— Да, — сказала она. — Дартан — родина рыцарей и рыцарских обычаев.
— Значит, послезавтра?
— Послезавтра, — послышался ответ из-за стола.
Какое-то время все молчали.
— Где состоится эта битва, госпожа?
— На лугах за предместьем Четырех Всадников. Банда армектанских кочевников сожгла мои владения в Буковой пуще, что наверняка ни для кого не тайна.
Но на самом деле никто об этом еще не знал, хотя подобных известий наверняка ждали. Княгиня снова пожалела, что не может сейчас пригласить в комнату князя — представителя императора.
— Мои войска уже выставили Армекту счет за это деяние, — продолжала она, — о чем Роллайна узнает завтра, а может быть, даже сегодня ночью… Но я хочу наказать и самих поджигателей. Однако, наученная горьким опытом, я не оставлю столицу отданной на милость чужих войск. Поэтому послезавтра я дам им бой, а заодно… посчитаю свои отряды, прежде чем двинусь во главе их против армектанцев.
Сидевшие за столом снова переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то только пожал плечами.
— Пусть будет так, госпожа.
Она повернулась. Рыцари расступились, пропуская ее.
Княгиня выиграла немного времени, но все же проиграла стычку с вождями группировки Справедливых. Ясно было, что послезавтра рядом с ней не встанет ни один новый отряд.
51
Весь вечер, ночь и утро следующего дня королевский дворец казался вымершим. Княгиня-регент заперлась в своих покоях, никого не звала, ни с кем не разговаривала. Готах-посланник узнал от Хайны, как прошел разговор с главами вражеской группировки, и лишь покачал головой. Однако, к собственному удивлению, он не чувствовал себя подавленным. Вопреки здравому смыслу, он спокойно смотрел в будущее. Известия о предпринятых Йокесом шагах настолько подняли ему настроение, что ему даже стыдно было в этом признаться. Казалось, из стен этого дома исходят некие странные испарения, ядовитые для одних, целительные для других… но в любом случае не одинаковые для всех.
Сразу же после завтрака настроение посланника улучшилось еще больше. К нему пришла Хайна, собственной прекрасной персоной.
— Мне нужна помощь, ваше благородие, — сказала она. — Княгиня не желает ни с кем разговаривать, а во дворец только что пришел человек, который утверждает, будто знает безошибочный способ выиграть войну.
— Что он знает? — не понял посланник.
— Способ выиграть войну. Ни больше ни меньше.
— Жемчужина, ты уже послала гонца в сумасшедший дом с вопросом, не сбежал ли кто-нибудь у них?
— Будь уверен, ваше благородие, мне тоже пришла в голову такая мысль… Но этот человек говорит о Шерни, Брошенных Предметах и многом другом, в чем я не разбираюсь. К счастью, во дворце есть тот, кто разбирается.
— О? — сказал Готах. — Я и в самом деле кое в чем разбираюсь! Идем быстрее. Раз так, то идем.
В средних размеров комнате, предназначенной для приема не слишком важных гостей, ждал богато одетый мужчина чистой крови, однако явно не рыцарского происхождения. Посланник с немалым любопытством выслушал длинную историю путешествия за Брошенными Предметами, полного опасностей (в чем он не сомневался), результатом которого стала богатая коллекция могущественных артефактов, которые в состоянии были решить исход любого сражения. Он узнал, что собой представляют и для чего служат Предметы, а в особенности могущественные Гееркото. Осторожно спросив о цене, он посмотрел на Жемчужину, которая не знала, что обо всем этом думать. Потом снова перевел взгляд на торговца.
— Ваше благородие, — спросил он, — кроме военных Предметов, у тебя есть какие-нибудь другие?
— А какие ты имеешь в виду, господин?
— Камешки, которые называют Листками Счастья.
— О… Нет. Это Предметы, которые предохраняют от всех болезней, очень дорогие, но и пользующиеся большим спросом. У меня они были, но, к сожалению, уже нет.
— Очень жаль, — ответил Готах, после чего обратился к Жемчужине: — Что касается этих Листков, то они, вынесенные за границу Безымянного края, действительно способствуют жизни в добром здравии, хотя и неправда, что они предохраняют от любой болезни.
— Ваше благородие… — начал гость, но посланник лишь махнул рукой.
— У тебя их нет, господин, так что можешь их столь усиленно не рекомендовать, ибо какой смысл говорить о том, чего нет? Больше вопросов не имею, ваше благородие.
Хайна вопросительно посмотрела на Готаха, после чего позвала невольницу, чтобы та проводила торговца до дверей.
— Ваше благородие, у меня есть Черный Камень. — Гость явно намеревался вновь перечислить названия всех Предметов, которые у него имелись. — Этот Предмет…
Посланник снова махнул рукой и сказал нечто, удивившее и позабавившее Хайну:
— Этот Предмет, господин, засунь себе в задницу. Там его место — если не в Ромого-Коор, Безымянном краю, то там. Ну давай, проваливай, а то я потеряю терпение, дам тебе пинка под зад, и ты уже ничего носить там не сможешь.
Посланник и Жемчужина остались одни. Готах видел, что невольница с трудом сдерживает любопытство, и жестом предложил ей сесть.
— У него в самом деле не было ничего, что могло бы пригодиться? — спросила она. — Я много слышала о Предметах…
Он покачал головой.
— Листок Счастья, Жемчужина. Если когда-нибудь наткнешься на этот Предмет, то купи его себе, хотя он стоит, насколько я знаю, целое состояние. Не дай себя обмануть, поскольку мне уже показывали обычные зеленые камешки, не имеющие никакой ценности. Листок можно носить как серьгу или подвеску, в нем есть маленькое отверстие, через которое можно пропустить цепочку. Но ни один известный в Шерере инструмент не в состоянии поцарапать этот Предмет, Жемчужина, им можно резать алмазы. По предложенному тебе Листку сперва стукни как следует рукоятью меча и только потом покупай или запихай в глотку продавцу.
— Я не знала… Он в самом деле предохраняет от болезней?
— Скорее устраняет симптомы, смягчает боль. Но он действительно ускоряет заживление ран, а прежде всего… гм, прежде-всего его называют камнем шлюх, что, как мне кажется, дает достаточно исчерпывающий ответ на вопрос, от каких болезней он предохраняет лучше всего. От таких и вообще от всех, которые можно получить от кого-то другого.
Хайна задумалась.
— Надо будет сказать Анессе, — глубокомысленно проговорила она и только мгновение спустя, когда посланник не выдержал и от всей души расхохотался, сообразила, что, собственно, ляпнула, и покраснела.
— Извини, Жемчужина, — сказал посланник, утирая слезы. — Остальные Предметы… ну, я сказал торговцу, что он сможет с ними сделать. И за это тоже извини.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
