и оделись. Александра открыла дверь, и мы всей гурьбой улицу.
Геннадий печальным взглядом посмотрел на небо:
– Знаете с недавних пор, меня не покидает ощущение, что даже в самом воздухе чувствуется некое напряжение – настороженно сказал он.
– Я тоже это чувствую – суровым тоном подтвердил Аркадий.
– А я наоборот ощущаю в нем приближающуюся свободу – с улыбкой произнес Руслан – И долгожданное облегчение.
На небе было все также пасмурно, лишь изредка лучи солнца пробивались из-за них. А маленькие снежинки падали с неба на заваленные сугробами дороги.
Выйдя из дома, мы встали перед разломанным забором и обернулись, чтобы в последний раз посмотреть на дом Зинаиды. Нам троим, еще суждено было сюда вернуться, но не остальным. От понимания того что они никогда больше здесь не окажутся, им стало немного тяжко на сердце. Но отступать от своего решения, было уже поздно.
Затем мы развернулись обратно к дороге и отправились в направлении автовокзала.
Всю дорогу мы шли молча. Никому из нас не хотелось ничего говорить так как и без того все было понятно. Сами улицы города как будто нарочно отражали наше внутреннее состояние: выжженные, разрушенные и совершенно пустые. Но все же даже среди всей этой разрухи виднелась надежда. Что на месте этих разрушенных домов и раздробленных дорог, когда-нибудь воздвигнут, новый мирный город. В котором не останется никаких воспоминаний ни о войне, ни о тех трагедиях, что она за собой принесла. И если остальные могли только надеется на это, то мы с Робином и Димой точно знали, что это произойдет.
Совсем скоро мы пересекли последнюю улицу, и вышли к вокзалу.
И к неожиданности для нас самих, он был полон людьми. Около сотни людей толпились на этом вокзале со своими чемоданами, сумками, корзинками и другими вещами. Большая часть из них представляли собой многолюдные семьи по типу нашей. Да и вообще эти беженцы мало отличались от нас. Оказавшись среди них, мы словно почувствовали маленькой песчинкой в этом океане людей. Но мы не были одними из них.
Совсем неподалеку от нас, стояло чуть больше десятка автобусов. Их сейчас заправляли, осматривали, готовясь к приближающемуся выезду.
Но перед тем как это произойдет, мы остановились, чтобы в последний раз взглянуть друг на друга.
Я знала, как они были расстроены, предстоящим расставанием и прекрасно понимала, почему Александра так пыталась забрать нас с собой. Мне самой было грустно осознавать, что больше я никогда не увижу этих людей, к которым я так привыкла. И нам всем было тяжко от этого прощания, жаль, что иного выбора у нас не было.
– Руслан так значит, ты все- таки решил уйти вместе с остальными? – обратилась я к нему.
– Да, я решил, что все-таки мне нужно двигаться дальше, Зинаида бы этого хотела – решительно сказал он.
– Я знала, что ты сделаешь правильный выбор – поддерживающе сказала я.
И тот неожиданно для меня заключила меня в свои объятия:
– Я всегда буду помнить о тебе, Валерия – растроганно сказал он, крепко прижимая к себе.
– Я тоже, Руслан, я тоже – ответила я, и ласково поцеловала его в щеку.
– Знаешь, я хотел бы подарить тебе кое-что на прощание – сказал он, и немного покопавшись в своей сумке, вытащил оттуда пистолет, из которого он учил меня стрелять, а вместе с ним маленькую коробку с патронами, и протянул его мне – Думаю мне не нужно говорить тебе, что этим надо пользоваться с осторожностью.
– Ох ты, спасибо! – с восторгом сказала я, перезарядив пистолет. И в этот момент я впервые за последние два дня почувствовала, что у меня перестали дрожать руки.
– Это еще не все – сообщил он и вновь, покопавшись в сумке, достал оттуда большую пачку «Беломора» – Думаю, они будут намного лучше той гадости, что ты куришь, хотя мой тебе совет прекращай курить, такой красивой девушке это не к лицу.
– Я постараюсь – с улыбкой сказала я, приняв от него этот подарок.
– Это конечно не мое дело, но как по мне: пистолет и сигареты, не самый лучший подарок для девушки – прокомментировал Робин.
– Ну, чем богаты – оправдался Руслан, беспечно разведя руками – В наше время пистолет ей пригодиться куда лучше, чем любые цветы. А от сигарет она получит куда больше удовольствия, чем от дорогих украшений.
– Ну ладно, вам мальчики, давайте хоть сейчас не будем ссориться – успокоила их я.
Вскоре все автобусы были заправлены, последние осмотры были завершены, и из громкоговорителя раздалось объявление, о том, что последняя посадка Тихийск-Старая Ладога, началась. И в тот же миг у автобусов столпилась целая очередь людей. А значит, пора была отправляться в путь.
– Ну что же, думаю, пора прощаться – с грустью сказала Александра.
И в первую очередь я решила попрощаться с ней:
– Мне так жаль, что ты не захотела отправиться с нами – сказала Александра, мягко обняв меня. В этот момент с ее щеки стекла маленькая слезинка, которая тут же замерзла на открытом зимнем воздухе.
– И мне тоже – искреннее ответила я – Ты была моей лучшей подругой.
– Обещай, что вы будите, осторожны – попросила она.
– Обещаю – сказала я, после чего обернулась к Алене, которая стояла рядом с ней – Прощай Алена.
Но та лишь с улыбкой помахала мне рукой.
Затем ко мне подошли Артемий и Марией.
– Нам будет вас так не хватать – растрогано сказала Мария.
– Мы будем скучать – согласился Артемий.
– И мы по вам будем очень скучать – сказала я, обняв сначала Артемия, а потом и Марию.
– Пока, тетя Лера – попрощался со мною Петр.
– Прощай Петя – с улыбкой сказала я.
– Пиши нам письма – сказал он.
– Хорошо Петя, мы постараемся – солгала я.
Потом настала очередь Геннадия:
– Ох, не люблю этих долгих, сопливых прощаний – ворчливо говорил он, но все видели, что он едва сдерживал свои чувства.
– Тогда не будем с этим затягивать – согласилась я, и обняв его.
– Прости, ворчливого старика, за все он наговорил вам – извинился он – Я знаю, что бываю порой невыносимым но…
– Не нужно оправдываться, никто вас ни в чем не винит – сказала я.
– Берегите себя – пожелал он, высморкавшись в свой носовой платок, и дотронулся до плеча своей рядом стоящей внучки – Нина тоже хочет с вами попрощаться.
– До свиданья тетя Лера, пусть ветер всегда вам дует в спину, солнце освещает вам в дорогу,
