— Обязательно все подготовлю, — согласно кивнула кухарка. — Обои, что-то менять будешь?
— Чуть позже, — ответил я, задумываясь. — Я скоро снова уезжаю в Цюрих, как раз в это время попрошу ребят подготовить все необходимое.
— Ой, как же я рада, — блаженно вздохнула она. — Миш, мальчика решили уже как назвать? В честь отца, как у вас принято или…
— Да, в честь отца, — уверенно ответил я, допивая теплый чай.
А затем, я всерьез призадумался: а разве были другие варианты? Имя ребенку я выбрал сразу, как только в принципе узнал о том, что у меня будет сын. А вдруг Настя хотела назвать парня как-то по-другому? В любом случае мы бы обговорили этот момент, как только бы я вернулся в Швейцарию.
Настя не ответила на мое сообщение. Испугавшись, я набрал ей, но ее телефон был выключен. Начался приступ паники, но Сергей успокоил меня по телефону, сообщив о том, что с девушкой и моим сыном в данный момент была Агата и все они в полном порядке.
Но, как же сильно мне хотелось услышать ее голос.
Добравшись до своей клиники, я впервые за несколько дней проверил и свое здоровье, а затем поехал к отцу. Состояние родителя стало стабильным, он шел на поправку, только пока не приходил в сознание, как отчаянно я того желал.
«Как твой папа?» — мне пришло сообщение от Насти.
Это было характерно только ей. Внимательности и безграничная забота, которая обезоруживала меня. Улыбнулся, садясь за руль своей машины. Как раз готовился к тому, чтобы вернуться домой и поговорить с моей любимой женой по телефону.
«Операция прошла хорошо», — отправил сообщение, и выехав на трассу, набрал девушке.
В моей машине была возможность говорить по телефону через громкоговоритель, поэтому присоединив телефон к гарнитуре через беспроводное соединение, я набрал девушке. Но связь оборвалась. Либо она действительно оборвалась, либо Настя не поднимала трубку, потому что в ее руках был наш сыночек.
«Желаю ему скорейшего выздоровления», — высветилось на экране. Остановившись у обочины, нервно сжал руль, проклиная обстоятельства за то, что я не мог сейчас быть рядом с женой и сыном.
«А с тобой все хорошо?» — за тем, последовало уже другое сообщение.
Моя родная. Как же я по ней соскучился, просто до невыносимой дрожи.
«Я обожаю тебя и моего сына. Скоро приеду за вами», — не отвечая на ее вопрос, отправил сообщение девушке и убрав телефон подальше, снова выехал на трассу.
Изредка поглядывал на экран, в надежде получить ответное сообщение со стороны девушки. Но ничего не было.
Я в самом деле ее обожал. Для меня это значило очень сильное чувство, духовное, несравнимое ни с чем. Я любил ее, но об этом мне хотелось сказать лично, наедине, одаривая ее своими поцелуями, потому что любовь для меня носила более интимный характер.
Вернулся домой вечером. К моему удивлению, меня ожидала моя подруга и коллега Оля, подоспевшая как раз к ужину. Отлично, я как раз собирался поговорить с ней о многом, включая разговор с завещанием, который так и повис в воздухе после смерти Константина Лихоманова.
— Слушай, Миш, — робко протянула она, когда мы остались наедине в моем кабинете. Ее что-то беспокоило и это не скрылось от моих глаз. — Я была так взволнована вчера, — промямлила она, озираясь по сторонам. — Даже не знаю, как тебе сказать.
— Говори, — поняв, что дело тут неладное, чётко потребовал я. Не любил, когда ходили вокруг да около.
— В общем, — опустив голову, пробормотала Оля. — Настя подписала документы на развод.
И тут мои внутренности пропустили огромный разряд тока от вопиющей неожиданности.
— Что?! — вскинул брови от шока. Я сказал это слишком громко, отчего моя собеседница вздрогнула.
— Да, — кивнула она спустя пару секунд. — Я получила документ позавчера утром, — после ее слов, успокоился. Как раз тогда мы повздорили с Настей, после нашей прогулки до ее дома от работы. Возможно, что девушка сделала это до того, как родился наш сынок. — В тот день, когда родился твой мальчик, — она подтвердила мою догадку.
Сомнений у меня больше не было: Настя сделала это, потому что была обижена. В порыве гнева, глубочайшей обиды на такого идиота, как я.
— Я так понимаю, это уже совсем неактуально, поэтому я не буду давать этому делу ход, верно?
Посмотрел на нее грозно, выжидающе и девушка, сразу же растерявшись, понимающе кивнула.
Настя все же сделала это. А что, собственно, она должна была сделать, когда получила мое заявление?
— Моя девочка, — схватился за голову, представляя эту картину перед собой.
Настя, наверное, столько плакала, когда получила документы. Какой же я мерзавец.
— Это же ни к чему ни приведет? — вкрадчиво спросил я с надеждой в голосе.
— Нет, я не передала документы в ЗАГС, — успокоила меня подруга. — Вы по-прежнему супруги.
— Отлично, — со спокойствием выдохнул. Ах, она мелкая негодяйка, достойная моего наказания. — Ее отец может что-нибудь сделать?
