– Возможно, – согласился Бьяджио. – Но мне кажется, что Шакалу захочется примирения. – Он приблизился к ней на шаг. – А вам?
Девушка опустила садовые ножницы.
– Не просите, чтобы я вас простила, государь император. Не смогу. По крайней мере, пока.
Бьяджио посмотрел на ее руки. На ней по-прежнему было кольцо, которое он ей подарил. Ему это показалось обнадеживающим.
– Я хотел перед отъездом поблагодарить вас. Вы были ко мне очень добры. Вы помогли мне…
– В чем?
Бьяджио невесело улыбнулся.
– Снова обрести разум. Я не безумец, Брина. Надеюсь, что когда-нибудь вы это поймете.
Брина пожала плечами.
– Когда-нибудь.
– Я буду время от времени о вас справляться. Когда я вернусь в Черный Город, то отправлю в Высокогорье моих людей – проверить, что у вас все в порядке. Если вам что-то понадобится, вам достаточно только сказать.
– Вы очень добры. Спасибо вам.
– Нет, – возразил Бьяджио. Взяв руку с надетым на палец кольцом, он поцеловал ее. – Это вам спасибо, леди Брина.
Он повернулся, вышел из розария, оставив в нем печальную Брину, и начал долгий путь в Арамур.
Не сразу Ричиус почувствовал себя дома, но, в конце концов, он снова погрузился в знакомый ритм жизни. За время правления Элрада Лета замок почти не изменился, и на землях вокруг него все еще остался кое-кто из прежних обитателей. Сдавшимся талистанским солдатам Ричиус разрешил вернуться домой и открыл двери своего замка для всех желающих, провозгласив свое возвращение. Праведники Меча объехали весь Арамур с вестью об этом. После смерти Джала Роба они несколько сникли, но остались верными сторонниками Ричиуса и разнесли известия о его возвращении. Они помогли ему и в Ветровой бухте. Устроенная там каторга стала самым тяжелым впечатлением Ричиуса после возвращения. Освободив людей, он приказал сжечь лагерь.
Ричиус понимал, что восстановление Арамура потребует немалого времени, и он не был волшебником, чтобы ускорить этот процесс. Без Джала Роба и Алазариана он остался в одиночестве – по крайней мере, до приезда Дьяны. Ему очень нужны были Рикен и остальные Праведники. И его новые друзья оказались просто бесценным сокровищем. Им удалось навести порядок в собиравшихся к замку толпах и очистить страну от талистанцев. Сам Алазариан уехал с Пракстин-Таром, использовав армию военачальника как опору для собственного возвращения на родину. Теперь Талистану предстояло резко измениться, и никто не знал, к кому отойдет трон. Ричиус предположил, что решение об этом примет Бьяджио. Это было прерогативой императора.
На седьмой день после возвращения Ричиус ехал один через яблоневые сады, посещая ферму за фермой, навещая своих пострадавших подданных. Он уже побывал в доме Лоттсов, чтобы отдать дань уважения родителям Алейна. Теперь у них остался всего один сын, однако они великодушно не стали винить Ричиуса в своих потерях. Стоял прекрасный летний день, и Ричиус все утро провел в их доме, играя в мяч с Аллейном и вспоминая о его погибших братьях, Деле и Динадине. Ричиус поражался, насколько Алейн похож на них. Видно было, что из него вырастет настоящий мужчина.
Из дома Лоттсов Ричиус направился на юг, в сторону границы с Талистаном. Там он остановился на обочине полюбоваться яблоневыми садами и дать отдых утомленному коню. Деревья подарили ему тень, и, спрятавшись от солнца, он предался мечтам о Дьяне и Шани. Ему придется долго ждать их приезда, но это его не огорчало. За это время он успеет навести порядок в замке, а Арамур немного оправится. Ричиус не сомневался, что Арамур приветливо встретит свою новую королеву. Прислонившись к стволу дерева, он блаженно вздохнул.
Оторвав прутик от упавшей ветки, он зажал его в зубах – и тут заметил одинокого всадника, медленно направлявшегося в его сторону. Всадник ехал из Талистана, одет он был в черное, а на поясе у него висел меч. Он неспешно двигался вперед, не обращая внимания на жару, и его золотые волосы блестели на солнце. Подъехав ближе, всадник заметил под деревом Ричиуса.
– Бог мой! – проговорил Ричиус. – Быть того не может! Император Ренато Бьяджио выглядел удивительно скромно.
Без свиты рабов и пышного наряда он был похож на обычного усталого путника, одиноко едущего под жарким солнцем. Его зоркие глаза пристально смотрели на Ричиуса, но они больше не сияли сапфировым огнем, и кожа его потеряла потрясающий золотистый блеск. Тем не менее, Бьяджио выглядел на удивление бодрым. Он адресовал Ричиусу ослепительную улыбку.
– Память у меня – как стальной капкан! – заявил он. – А уж ваше лицо мне никогда не забыть. – Он остановил коня. – Привет вам, Шакал.
Ричиус не стал вставать.
– Вы меня изумляете, Бьяджио, – сказал он. – Я не думал, что вы приедете.
– Правда? Но это было бы так невежливо с моей стороны! Мне казалось, что я должен вас навестить. Нам с вами надо кое-что обсудить.
– И что именно?
– Ваше правление в Арамуре, конечно же.
Бьяджио спешился и снова изумил Ричиуса, усевшись рядом с ним на землю. Император тоже нашел себе прутик и начал крутить его между пальцев. Ричиус внимательно за ним наблюдал.
– Я – император, как вы знаете, – сказал Бьяджио. – У меня были трудности, но по возвращении в столицу я рассчитываю с ними справиться. Теперь, когда мне больше не угрожает Тэссис Гэйл, я смогу, наконец, сосредоточиться на других делах.
– Трудности? – переспросил Ричиус. – Что за трудности?
– О, у меня по-прежнему остались враги, – ответил Бьяджио. – Поверьте, забот мне хватит на сто лет.
Не дождавшись подробных объяснений, Ричиус отозвался:
– Понятно. Так что вы хотели бы от меня?
– Мне нужно ваше слово, Шакал. – Лицо Бьяджио было совершенно серьезным. – Вы будете подчиняться мне как императору? Или меня ждут новые измены? Я был бы благодарен, если бы вы дали мне честный ответ.
– Сначала я задам вам один вопрос, – сказал Ричиус. – Алазариан Лет передал мне ваше письмо. Вы сказали, что если я введу трийцев в вашу войну, Арамур будет моим. Вы говорили серьезно? – Да.
– Ну, так я привел трийцев.
– Да, – засмеялся Бьяджио, – я слышал. Известие о вторжении трийцев разнеслось необычайно быстро. Мне бы хотелось встретиться с этими вашими трийцами. Они у вас в замке?
Ричиус покачал головой.
– Их нет. Вчера они уехали в Талистан с Алазарианом.
– С Алазарианом? – Бьяджио не скрыл разочарования. – Ах, как досадно! Я надеялся, что встречу у вас и мальчика тоже, но по дороге сюда я старался, как можно меньше ехать по Талистану. – Он озорно улыбнулся. – Сейчас я в Талистане популярностью не пользуюсь.
– Могу себе представить.
– Как мальчик? – спросил Бьяджио. – С ним все в порядке?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
