Оппозиционные партии отказались от участия в президентских выборах в ноябре 2006 г. Формально Рахмонов соперничал с четырьмя кандидатами от проправительственных партий. Но у него не было достойных конкурентов, и он получил 79 % голосов. Поскольку конституция была изменена, то теоретически он может теперь оставаться у власти до 2020 г. Относительный баланс между региональными кланами, достигнутый Рахмоновым, отражается в том, что функции премьер-министра с 1999 г. исполняет уроженец Ходжента А. Акилов.
Россия – основной стратегический партнер Таджикистана, являющегося членом ОДКБ и ЕврАзЭС. В России находится подавляющая часть таджикских трудовых мигрантов. Российские инвесторы готовы вложить в экономику Таджикистана миллиарды долларов (в основном в энергетические проекты). Однако свои интересы в Таджикистане имеют и другие державы. Главный его донор – США, заинтересованные в предотвращении риска новой гражданской войны и потому не опробующие в Душанбе «технологий демократизации», примененных в других странах. При посредничестве американского правительства в Таджикистане реализуется несколько инфраструктурных транспортных проектов, в том числе создание логистического центра, обслуживающего связи с северными районами Афганистана. Соседний Китай предложил Таджикистану ряд крупных хозяйственных проектов. Наконец, внимательно следят за ситуацией в Таджикистане и в этнически родственном Иране.
Литература ко всей главе:
В. А. Колосов, Н. С. Мироненко. Политическая география и геополитика. М.: Аспект-пресс, 2005.
Е. Степанова. Государство и гражданин в современных вооруженных конфликтах // Международные процессы. 2008. Т. 6, № 1 (16).
Воссоединение исторического пространства
(Вместо заключения)
Подводя итоги нашей истории в XX веке, следует признать, что они весьма неутешительны. Этот век прошел у нас по словам песни: «А мы просо сеяли, сеяли, а мы просо вытопчем, вытопчем». Действительно, этот век был временем катастроф и разрушений: неудачная война с Японией (1904–1905 гг.), первая революция (1904–1905 гг.), Первая мировая война (1914–1918 гг.), отречение Николая II, Февральская революция, октябрьский переворот 1917 г., разгон Учредительного собрания, установление большевицкой диктатуры и террора (1918 г.), Гражданская война (1918–1922 гг.), разрушение государственного строя, Церкви, гражданского общества, сталинизм, чистки и концлагеря, десятки миллионов жертв; второе вторжение Германии в 1941 г., к которому страна не была подготовлена (несмотря на заверение коммунистов, что «граница на замке»), опять десятки миллионов жертв, разрушение страны; безусловно, героическая победа над Германией, но какой ценой! Неудачные хрущевские эксперименты, опять разрушение сотен церквей, брежневский застой, развал Советского Союза в 1991 г., хаос в экономике и политике в девяностые годы, демографическая катастрофа…
Когда вспоминаешь все это, удивляешься, почему наша богатейшая страна, с таким талантливым народом, была неспособна в течение ста лет построить нормальный государственный строй и нормальную экономику. Почему, скажем, немцы, так катастрофически проигравшие последнюю войну, живут несравненно лучше русских, хотя у них нет ни газа, ни нефти? В чем же дело? Пока мы не ответим на эти вопросы, мы будем повторять эти же самые исторические ошибки.
Собственно говоря, вопрос здесь простой: к чему мы стремимся и чего мы хотим? В жизни каждого человека это судьбоносный вопрос – какова цель моей жизни, каков ее смысл?
К чему мы стремились в течение бо́льшей части прошлого века? К построению коммунистической утопии, к построению самой мощной, самой большой сверхдержавы в мире. Как и следовало ожидать от утопии, закончилось тем, что она развалилась, развалилась и сверхдержава, и мы остались в конце XX века у разбитого корыта. Плюс десятки миллионов жертв этого эксперимента.
«Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не даёт ответа», – писал в заключении первой части «Мертвых душ» Николай Гоголь в 1842 г. С тех пор прошло больше ста шестидесяти лет, но ответа Россия не даёт и поныне.
Ведь, казалось бы, что цель государства должна заключаться в благоденствии его граждан, благоденствии, кстати, не только материальном, но и духовном. Такое благосостояние можно построить только, если стремиться к социальному единству народа, ставить целью его солидарность. В своем докладе на тему «Русская идея», прочитанном в Париже в 1888 г., философ Владимир Соловьев сказал: «Великое социальное единство, нарушенное нациями и государствами, не может сохраниться надолго для индивидов. Раз человеческое общество не существует более для каждого человека, как некоторое органическое целое, солидарной частью которого он себя чувствует, общественные связи становятся для индивида внешними и произвольными границами, против которых он возмущается и которые он, в конце концов, отбрасывает».
Вот, собственно говоря, к чему и следует стремиться – к органически целому обществу, к национальному единству, солидарной частью которого чувствует себя каждый его член. Без этого социальные потрясения будут продолжаться. В национальном единстве заинтересованы все слои населения, в частности и самые привилегированные.
Но не забудем и духовный аспект этой проблемы. Другой русский философ Николай Бердяев писал в своей книге «Истоки и смысл русского коммунизма» (1937 г.): «Хлеб для меня – материальный вопрос, хлеб для другого – духовный вопрос». Но духовный вопрос не может быть разрешен только в социальной плоскости. В этом была роковая ошибка русских социал-демократов, будущих большевиков. Они думали разрешить социальные проблемы чисто материалистическими методами. Мы видели, к чему это привело. Тот же Бердяев в своей статье «Духовные основы русской революции», написанной им еще в 1917 г. (какая прозорливость!) пишет: «Духовная буржуазность социализма, его рабство у социальной материи, его отрицание ценностей, его неспособность подняться над ограниченной целью человеческого благополучия для целей более далеких и высоких, совершенно несомненна и обнаруживается все более и более. И менее всего можно искать противоядия против этой буржуазности в идее социальной революции, которая порождена рабством духа». Вот к чему и сводится наша историческая задача: как нам освободиться от рабства духа, как разделить правду ото лжи? Изучение трагического XX века нашей истории пусть и послужит нам наглядным пособием в этом роковом процессе.
В XX веке, наша страна пережила страшную трагедию: она как бы потеряла самое себя, свой самобытный духовный лик. Значительная часть интеллигенции и вообще элиты была преднамеренно уничтожена, выслана или бежала за границу. Были уничтожены и подменены наши духовные ориентиры. После крушения коммунизма страна оказалась в глубоком кризисе.
Русской эмиграции частично удалось сохранить и приумножить наши русские духовные ценности, но в исключительно трудных условиях, в отрыве от родной почвы и в процессе постепенной ассимиляции. На самой русской земле, безусловно, тоже сохранились представители традиции, осколки подлинной России. И пришло время собирать воедино эти камни. Это, конечно, долгий и трудный процесс. Но иного пути у нас нет.
История России XX века, особенно история тридцатипятилетия с 1917 по 1953 г., предельно трагична, и изучать ее – мучительно больно. Поэтому многие ничего не хотят о ней знать. Но если потомки не будут сопереживать своим предкам – то муки предков окажутся напрасными. Сопереживание нужно для исторического единства нации. Единство нельзя строить на лакированных мифах – мифы все равно распадутся. Единство можно строить лишь на поиске истины.
«Мы, русские люди, призваны не только знать историю нашего отечества, но и видеть в ней борьбу нашего народа за его самобытный духовный лик». Пусть эти слова замечательного русского философа Ивана Ильина из работы «Вера в Россию» станут девизом и призывом для новых поколений наших соотечественников в их трудах постижения и возрождения нашей родины.
Иллюстрации
Примечания
