конец вывело их эгоизм и высокомерие – К вашему сведению вы точно такой «сброд» как и они. Единственное чем вы от них отличаетесь так это своим безграничным эгоизмом и жаждой наживы!
Мои слова ненадолго ввели этих двоих в ступор:
– О чем это ты толкуешь? – спросил Королев.
– О том, что за все то время что я был с вами, вы только и делали. Что воровали, убивали и всячески пытались нажиться на смертях и страданиях других людей. Вы даже не пытались задуматься о тех, кому еще сложнее, чем вам, ни к кому, ни проявляли, ни доброты, ни сострадания. И сейчас, когда у вас впервые появилась возможность помочь кому-то кроме себя самих, вы ведете себя словно скот, прекрасно отдавая себе отчет что из-за нас большинство этих людей, может не дожить даже до рассвета. Хотя мы покинем этот дом уже завтра, и вы их больше уже не увидите. Но нет, вам даже одну ночку сложно переждать – осуждающе говорил я, чем привел остальных в еще больший шок.
Королев усмехнулся:
– Ха, вот уж ни тебе читать нам морали Исход – проронил Королев – Будто бы ты делал что-то кроме того как убивал, угрожал, и избивал наших людей. Ты ведь тоже наживался на войне, разве не ты избавился от Марка Сидоровского и прикарманил себе все его дело, а?
Этим словами, Королев окончательно вывел меня из себя, от чего я так сильно ударил ему по лицу, что тот отлетел на пару метров, кубарем упав на землю. И некоторое время беспомощно лежал в сугробе, глядя не меня испуганными глазами, пока из его рассечённой губы ручьем текла кровь.
– Не говори о том, что тебе невдомёк – пригрозил я ему – Ты даже понятия не имеешь о моих целях, о том, почему и зачем все это делаю. Вы все лишь маленькая капля в море, ничто, по сравнению с тем к чему, я иду. Да мне приходиться, делать нехорошие вещи, потворствовать вам всем, просто потому что у меня нет иного выбора. И поверьте, это все мне уже осточертело, когда я завтра наконец-то добуду ключ, вы получите свою награду, и я уйду и больше никогда не побеспокою вас. Но для этого нужно сделать все что потребуется. И думаю потерпеть этих беженцев одну ночку, это не такая уж сложная задача.
Никто из них троих не решился мне ничего ответить, с опаской переглядываясь то на меня, то на отправляющегося от удара Королева. Я принял это за молчаливое согласие.
Со стороны беженцев мое предложение тоже вызвало многочисленные споры и разногласия. И практически все мужчины, что до этого с опаской целились в нас из своих оружий, сейчас потеряли к этому всякий интерес и разгоряченно спорили друг с другом. И даже женщины, что до этого тихо стояли в помещении, незамедлительно выбежали на улицу и с еще большей ожесточенностью стали участвовать в споре:
– О чем тут вообще думать, мы ничего не знаем об этих людях…
– Им нельзя доверять…
– Да какая разница, у нас нет выбора…
– Кто знает, чего они хотят от нас на самом деле…
– Он правильно сказал, если бы они хотели нас убить, то уже убили бы…
– Я лучше околею на улице, чем пойду с ними…
– Если хочешь, то ты и оставайся, а у меня ребенок уже третий день с температурой. Если его в скором времени не положить в теплом месте, то…
– Да вы только подумайте о том, что они могут с нами сделать?…
– Пусть делают со мной что угодно, у моего брата уже все пальцы отмерзли, его нельзя больше держать здесь.
Так этот спор еще долго мог продолжаться, но детали мне нужны были как можно скорее, а потому я не мог больше тянуть.
– Послушайте, я знаю, что это тяжелый выбор для вас. Но у нас нет времени ждать – сказал я им. После чего их взгляды обратились на меня.
– Ну, хорошо, только ответьте нам для начала, а с чего нам вам верить? – сказала какая-то женщина средних лет – Вы пришли, взорвали нам ворота, угрожали нам оружием, а теперь добродушно предлагаете разделить с вами дом. Вам самим не кажется это подозрительным?
Я уже начинал жалеть о том, что не решил просто забрать инструменты силой:
– Во-первых, когда мы взрывали дверь, мы не знали, что тут кто-то есть. Во-вторых, вы первые начали угрожать нам. Ну а что насчет вопроса о доверии, тут сложно сказать. По правде говоря, не с чего, но у вас есть то чего нужно нам, а у нас есть то, что вам необходимо. И мне хотелось бы хоть один раз за время моего пребывание здесь, сделать что-то правильно. В конце концов, как говорил апостол Павел перед Галатами: «Доверие требуется, чтобы нести бремя друг друга»
– А если мы откажемся, то, что вы сделаете? – спросил тот самый однорукий мужчина, что вел с нами переговоры.
– Ничего, мы уйдем, и будем искать другие возможности, найти те детали – солгал я, но это ложь подействовала на остальных успокаивающе. В конце концов, предоставив человеку хотя бы иллюзию выбора, его намного легче будет склонить на свою сторону, чем, если пытаться заставить принять выгодное для себя решение.
Еще некоторое время они вопросительно смотрели друг на друга, одобрительно кивая головами, после чего тот мужчина обратился ко мне.
– Что же полагаю, у нас нет выбора – подытожил он – Мы согласны.
После чего он протянул мне свою оторванную культю, так как в своей здоровой руке он держал ружье. Но я, не смутившись, пожал ее.
– Кстати говоря, меня зовут Аркадий – представился он – Как вы уже поняли, я негласный вожак этой дикой стаи.
Глава 9
Тихийск, улица Октябрьская, дом №5.
7 ноября 1941 года.
13:27
Едва только похороны закончились, как жильцы дома, тут же начали собираться в путь: снаряжаться рюкзаками и чемоданами, проводить последние приготовления, проверять все ли на месте, и готовиться к скорому отбытию на автовокзал.
– Вы уже собираетесь? – немного расстроенно спросила я.
– Да Лера, теперь, когда мы достойно похоронили бабушку Зинаиду. Мы можем отправляться со спокойной душой – ответила Александра, закончив собирать рюкзак Алене.
– Надеюсь, что вы хотя бы проводите нас до вокзала? – спросила Александра.
– Да, конечно – не задумываясь, ответила я, даже не спросив Робина с Димой. Впрочем, они тоже были не против.
Когда мы окончательно собрались
