Еще недавно она собиралась разговаривать с этими людьми. Но теперь она опасалась, что не справится с брошенным ей вызовом. Она чувствовала нарастающее внутри ее презрение, которого нельзя было открыто показывать, так как — к сожалению — она нуждалась в помощи, ей нужны были новые рыцари, пусть даже такие, которые сидели дома и никуда не выбирались. Но она чувствовала, что готова похоронить собственное будущее, позволив себе несколько откровенных слов. Слова же были всем, что она везла с собой, и нужно было выбрать самые подходящие. Йокес не успел… Она разговаривала бы совершенно иначе, ведя за шиворот или за ухо его высочество князя — представителя императора. Она думала, что поставит его перед собравшимися и скажет: «Курьеры больше не нужны. Князь принял мое приглашение в Роллайну, так что прошу вести разговор с ним, а я охотно послушаю, что он обещает дартанским рыцарям». Увы. Она знала, что Йокес добился своего, поскольку курьеры опередили «посылку», но известие об этом не могло заменить того впечатления, какое произвел бы сам князь. Еще вчера Эзена была уверена в победе. Теперь уже нет. Предложения, соответствующее впечатление, нужная степень категоричности… Именно от этого зависели решения рыцарей, собравшихся под знаменем Справедливых. Она могла показаться перед ними на фоне перепуганного, притащенного с края света человека, обещания которого звучали бы совершенно несерьезно на фоне вооруженной свиты княгини-регента и ее самой. Она могла и должна была выиграть эту игру. Тайные курьеры, прибывавшие из Лида Айе, привозили письма от властителя, говорящего от имени самого императора, — сидящим в Роллайне интриганам князь-представитель неизменно казался окруженным придворными высшим урядником Дартана, который еще недавно принимал решения во дворце в Королевском квартале. Она хотела показать им этого… вице-короля.
Вместо этого она везла лишь слова. Угрозы, обещания, заверения.
К сожалению, она не могла тянуть, пытаясь выиграть время. Это от нее уже не зависело. Было совершенно ясно, что будет решено на совете, в котором она собиралась принять участие. Уже этой ночью, самое позднее на следующий день, к ней во дворец могли явиться непрошеные гости. А через четыре или пять дней могли прийти первые южнодартанские отряды. Единственное, что ей оставалось, — предупредить удар.
Двигавшийся ей навстречу небольшой отряд она встретила с облегчением, хотя знала, что эти люди наверняка придут, чтобы ее поддержать. Двое готовых на все рыцарей, хотя только у одного из них был меч. Посреди бела дня, на заполненной толпами горожан улице места на приветствия не нашлось, но верные союзники сумели оказать ей свое уважение. Они расступились, пропустив княгиню в середину, и повели своих коней, охраняя ее с флангов. Сопровождавшие их люди в доспехах присоединились к свите, которая теперь представляла достаточно значительную силу для того, чтобы привлечь всеобщее внимание. Около сорока всадников были уже солидной кавалькадой. Эзена заметила, что ее первая телохранительница едва слышно вздохнула. Хайна была против подобной авантюры. Ее госпожа отправлялась в самое вражеское гнездо, в сущее логово разбойников, командовавших неизвестно каким количеством вооруженных людей.
— Ваше высочество, — обратился к ней младший из рыцарей.
Княгиня-регент повернула к нему закрытое капюшоном лицо.
— Твое письмо мало что мне объяснило. Ты действительно собираешься сегодня бросить им вызов?
— Да, ваше благородие.
— Под Роллайной стоят семь отрядов.
— Но значение имеют только шесть.
Видя его вопросительный взгляд, она добавила:
— Командир одного из этих отрядов, даже если не сможет встать на мою сторону, не станет сражаться.
Его благородие А. Б. Д. Байлей не стал спрашивать, откуда у нее такая уверенность. И правильно поступил, так как ответа бы не получил. Даже княгиня не знала подробностей, поскольку не расспрашивала о них свою первую Жемчужину. «Этот человек у нас в руках, — сказала ей недавно Анесса. — Никаких там расписок или векселей… Убийство и подделка завещания. Если эти делишки всплывут, с ним будет покончено. Он не станет тебя поддерживать, если этого не сделают другие, но найдет повод, чтобы уклониться от открытой борьбы. Куда-нибудь опоздает, что-нибудь не так поймет… Это уже не наше дело». И Эзена ни о чем больше не спрашивала, поскольку вовсе не хотела знать слишком много о человеке, который вскоре, возможно, должен был стать ее лояльным подданным. А может, и вообще союзником, гостем, сотрапезником?.. Убийца и мошенник. Хватало того, что знала Анесса.
— Так что остается шесть отрядов, против которых у нас два с половиной.
— Считать ты умеешь, ваше благородие, так что без труда поймешь, сколь немного нужно для того, чтобы мы получили перевес. Но только сейчас. У нас его не будет, если подойдут отряды из южного Дартана. Постарайся поверить мне, господин, ибо я знаю, что нам нужно делать.
Рыцарь слегка поклонился в седле и отвел коня чуть назад в знак того, что вопросов у него больше нет.
— Ваше благородие, — сказала княгиня, обращаясь ко второму рыцарю, — ты, конечно, понимаешь, что я никогда не командовала войсками, а мое участие в битве у Буковой пущи — всего лишь легенда?
К. Д. Р. Васанен поклонился столь же сдержанно, как и Байлей.
— Надеюсь, ты уже сегодня примешь командование над всеми моими войсками. Независимо от того, что произойдет… и произойдет ли что-либо вообще, отряды должны иметь командира.
— Значит, он у них есть, ваше королевское высочество. Вопрос в том, будет ли он у твоих противников.
— Что ты имеешь в виду, ваше благородие?
— То, что не подобает женщине, княгиня. Даже женщине с сердцем рыцаря.
Княгиня испугалась, что суровый воин готов совершить какую-то глупость. Но они уже подъезжали к цели, и продолжать разговор она не могла.
Стройный белый дом-дворец был выстроен в стародартанском стиле — об этом говорила своеобразная форма окон и дверей, вездесущие остроконечные арки и в довершение очень низкие, но широкие ступени, которые спускались от дверей во двор, занимая значительную его часть. Ибо двор был маленьким и тесным — как и все в этих неудобных домовладениях, имевших лишь одно преимущество: они были возведены в столице. От уличной мостовой двор отделяла изящная железная ограда, обильно украшенная медью. Во дворе стояли, столпившись, многочисленные лошади. Довольно широкая каменная аллея вела к задней части здания, где наверняка находились конюшни, но княгиня-регент догадывалась, как эти конюшни выглядят. Там могло поместиться самое большее несколько лошадей. Жизнь в подобном доме представляла собой сплошную муку. Но в конце концов, эти изящные дворцы не предназначались для жилья; почти у любого из их владельцев где-то имелся нормальный дом. Эти здания в чем-то напоминали невольниц со статусом Жемчужин: они свидетельствовали о чьем-то высоком положении, но не более того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
