расторгнуть нашу сделку. Хоть конечно мне этого и не хотелось, но я не мог сейчас рисковать сплоченностью моих подчиненных, так как это впоследствии могло бы негативно отразиться на успехе в захвате конвоя.
Но тех запчастей, что нам предоставили, мало того, что с лихвой хватало на починку машины, так еще и были весьма не дурного качества. Это уже не говоря о том, что они оставили парочку сломанных грузовиков, которых также можно было в случае чего также использовать в качестве доноров для наших машин.
– Охренеть, поверить не могу, что военные покинули это место, бросив здесь столько добра! – сказал Гаршин, пребывая в шоке от количества запчастей.
– Я думаю, они увезли отсюда намного больше – сказал я, вспоминая, сколько тут стояло грузовиков, когда этот склад еще охранялся военными – Здесь обслуживали не один десяток машин, неудивительно, что их обильно снабжали запчастями.
– Ну как считаешь, Бурмистров, этого нам хватит? – заинтересованно спросил Королев.
– Да нам этого еще на десяток машин, хватит – с восторгом подтвердил Бурмистров.
– Ха вот же глупцы, эти людишки. Они даже не понимают, что на этих запчастях можно немало так навариться продав их нужным людям. А эти только знай себе, сидят и ноют, о том какие они бедные и больные – издевательским тоном сказал Королев.
– Не все такие предприимчивые, как ты Королев – сказал ему я.
– Это я вижу – ответил Королев, окинув меня обидчивым взглядом.
По итогу, количество и качество запчастей нас полностью устроило и потому, сделку я все же решил не разрывать.
Затем мы вернулись в штаб, оставив с беженцами Бурмистрова, заниматься пересчетом и сортировкой деталей. А я в этот момент послал пару десятков своих человек, забрать детали, а также сопроводить наших новых соседей к нашему штабу. Разумеется, когда остальная часть моих людей узнала о моей «сделке», многие ее тут же восприняли в штыки. Даже несмотря на то, что им предстояло прожить с нами буквально одну ночь. И среди них это тоже вызвало споры, но я не дал им разгореться до ожесточенных конфликтов. Многие до сих пор помнили о том, что я сделал с Иваном, да и слухи о том, как я чуть не вышиб дух из Королева, также разлетелись мгновенно, так что никто и не осмелился со мной спорить. Что меня весьма порадовало, ибо у меня не было никакого желания, на то чтобы быть втянутым в очередные разборки. Тем более в этот день, я специально так нагрузил работой, чтобы у них не было времени для того, чтобы посудачить между собой. Людей, которых я не отправил на склад, я направил либо в гараж для починки машин, либо в наше небольшое продовольственное хранилище для сбора всего нашего снаряжения и провианта для завтрашнего путешествия. И весь день я усиленно наблюдал за тем, чтобы мои подчиненные занимались делом, по минимуму отвлекаясь на сплетни.
Ближе к вечеру прибыли первые детали, а также первая группа наших гостей. Группа состояла из десяти человек, шестерых мужчин, двух женщин и двух детей в возрасте от пяти до семи лет. Как я и предполагал, встреча была, по меньшей мере, напряженной, пока я сопровождал новоприбывшую группу, показывая им наше здание, остальные по большей части молчали, с настороженно наблюдая за ними. Большинство из них находилось в замешательстве, так как не ожидали, что среди новоприбывших будут дети, причем столь малого возраста. Некоторых это заставило немного смягчиться по отношению к ним, ведь у многих из них тоже были семьи и дети. Но были и те, кто увидел в этом лишь манипулятивный трюк, действующий на жалость, что наоборот усилило их неприязнь. Новоприбывшие были также весьма напряжены, оказавшись в такой обстановке. Было видно, что они шли сюда, с большой опаской, потому в первую группу набрали самых здоровых мужчин, которые могли бы за себя постоять, и даже если бы мы смогли победить численностью, жертв с нашей стороны было бы немало. Пока я показывал их спальные места, те с подозрением глядели по сторонам, всматриваясь в лицо каждого, кто казался им потенциально опасным, но держались они при этом довольно спокойно и не выказывали враждебности. Женщины с детьми были изначально напуганы, таким количеством незнакомых мужчин, многие из которых были не самого добродушного вида. Но как только они ощутили притягивающие тепло наших печей, то почти сразу забыли об окружающих, увлекшись отмораживанием замерзших пальцев. Как только я закончил ознакомительный этап для этой группы, и предоставил их в свое собственное распоряжение. Я выделил группу из самых лояльных людей для того чтобы они приглядывали за ними, а остальных отправил немедля разбираться с машинами.
Нужно ли говорить, что как только прибыла первая партия запчастей, ремонт машин пошел гораздо быстрее. И когда стали поступать все новые и новые партий, процесс пошел так быстро, что уже к полуночи последняя наша машина была приведена в полное рабочее состояние. И когда последние проверки были закончены, я произнес:
– Молодцы, хорошая работа, ребята! Теперь можете идти отдыхать и готовиться к завтрашнему, решающему дню – похвалил я, их.
После чего все облегчённо вздохнули, ведь больше шести часов они работали без малейших перерывов. Я так и видел их потные, грязные, вымазанные в масле лица и пахнущие соляркой одежды, они были измотаны физически и морально. Такими они вышли из гаражей и отправились в дом на столь долгожданный для них отдых. Для меня в этом был свой плюс, ведь в таком уставшем состояний гораздо меньше шансов на то, что они решат начать конфликт, с нашими новыми жильцами.
«Главное, чтобы они успели набраться сил для завтрашней операций» – сказал про себя я, после чего поставил охрану у гаражей, а сам направился в штаб.
К этому времени, к нам переселились последние беженцы, и теперь вся штаб-квартира была переполнена людьми. Когда я только вошел внутрь, меня буквально оглушило, гвалтом голосов, что заполнил это место.
У прохода стояла кучка людей обсуждающих последние события, неподалеку от них сидела женщина, пытавшаяся накормить кричащего грудного ребенка, откуда-то доносились стоны раненных и больных, на лестницах бегали дети, безмятежно играя друг с другом, а из дальнего конца помещение, звучала заунывные гитарные аккорды. Я не видел, кто именно играл на гитаре, но его песню, все слышали очень отчетливо:
– Сидим мы с тобой у печи нашей теплой,
Заедаем хлебом, запиваем водкой,
И думаем лишь о тишине и покое,
Вот настали бы они вскоре,
Мечтаем мы о
