штыком грудь.
Мы прорвались через врага, оставив на залитой кровью мостовой несколько трупов, и бросились к зданию «Асахи».
— На землю! — грянул голос, принадлежавший, как мы потом узнали Коде-тюи, и когда мы дисциплинировано повалились ничком, над нашими головами густо засвистели пули.
— Можете подниматься, — через несколько секунд произнёс тот же голос. — Мы всех перестреляли.
Тогда поднялись все, кроме Усуи-дайсё. Адъютант Мадзаки получил-таки напоследок свою пулю в спину.
Мы всё же подхватили его, ещё не зная, что он мёртв, и затащили в здание «Асахи».
Ютаро, Марина, Готон и Сатоми стояли перед Накадзо. И свежеиспечённый генерал по выражению их лиц понимал, что уйти одному ему не удастся. Только Асахико из всей «Труппы» не пожелала отправиться на штурм «Асахи симбун». Заявила, что у неё и без того достаточно дел, хотя каких именно, уточнять не захотела. А Наэ уже собирала вещи. Мятеж, по существу, был окончен, и кореянка отправлялась вместе с доспехами отряда на завод «Мицубиси», где их начнут ремонтировать ударными темпами. Конечно же, Наэ не могла обойти такое дело стороной. Вдруг получится ещё и модернизировать их в заводских условиях. Тем более, что хакусяку дал ей на это полный карт-бланш.
Остальные же, едва узнав о том, что тела Руднева не обнаружено на вокзале, среди убитых бунтовщиков, а Накадзо собирается отправиться к последнему их оплоту в столице — зданию «Асахи», заявили, что идут с ним.
— Это ещё почему? — поинтересовался Накадзо. — Я ведь принял Руднева в театр и, следовательно, мне исправлять эту ошибку.
— Он был нам боевым товарищем, — ответил за всех командир отряда — Ютаро, — а потому мы не можем бросить это дело!
И вот Накадзо стоял и смотрел в упрямые лица. Он, конечно, мог бы приказать им и они не ослушались, вот только он слишком хорошо помнил, как стоял точно также перед тем, кто скрывается за титулом хакусяку. Как он мог после этого приказать им?
— Идёмте, — вздохнул он.
Командовал штурмом «Асахи» Такэо Хори, стремящийся оправдаться за то, что известная часть его людей примкнула к мятежу. Он был далеко не в восторге от присутствия отряда «Труппа» среди его людей, тем более, без их доспехов. Однако отказать Накадзо-сёсё он не мог. На штурм бойцы «Труппы», собственно говоря, и не рвались, а потому Хори-тёсё поставил их у задней части здания, на случай, если мятежники решат-таки покинуть свой последний оплот.
— Хори-тёсё, — обратился к нему Накадзо, оставшийся при штабе штурмующих войск, — вы собираетесь сразу начать штурм или всё же предложите бунтовщикам сдаться?
— Они покусились на священную особу микадо, — ответил тот, — а потому уже мертвы для любого верного императору человека. Им нет больше жизни в пределах наших островов. Таковы были слова божественного микадо.
Накадзо осталось только пожать плечами.
— То, что ты предлагаешь, Кода-тюи, — решительно заявил Мадзаки, — это бесчестно. Я и так уже однажды бросил своих людей. Там — на вокзале. Больше я подобного совершать не желаю.
— От вашего желания сейчас, Мадзаки-тайсё, — честно сказал ему в ответ Кода, — мало что зависит. Вы должны покинуть Токио и вообще наши острова. В Квантунской армии или Маньчжоу-го вы сможете собрать новые силы для мятежа или просто для борьбы с нынешним режимом. Никто лучше вас не справится с этой задачей, Мадзаки-тайсё.
Наверное, хитроумный Усуи-дайсё смог бы найти лучшие доводы, по крайней мере, не так сильно цепляющие его гордость. Однако и эти очень хорошо подействовали на Мадзаки. Он опустился на стоявший тут же стул, снял простреленную фуражку и принялся тереть руками коротко остриженную голову.
— Руднев-сан, — обратился тем временем ко мне Кода-тюи, — вы также пойдёте с Мадзаки-тайсё. Не думаю, что вы хотите попасть в руки нашей контрразведки.
— Конечно, — кивнул я. — Скольких людей вы мне дадите?
— Никого, — покачал головой Кода. — Вдвоём у вас будет больше шансов выбраться из города. Оденете гражданское и будете привлекать не слишком много внимания. Вам, Руднев-сан, ещё лицо забинтуем — раненых сейчас по столице бродит довольно много; и ваша внешность не будет столь заметна.
— Понятно, — протянул я. — И когда нам выбираться из здания?
— Как только враг пойдёт на штурм, — ответил Кода. — Но сейчас вам надо хорошенько запомнить то, что я вам расскажу. За эти вещи отвечал Усуи-дайсё, но он понимал, что риск погибнуть слишком велик, а потому доверил информацию ещё нескольким людям. В том числе и мне. Вот здесь, — он указал место на карте прилегающих к Токио земель, — если небольшой залив. В нём вас каждый день в течение двух недель с пяти до семи вечера будет ждать шлюпка с подводной лодки. Субмарина доставит вас на китайское побережье, в один из районов, контролируемых Квантунской армией. Вы всё хорошо запомнили, Руднев-сан? — с нотками строгого учителя спросил Кода, передавая мне планшет с картой.
— Я всё хорошо понял, Кода-тюи, — серьёзно ответил я.
— Тогда, — сказал Мадзаки, поднимаясь со стула, — с первыми выстрелами мы покинем «Асахи».
Казалось, от того кричащего о чести и гордости человека не осталось и воспоминаний.
Когда раздались выстрелы, Ютаро встрепенулся. Значит, правительственные войска пошли на штурм здания «Асахи». Хотя молодой человек считал, что обороняться мятежники будут до конца. Никто не станет уходить «чёрным ходом». А если не останется больше сил для борьбы, они просто покончат с собой.
— Как ты считаешь, Ютаро-кун, — поинтересовалась у него Готон, как будто прочтя его мысли, — будет нам сегодня работа или нет?
После окончания боевых действий канули в Лету и звания. После того, как Накадзо объявил, что начинаются работы по восстановлению театра, все как-то сразу отказались от званий и перешли к обычным, дружеским, обращениям.
— Скорее всего, нет, — ответил Ютаро. — Мятежники будут отбиваться до последнего.
— А я вот не столь уверена, — усмехнулась Марина, проверяя свой револьвер. — Часть их уже скрылась с вокзала, когда запахло жаренным. Почему тогда они должны поступить иначе сейчас?
— Мы узнаем это достаточно скоро, — рассудительно произнёс Ютаро, также вынимая оружие.
Но проверить его он уже не успел. Дверь, неподалёку от которой они дежурили по приказу Такэо Хори, распахнулась и из неё вывалились двое в гражданском платье, но вооружённых винтовками с примкнутыми штыками. Завидев засаду, они тут же открыли огонь, правда, били навскидку и потому ни в кого не попали. Марина мгновенно вскинула свой револьвер и начала стрелять.
— Мадзаки-тайсё, уходите в переулки! — крикнул один из них. — Я займусь ими!
И все бойцы «Труппы», конечно же, узнали голос Руднева. Лицо его было замотано бинтами.
Я толкнул Мадзаки прочь, в переулки, а сам перекатом ушёл вперёд
