вернулся тоже на такси. Политик был изрядно пьян. С нескрываемой болью на лице он опознал Ксению Савину, и тело увезли.
К тому времени полиция нашла главную улику. Женская сумочка с ювелирными украшениями и деньгами была спрятана под крышей дачного туалета, которым пользовались только Джураевы. Туалет с выгребной ямой находился в кустах, в пятнадцати шагах за бытовкой. Жильцы дорогих коттеджей обходили это место из-за неприятного запаха, который усиливался в летний период.
Осмотрев шаткие доски туалета, Петелина оценила находчивость преступника и догадалась, где может находиться орудие убийства. К неудовольствию подчиненных, она посветила фонариком в дырку в полу и дала указание вычерпать выгребную яму.
Александр Круглов подтвердил, что найденная сумочка и украшения принадлежат Ксении Савиной. Политик был растерян. Он косился на обведенный силуэт и кровавое пятно на полу в прихожей и бормотал:
— Из-за побрякушек… Только изверг способен на такое. Посадите Нурали навечно!
— Александр Владимирович, посмотрите внимательно, что еще пропало в доме? — обратилась к нему Петелина.
— Зачем я уехал?.. Если бы я был дома, я бы защитил Ксюшу, — причитал Круглов.
Следователь поняла, что сейчас с ним говорить бесполезно, и задумалась. На первый взгляд в этом преступлении все очевидно. Как только Александр Круглов уехал из дома, Нурали Джураев появился во дворе и поругался с хозяйкой. Он даже ей угрожал. Тогда конфликт удалось погасить. Однако после девяти вечера Ксения Савина заметила, что Нурали возвращается. Ей показалось, что в его руке нож. Девушка испугалась, позвонила в полицию и успела рассказать про угрозы. Полицейские выехали по вызову, но не успели предотвратить трагедию.
У преступника было мало времени на ограбление. Расправившись с хозяйкой, он взял ее сумочку. Мог прихватить что-то еще, попавшееся на глаза. Петелина прошла в гостиную и осмотрелась. Старинная мебель, антикварные часы в рост человека, напольные вазы, большие картины на стенах, фарфор и хрусталь за стеклом. Красиво и дорого.
Она заинтересовалась напольными часами. Позолоченный маятник, солидные гири, виден сложный механизм с пружинами и зубчатыми колесиками. В этот момент обе стрелки на циферблате заняли вертикальное положение, и часы пробили двенадцать. Звук был мягким, тактичным и одновременно солидным. Петелина невольно сверилась с электронными часами в собственном телефоне, синхронизированными через интернет.
«Надо же! Часам лет сто, а точность идеальная. Жутко дорогие, наверное. Но беспокоиться о них не стоит. Громоздкие вещи грабитель не унесет, а вот мелочь…»
Елене показалось, что на каминной полке много пустых мест. Да и в шкафу для посуды зияют дыры.
Она спросила Круглова, скрючившегося в кресле:
— Вы увлекаетесь антиквариатом?
— Это собирал мой отец, долгие годы… Но с некоторых пор он проживет в Австрии.
— А здесь что висело? — Петелина указала на чуть более светлый прямоугольник на стене размером со стандартный машинописный лист.
— Там? — Круглов поднял голову, и Петелиной показалось, что в его глазах мелькнуло удивление. Он смутился и выдавил: — Ничего.
— Уверены?
— Вы же поймали убийцу, что вам еще надо? Я не могу здесь находиться, не могу! Поеду в отель. Куда угодно, только подальше отсюда.
— Понимаю. Когда устроитесь, сообщите, где вас можно будет найти.
— Зачем? Я что под подозрением?
— Завтра поговорим на свежую голову. Может, что-то еще вспомните. Оформим протокол.
— Я все прекрасно помню. Нурали интересовали деньги и только деньги! Эти проклятые мигранты завидуют нам и нападают на нас. Я хочу, чтобы ему дали пожизненное! Вы сможете?
— Я следователь, а не судья.
— Если не сможете, значит, плохо работаете! Моя партия «Прогрессивная демократия» поднимет вопрос о мигрантах, а также о неэффективной работе правоохранительных органов. Пора наводить порядок! Народ нас поддержит.
Обсуждение политических вопросов не входило в компетенцию следователя. Петелина решила вернуть разговор к более насущным деталям. Тем более что хозяин дома уже не выглядел чересчур подавленным. Она присмотрелась к раскрытому набору отверток на журнальном столике.
— Это ваши отвертки?
— Отвертки?.. Кажется, да.
— Вы что-то ремонтировали?
— Я их не трогал.
— Ими могла воспользоваться Ксения? Или попросить Нурали помочь ей?
— Откуда мне знать! Я приехал сюда позже вас.
Петелина заметила, что в наборе не хватает самой маленькой отвертки. Она нашла ее на ковре и подняла кончиками пальцев.
— Ксения пользовалась очками?
— При чем тут очки?
— Что еще можно подкручивать этой отверткой?
Круглов нахмурился. Он был явно озадачен и пробурчал:
— У Ксюши было прекрасное зрение.
В это время в комнату вернулся Михаил Устинов и сообщил, что в выгребной яме нашли нож. Практически нет сомнений, что это орудие убийства.
9
В холодильнике было шаром покати. Валеев вышел из дома за продуктами. Так требовал рассудок. Но в глубине души Марат знал, что ему не дает покоя молчание любимой женщины. Ждать и ничего не делать — это истязание. Покинув квартиру, он приближался к ней.
На пороге магазина Марат снова позвонил Петелиной на домашний. И опять разочарование — не отвечает.
«Нежится в постели после бурного вечера? Может, и так. Настя с бабушкой уехали на море, я сдуру вчера ее бросил — никто не мешает отдыхать. Или Лена не одна?»
Встреча одноклассников всколыхнула полузабытые юношеские эмоции. Те отношения, которые сдерживались в школе внутренними запретами и неопытностью, теперь показались легкими и доступными. Они по-прежнему молоды, но опытны и раскрепощены. Формально Лена свободная женщина. Такое душевное состояние могло не ограничиться безвинным флиртом.
Сомнения вдруг трансформировались в ужасный вопрос: «С кем она?»
Слушать телефонные гудки стало невыносимо. Марат сел в машину и поехал к дому Лены. У него есть ключи от квартиры, он готов к худшему — застать ее с другим мужчиной. Лучше узнать горькую правду, чем истязать себя подозрением.
А вот и ее квартира. Валеев открыл дверь как обычно, не пытаясь соблюдать тишину. Он живет здесь почти два года, и пришел как хозяин. Дверь была заперта только на нижний замок. Так они поступали, когда в доме кто-то есть.
«Лена одна или нет?»
Наметанный взгляд оперативника не увидел в прихожей чужой обуви. Чуть отлегло. Правда, это мало что значит. В порыве страсти одежду снимают у кровати.
Он прошел дальше. В гостиной и на кухне пусто, на столе и в раковине никаких пустых бокалов или чашек из-под кофе. Тоже хороший знак. Но что это? Он слышит звуки. Явно из спальни.
«Лена там! А вдруг она не одна? Позвать? Сообщить, что пришел? Или ворваться неожиданно?»
Нет, так не пойдет. Он хочет знать правду, но не намерен видеть болезненных подробностей этой правды.
— Лена, это я! — громко позвал Валеев и застучал дверцами шкафчиков. —
