- Ты же не мог задеть меня заклинанием сим опасным: «Режу», о Северус, искусный чародей, знающий столь много. Ведь так сие?
Северус лишь согласно кивнул, предоставив Квотриуса в умелые руки рабынь, ещё раз поразившись красоте его мужественного, нагого сейчас тела, и обратился к окончательно проснувшемуся после тумака новичку - камерному рабу Квотриуса, на вульгарной латыни, распространённой среди разноплемённых рабов своего дома. Больших знаний от приведённого около полумесяца тому раба х`васынскх`, только с недавно зажившими ранами, правда, лёгкими, Снейп не ожидал и был прав.
- Рх`алнэ, слушай меня очень внимательно.
Его взгляд столкнулся с глянцевито поблёскивающими в свечном освещении, чёрными, расфокусированными со сна глазами.
- Да понимаешь ли ты меня, раб?!
Раб упал на колени и стал усиленно кивать, повторяя в непритворном страхе:
- Рх`алнэ всио паниемать.
- Тогда оставайся сидеть на полу рядом с ложем своего Господина и не сметь тут у меня спать до моего возвращения! Господину твоему Квотриусу необходим полный покой. Нужно, чтобы он лежал без движения. Силой, если нужно, не давай ему и пошелохнуться, не то, что ворочаться. Никаких движений ему делать нельзя, даже голову повернуть. Ты меня хорошо понял, раб? Отвечай теперь, если умеешь.
- Да, Гх`ос-по-дх`ын дома, нитх`ожный раб Рх`алнэ толька полохо говарить, но паниемаеть всио очх`энь х`арашо.
Гх`ос-по-дх`ын х`нарых`-х`э… дома Сх`э-вэ-ру-у-с-с не волнутьса.
- Вот и хорошо, что ты такой понятливый. Накра, я возвращаюсь пировать с семьёй, меня уже заждались, а после - я не забыл - дарю тебе одну из своих туник, и на всю ночь ты свободен.
Глаза Квотриуса, уже обтёртого чистыми тряпицами и накрытого покрывалом поверх нагого тела, расширились, и он только было сделал попытку приподняться на локте и протянуть руку, дабы попытаться остановить высокорожденного брата, как его, словно невесомую пушинку, сшибла мягкая, но тяжёлая ладонь раба, и он остался лежать.
- Северус, неужели опять покинешь ты меня и уйдёшь трапезничать с чужаками, негожими тебе, по словам твоим, оставив брата своего снова одного в опочивальне на попечении раба лишь единого, грязного, коий с трудом говорит даже на вульгарной латыни? О Северус, прошу, молю, Северу-ус… Если любишь - не уходи, - почти простонал Квотриус.
Но Снейп просто обязан был узнать, где проживает этот загадочный сеньор - изготовитель волшебных палочек, и ведь всё это затевалось если не для самого Квотриуса, то для его будущих детей! Однако… это погодит. Надо дождаться, пока возлюбленный, но ставший непривычно беспокойным и нервным, брат не уснёт спокойно, а уж потом… Но это только, именно что потом.
Квотриус заворочался.
Снейп, не дожидаясь действий сонного, как мухи, Рх`алнэ, сам заставил брата лечь прямо.
- Но, Северус, затекло у меня всё тело, а ещё надо мне по нужде малой. Должен я встать и ходить. Поверь мне, чувствую я в себе силы немалые! Дай в помощники мне раба сего и дойду я до отхожего места.
- Wingardium leviosa! На какой бок уложить тебя, о Квотриус? Выбирай поскорее.
Но тот обомлел от собственной невесомости, а о плавании по воздуху с огнём в ладонях он не помнил, и потому не издавал ни звука. Тогда Северус, для лучшей циркуляции крови решил уложить брата на правый бок, чтобы не «отлёживать» сердце.
- Vertro!*
Квотриус, всё так же смело молчащий, согласно заклинанию повернулся в воздухе направо, повинуясь пассу волшебной палочки.
- Ну же, ты наг и можешь помочиться на пол. В опочивальне твоей сейчас остались лишь мы с тобою, а рабов и рабынь, как можешь видеть, уже и нет в помине. Они же замоют после, о сием же не беспокойся. О Квотриус стыдливый мой, ведь сам упомянул ты, что сего желаешь. Я же лишь соделал всё, дабы желание твоё осуществилось. Да не стесняйся же меня. Видишь, раб почти спит, вот дурень - варвар! Выгоню! Не место такому соне в камерных рабах! Пускай поживёт в общей каморе! Сказал же ему только что: «Не спать!», а он что творит, - заговаривал зубы испуганному Квотриусу Снейп.
Ему, израсходовавшему сегодня месячную порцию магического потенциала, было всё труднее с каждой минутой не потерять контроль над поддержанием заклинания, иначе… Северус остановил свои бегающие, как пауки в банке, мысли. Только ему не хватало сейчас распсиховаться.
- Ну, хочешь, отвернусь я вовсе?
- Хочу, о Северус, ибо стыдлив.
- Как любовию со мною заниматься, так вовсе даже и не стыдлив, напротив. Не стесняешься же ты дарить мне ласки всяческие да и сам любишь принимать ответные.
Ну, прости, прошу - прости меня за необоснованную резкость, ещё раз прошу, Квотриус. От того злюсь я, что глупость сказал прежде тебе. Не могу я отвернуться вовсе, иначе упадёшь ты. Видишь ли, нацелена на тебя волшебная палочка моя. Как не раз повторял я, без этого проводника магии я не могу, ну пойми ты, не умею обходиться. Не научен. Указуя на тебя, ею же сопровождаю действие заклинания Невесомости. Из-за направления волшебной палочки на тебя, могу я встать лишь только боком к тебе, но смотреть я должен в твою сторону. Стоя спиною же, промахнуться я в силах вполне, не видя тела твоего, ибо хоть и чародей есть я, но вырастить себе глаза на затылке не в моих силах. Да и всё равно же услышу я звук струйки, льющейся на пол. Так из-за чего же стыдиться тебе меня, стоящего боком и глядящего, к примеру, на пятки твои, либо пальцы большие, кои ко мне сейчас расположены ближе всего… Пока вот так висишь ты в воздухе.
- Положи меня обратно на ложе, о Северус, брат мой - маг могущественный, ибо страшно мне, выстуженному изнутри, висеть в воздухе, словно застывшая на невиданном морозе снежинка, не могущая долететь до усеянной более счастливыми подругами земли. О, горе, как холодно мне! Совсем озяб я, будучи… столь близко от тебя, о Северус, да ещё и обнажённым. Словно сугроб снежный еси ты, таким холодом навевает от тебя, хоть и горяч, и пылок ты… Надо понять, поче… Но это… после… Не сейчас… Мне бы лечь поскорее, не то, признаюсь, страшно мне.
- Хорошо. Как хочешь. Я уложу тебя на бок.
Северус, не расспрашивая брата о его недосказанностях и недоговорках, медленно повёл палочкой, снижая тело гордого, терпеливого во всём, даже в естественных надобностях, Квотриуса и уложил его, сам уже изнемогающий от перегрузки из-за долгого удерживания энергоёмкого заклинания Невесомости, на ложе, прикрыв покрывалом. Как и собирался, на правый бок. Потом с чувством жалости к брату и неприятным осадком не до конца выполненного долга профессор произнёс:
- Finite incantatem!
Шея Квотриуса поместилась прямо на подголовном валике, так удачно всё получилось. Зато голова «парила» в воздухе, без какой-либо опоры, значит, изгиб раненой шеи всё же присутствовал. Это было очень плохо. Нужно что-то подложить под голову названного брата, да хотя бы скомкать несколько туник потолще. Снейп быстро осуществил свой план и остался доволен всем, кроме…
