Величественная и невыразимо прекрасная, такая близкая и одновременно с тем далекая, чудовищно огромная в сравнении с нашими привычными мерками небесных светил — на чернильном куполе красовалась Земля. Все слова, с помощью которых я могла бы хоть как-то попытаться выразить нескончаемое изумление, были абсолютно неуместны и излишни. Черт подери, какими вообще словами можно описать эту абсурдную ситуацию, в которой я стою, зарывшись босыми ногами в лунную крошку, и смотрю на нашу планету?! Мы смотрим на Землю. Мы стоим на Луне. В запыленных праздничных нарядах дышим несуществующим здесь воздухом. И Луна, черт возьми, — это тот самый загадочный Лайешин?..
— Ни-и-и… чего себе, — ошеломленно прохрипел Макс, и я позавидовала тому, что он смог найти хоть какие-то слова для выражения своих эмоций, а вот меня сейчас точно разорвет от разрастающегося внутри урагана.
— С ума… сойти… — поддержал друга Глеб, делая крошечный, несмелый шаг вперед, будто боялся, что от его движения Земля исчезнет. Эрика даже не делала попыток подняться из толстого слоя лунной крошки, а я так и стояла столбом в стороне от всех, не в силах ни сесть, ни подойти ближе, ни даже сделать судорожный вдох, который мог бы хоть как-то выразить мое отношение к увиденному. Таинственный Лайешин, описанный в священной реликвии Хранителей Миртрана и не дававший им покоя, оказался ничем иным, как спутником нашей Земли. Когда-то меня шокировало наличие в моей жизни магии, а теперь я стою на Луне — пусть даже Луне из воспоминаний — и разглядываю нашу удивительную планету. Думаю, сегодня моя способность удивляться достигла пика, как говорится, поезд дальше не идёт.
— Так о каком Множестве Нитей ты говорила? — недоуменно спросил Крайм, и это наконец-то вывело меня из ступора, заставив вздрогнуть.
— А ты что здесь делаешь?! — невольно вырвалось у меня, едва я завидела Правителя, так же ошеломленно разглядывающего нашу планету. Видимо, Эдайла и ему впервые показала это воспоминание. Краймиус усмехнулся, и до меня дошло, что я еще и пальцем на него показываю, как маленькая девочка.
— То же, что и вы, — он пожал плечами, — смотрю и поражаюсь. Значит, вот так выглядит ваш мир издалека?
— Очень издалека.
— Т-с-с, — Эдайла сгребла нас всех в кучку и по очереди дотронулась до лба каждого. — А теперь смотрите внимательно.
Первую пару минут ничего не происходило, но я боялась лишний раз моргнуть, чтобы не упустить что-нибудь важное. Послышался тоненький-тоненький звон, словно волшебные лунные феи стали звонить в крохотные серебряные колокольчики, а потом, наконец, я увидела их: те самые Нити. С мелодичным звоном они появлялись на наших глазах из ниоткуда, будто вырастая из недр Луны, и устремлялись к Земле, с невероятной скоростью рассекая космическое пространство. Их оказалось невероятно много! Их было то самое Множество. Переливаясь всеми цветами спектра, которые время от времени сливались в единое белое сияние, Нити достигали Земли и растворялись в её оболочках. Я осторожно повертела головой, боясь их спугнуть: Нити были везде. Они связывали Луну и Землю с какой-то одной известной лишь им целью, они звенели и сверкали, а еще, если мне не почудилось, пахли так же вкусно, как ночной летний воздух вдали от городов.
— Изумительно, — первым прошептал Крайм, не сводя взгляда с сотен устремленных к планете Нитей, которые в своем легком звоне словно скрывали манящий зов полететь вместе с ними.
— Что они такое? — почти беззвучно спросила Эрика и протянула руку к одной из сверкающих лунных струн. От прикосновения к ней изящных пальцев подруги звон стал чуть громче, как будто незримые серебряные колокольчики посыпались на нас неощутимым дождем. Я улыбнулась и повторила движение повелительницы Воздуха, наслаждаясь очаровательной лунной музыкой.
— Связующие Нити Лайешина, которые помогут мне попасть в другие магические миры, ибо после моей смерти Святой Ангел закрыл Проход к ним. Каждая из этих Нитей ведёт в отдельную, как вы говорите на Земле, страну. Причем не просто в страну, а к месту расположения Прохода в параллельный мир.
— Что? — Макс резко обернулся к воскресшей. — Проход в параллельный мир… есть в каждой стране на нашей планете?..
— А вы думали, что уникальны? — скривив губы в усмешке, вопросом на вопрос ответила Эдайла. — Да, мой мальчик, Проход, через который вы попали в Миртран, не единственный, их больше двух сотен на вашей планете. С каждой страной вашего не-магического мира связана параллельная реальность, наполненная магией. Думаете, почему в Миртране все говорят на вашем языке, пусть вы и называете его русским, а миртранцы — новым миртранским? Ваши миры связаны. В мире под названием Квэль говорят на финском, или новоквэлианском языке, а в Явалариссе — на немецком. Когда-то я путешествовала по ним и пыталась перенести в Миртран их знания, язык… Но сейчас об этом мало кто помнит, найдется, быть может, всего несколько человек, знающих еще один язык, кроме своего. Ваша Земля — это связующее звено между магическими мирами, но Проходы в них не отыскать без Нитей Лайешина. А чтобы попасть сюда не в воспоминании, а наяву, я должна обрести былую ангельскую мощь. И тогда мы начнем делать наш мир лучше…
Последние слова Эдайлы зазвучали тише и разлетелись эхом по всему окружающему пространству, вновь завертевшемуся вокруг нас. Уже наученная опытом первого «полета в воспоминание», я сразу закрыла глаза, но от очередной вспышки боли это все равно не спасло. Стиснув зубы, старалась не обращать на нее внимания, а когда боль прошла, я почувствовала, что опять сижу на своем месте за праздничным столом с черной скатертью. И снова в магических незримых оковах мерзкого дедульки.
— Я знала, что вам понравится, мои милые дети. Лайешин удивителен, — с придыханием произнесла девушка, глядя куда-то вдаль: наверное, перед её взором все еще сверкали волшебные лунные струны. Честно говоря, и перед моим тоже. — Теперь вы знаете всё: как устроены миры, чем является ваша Земля, ради чего вы умрёте. Я знаю, вы хотите жить, но если бы вы смотрели на всё это моими нечеловеческими глазами, то поняли, что смерть всего четырех человек — это не такая ужасная жертва ради совершенствования мира. Будущие поколения будут благодарны вам за это.
— Зачем нас убивать? — спросила Эрика, молчавшая больше всех из нас. — Твоя цель благородна, мы видим. Пусть даже за этим стоит твоя жажда власти — ради Бога, ведь наша Земля не интересует тебя как объект захвата, она всего лишь перевалочный пункт. Забери у нас Стихии, верни домой и совершенствуй Миртран, сколько пожелает твоя душа, — тихо предложила повелительница Воздуха, и я удивленно на нее посмотрела. За непродолжительное время, проведенное за этим траурным столом в компании безумного ожившего ангела, я забыла о том, что вообще-то умирать не собиралась, а теперь ухватилась за идею подруги, как за последнюю соломинку, соединяющую нас с миром живых.
— Действительно! Почему бы не…
— Нет, мои милые, так нельзя. Если вы останетесь в живых, Стихии никогда не смогут полностью принадлежать мне и сформировать единую ангельскую силу. Я ведь еще не упоминала о том, что моя сила кроется не только в управлении природными силами — все вместе они образуют что-то совершенно новое, несравнимое, могущественное. Если вас не убить, Стихии будут тянуться обратно, зная, что не я их истинный обладатель, а этого допустить нельзя. Вам придется умереть, мои волшебные дети. Мне очень жаль.
— И как скоро нам предстоит упасть в объятия смерти? — невыразительным тоном спросил Глеб, не глядя на Эдайлу. Все, кроме нее, бросили на парня изумленные взгляды, не веря в такое молниеносное принятие собственного поражения. Невеста ангела же, в отличие от нас, этому весьма порадовалась.
— Я рада, что ты осознал важность моей миссии. Вам осталось мучиться совсем недолго! — радостно сообщила она, довольная такой реакцией. — Мы только попразднуем немного, а то наша беседа как-то затянулась.
— И что мы, простите, празднуем? — язвительно поинтересовался Макс, снова отщипывая какую-то ягодку. Вот это аппетит.
