– Могу себе представить.
– Как мальчик? – спросил Бьяджио. – С ним все в порядке?
– С ним все хорошо, – ответил Ричиус, гадая, сколько времени его слова будут соответствовать истине.
Он не стал рассказывать Бьяджио о проклятии, связанном с трийской магией – что ее можно использовать только во благо, а не для причинения вреда. Не упомянул он об этом и в разговорах с Алазарианом. Он не знал, насколько скоро у Алазариана проявятся симптомы – те же, что у Тарна.
– Я рад, что с парнишкой все в порядке, – сказал Бьяджио. – Это хорошая новость.
– Ну, все не так уж идеально, – признался Ричиус. – Он голыми руками убил Элрада Лета. А потом обнаружил, что вы убили его деда, не дав ему возможности вылечить старика.
– У меня не было выбора, – заявил Бьяджио, бросая прутик. – Старик был совершенно безумен. Он заслуживал смерти.
– Не сомневаюсь, – согласился Ричиус. – И при всем том, ваша забота об Алазариане меня удивляет. – Он пристально посмотрел на императора. – Разве он – не очередная ваша пешка?
– Вы меня обижаете, Шакал. Если хотите знать, я беспокоюсь об этом юноше. И я намерен за ним присматривать.
– Почему?
В глазах Бьяджио промелькнула былая злобность.
– Потому что он может оказаться самым опасным человеком в мире, вот почему.
Ричиус кивнул.
– Из-за своей магии.
– За ним надо будет наблюдать и, возможно, даже приручать. Он будет сильным, и мне не надо, чтобы в империи кто-нибудь снова бросил мне вызов.
– Я не позволю вам причинить ему зло, Бьяджио, – предостерег его Ричиус. – И Алазариану покровительствуют трийцы.
– Ха! – бросил Бьяджио, презрительно взмахнув рукой. – Я не намерен ему вредить. В конце концов – он ведь оказал мне услугу. Но я буду следить за ним, и я буду смотреть, как крепнет его магия. И вам советую поступить так же.
– Вы все еще не ответили на мой вопрос, император. Вы дадите мне править Арамуром?
– Мы с вами заключили сделку довольно давно, Шакал. Помните?
Ричиус прекрасно все помнил.
– Да. Вы не вмешиваетесь в мои дела, а я – в ваши.
– Вот именно.
– Ну, думаю, что это меня устроит, – объявил Ричиус. Он не сдержал улыбки. Сидевший на земле с поджатыми ногами Бьяджио был похож на мальчишку.
– Значит, это все? – спросил Ричиус. – Вы приехали сюда за этим?
– За этим. И еще – чтобы повидаться с Алазарианом. И если уж совсем честно – то сказать вам «спасибо».
– Вот этого слова я от вас услышать не ожидал.
– Избавьте меня от иронии, Шакал. И теперь скажите мне, как ваша жена и дочь?
– А при чем тут они?
– Они здоровы?
– Здоровы. Я уже послал за ними.
– Чудесно! Тогда, возможно, я еще их увижу. Я слишком долго путешествовал и надеялся, что вы на какое-то время приютите меня у вас дома.
– У меня дома? Вы хотите жить у меня?
– Да, некоторое время, – подтвердил Бьяджио. – Если это вас не слишком затруднит. Мне хотелось бы как следует отдохнуть, прежде чем отправиться обратно в Нар. В столице меня ждет, чертова уйма работы, и я хочу быть к ней готов.
Ричиус едва верил своим ушам. Он уставился на Бьяджио, поражаясь тому, как император преобразился.
– Государь император, – сказал он, – вы действительно изменились!
Эпилог
Алазариан опустился на колени, на берегу пруда, глядя на свое отражение. Он отложил удочку: ему не удалось поймать ни единой форели, и к тому же его страшно заинтересовало лицо, глядевшее на него из водной глади. Неподалеку от него у дерева на коленях стоял Пракстин-Тар. Обратив лицо в сторону далекого Фалиндара, военачальник тихо молился. Пракстин-Тар вставал на молитву четыре раза в день, и пребывание в Талистане не уменьшило его набожности.
Вернувшиеся в Талистан месяц назад Алазариан и Пракстин-Тар многое узнали друг о друге. Как и Алазариан, Пракстин-Тар был теперь одинок: Кринион и воины вернулись в Люсел-Лор. Даже Грач получил свободу и лошадь и смог уехать на юг, подальше от своего жестокого господина. Теперь Пракстин-Тар жил в добровольном изгнании: он остался знакомиться со странной империей и оберегать своего подопечного, которого недавно назначили регентом Талистана. Как это ни странно, Алазариан привязался к Пракстин-Тару, и сам Пракстин-Тар постепенно начал оттаивать. К тому же Алазариан учил трийский язык. Его многочисленные мысленные контакты с военачальником позволили ему воспринимать не только мысли: теперь он обладал знаниями и впитывал их с огромной скоростью. Сила Алазариана росла, и он это знал. Он иногда даже тревожился из-за этого, но только не в такой прекрасный день.
Сегодня он был в слишком хорошем настроении. Бьяджио объявил его регентом. И хотя император отказался приехать в Талистан, он обещал Алазариану поддержку. Пока Алазариану было этого достаточно. Он пользовался угрожающей тенью Бьяджио, как орудием, и страх перед императором позволил ему сохранить целостность Талистана. Пока никто не выразил протеста по поводу его регентства – и, скорее всего не выразит.
Пракстин– Тар закончил молитвы и, подойдя к Алазариану, вопросительно посмотрел на него.
– Что ты делаешь? – спросил он по трийски.
– Смотрю на свое отражение, – улыбнулся Алазариан. – Мне кажется, что, взрослея, я все больше похожу на трийца. А ты как думаешь?
– Я знаю тебя недавно.
– Конечно, – согласился Алазариан. – Но я ведь триец, правда?
– По крайней мере, наполовину. Да.
– Пракстин-Тар!
– Да?
– Ты здесь счастлив? Я хочу сказать: ты находишь то, что ищешь?
Этот вопрос не понравился военачальнику, и он со вздохом сказал:
– Почему ты задаешь такие вопросы? Нехорошо так лезть в чужую душу.
Алазариан оторвал взгляд от поверхности пруда.
– Дьяна Вэнтран сказала мне, что я вряд ли получу ответы, пока не стану старше. Она сказала, что мне не следует пытаться понять сущность моих способностей. Мне просто следует их принять и ждать, чтобы жизнь показала мне, какая у меня цель.
– Жена Кэлака – мудрая женщина.
– А ты? Как, по-твоему, когда ты получишь свои ответы? На лице военачальника появилась легкая улыбка.
– Я здесь потому, что жду, когда ты получишь свои, – сказал он. – Тогда, может быть, получу свои и я.
– Ты слишком уклончиво отвечаешь, Пракстин-Тар, – шутливо укорил его Алазариан. – И не слишком полезно.
Он снова перевел взгляд на свое светловолосое отражение. Когда-то он пообещал матери, что выяснит предназначение своего странного дара. Пока он не получил никаких ответов. Но он все еще молод, а совет Дьяны Вэнтран звучит убедительно. Несомненно, когда-нибудь он узнает правду.
А до той поры он будет просто радоваться жизни, куда бы она ни вела.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
