесаря, как оказывалось, на казённые деньги и харчах в отдельных помещениях, но блудили вовсю, без зазрения совести, которой у них, по всей вероятности, не было, с господскими рабынями, брюхатили их, зачастую просто насилуя по своей солдатской сущности. Чем ещё занимались скучающие и вечно голодные легионеры? Да воровали бычков и овец у рабов-пастухов, овощи с громадных полей, фрукты из огромных садов. Но сие есть лишь Господские дела, Гарри и Северусу - «ряженому» да как давно - на самом деле всего два месяца назад, а кажется, прошла уже вечность! - Господину дома не до них.
По крайней мере сейчас.
Ведь, как только они с Гарри перенесутся в… «своё» время, к тому тотчас вернутся все былые, многочисленные умения и навыки - от простейших, которыми они занимались сейчас, до сложных боевых приёмов ведения магической дуэли и битвы, в целом ориентированной на себя самого, как ключевую фигуру, как Избранного, как будущего либо мертвеца, либо Героя. А для этого нужно знать и уметь, поверьте, много.
