Однако переговоры в Трапезунде не удавались, а турецкие войска продолжали продвигаться в глубь Закавказья. Пал Карс, затем после короткого сопротивления капитулировала неприступная крепость Батума. Заняв Ахалцихский уезд Тифлисской губернии, части неприятеля подступали к Александрополю и Тифлису. Турки требовали однозначного согласия на пункты Брестского мира, но в кулуарах переговоров намекали, что если бы народы Закавказья воспользовались правом на самоопределение и вовсе отделились от России, объявив себя независимыми государствами, то в этом случае Брестский договор потерял бы для них свою силу. В действительности турки и их фактические союзники в сейме – кавказские татары – хитрили. План Османской державы состоял в том, чтобы включить в свой состав как можно больше кавказских земель с изволения их населения до заключения общего мира, обещавшего Центральным державам мало хорошего. С армянами предполагалось покончить вовсе, как это уже было проделано в 1915–1916 гг. в Анатолии, а над Грузией, предварительно отторгнув от нее все населенные мусульманами земли, установить протекторат, подобный османскому протекторату над грузинскими царствами в XVIII веке.
21—28 мая 1918 г. турецкие войска Якуб Шевка паши были остановлены под Сардарабадом национальными армянскими частями Русской армии под командованием генерала Назарбекова и армянскими добровольцами. После упорного и кровопролитного сражения турецкие войска были отброшены из Араратской долины на западный берег реки Аракс. Сражаясь с турками, армяне спасали свои жизни и ясно сознавали это. Они не спешили с провозглашением независимости, но всеми силами пытались защитить свои селения от турецкой оккупации, оставаясь, хотя бы формально, частью Российского государства.
Грузинские же политики попались в расставленный турками капкан. 8 июня 1918 г. сейм заявил о самороспуске. Независимость Грузии была провозглашена в тот же день. Вслед за тем объявил независимость Азербайджан. Армения решилась на подобный шаг только через год, 15 мая 1919 г. Центральные державы немедленно признали эту независимость, Антанта ее проигнорировала. Турки тут же предъявили Грузии еще более тяжкие условия мира, требуя отдать им населенные преимущественно мусульманами и армянами Ахалцихский и Ахалкалакский уезды, создав тем самым коридор между уже аннексированной Турцией Аджарией и Азербайджаном, отсекая одновременно Грузию от Армении. Грузины обратились за помощью к Германии. Немцы перебросили в Тифлис немного войск, оккупировали страну и постарались остановить своего зарвавшегося союзника. Турки, согласившись на словах, на деле продолжили наступление, объявив, что наступают не воинские части Турции, а местные жители – мусульмане, «желающие самоопределиться и отложиться от Грузии». Местные мусульмане, известные как «месхетинские турки», действительно всецело были на стороне своих соплеменников, грабя грузинские села, кощунствуя в христианских храмах, убивая и изгоняя мирных жителей-христиан. Тогда был разорен и царский дворец в Абас-Тумане. С этого времени отношения между грузинами и месхетинскими турками остались враждебными на долгие десятилетия. Благодаря вмешательству немцев турецкие войска и партизанские отряды остановились на реке Храм в двух переходах от Тифлиса.
В Азербайджане, напротив, турок ждали как освободителей. Дело в том, что 24–29 марта 1918 г. район Баку и побережье Каспийского моря от Баку до Порт-Петровска (Дагестан) были захвачены большевиками-армянами во главе с Шаумяном. Во время боев против большевиков сражались и русские, и татары, и армяне-небольшевики, но жестокой расправе, фактически – погрому подверглись со стороны победивших большевиков именно мусульмане. Установившийся режим соединял классовый гнет с национальными гонениями и поэтому было особенно ненавистен татарскому населению. Существовавшая до того и одновременно с большевиками в Елисаветполе (Гяндже) национальная татарская власть была столь же нетерпима к русским и армянам. В начале 1918 г. погромы русских сел азербайджанцами произошли на верхней Мугани и в Шемахинском уезде.
Незадолго до занятия Баку турками власть в городе от большевиков перешла к поддерживаемому англичанами терскому казачьему войсковому старшине Бичерахову. В городе высадились английские войска, но после непродолжительных боев Баку был сдан туркам 2 сентября 1918 г. В город торжественно въехало азербайджанское правительство, и началась ужасающая по размерам армянская резня. За несколько дней погибло не менее 30 тысяч армян. Вскоре турецкие власти прекратили бойню, но оставшиеся армяне были лишены всех прав, их имущества конфисковывались без вознаграждения, а видные лидеры армянской общины продолжали тихо и бессудно уничтожаться. К русским новая азербайджанская власть отнеслась терпимо.
Планы турок не ограничивались Закавказьем. Поскольку Брестский мир не позволял им переваливать через основной Кавказский хребет, турки инспирировали создание независимой Горской республики. Предполагалось, что при усилении анархии в России она попросится под протекторат Турции. Горская республика формально объединяла весь Северный Кавказ от Туапсе до Дербента, но фактически имела власть только в Чечне и Дагестане. Главными врагами турецких протеже стали осетины и русские казаки, а также часть черкесов и кабардинцев. Третьей силой на Северном Кавказе стали большевики. Покровительствуемых Турцией горцев Чечни и Дагестана они до поры трогать боялись, а тех, кто поддерживал Антанту и выступал против турок и их марионеточных правительств, истребляли со всей свирепостью. Погромы, разорение станиц и аулов, разграбление городов, массовые насилия стали обычным явлением в это время на Северном Кавказе.
Свидетельство очевидца
«Грабеж, как занятие, пользовавшееся почетом на Кавказе, стал теперь обычным ремеслом, значительно усовершенствованным в приемах и „орудиях производства“ – до пулеметов включительно. Грабили все „народы“, на всех дорогах и всех путников – без различия происхождения, верований и политических убеждений. Иногда сквозь внешний облик религиозного подъема хищным оскалом проглядывало все то же обнаженное стремление. Дороги в крае стали доступными только для вооруженных отрядов, сообщение замерло, и жизнь замкнулась в порочном круге страха, подозрительности и злобы», – вспоминал о 1918 годе на Кавказе генерал А. И. Деникин. Очерки русской смуты. Т. 4. Берлин, 1925. – С. 121.
Совершенно ошибочно было бы полагать, что народы Кавказа, воспользовавшись ослаблением и распадом общерусской власти, решили «реализовать свои вековые чаяния» и отделиться от России. Политические новообразования, возникшие на Кавказе, отнюдь не были долгожданным плодом многолетней борьбы за независимость населявших их народов. Они появились в результате политической интриги Турции и разрушения центральной власти в России.
Мнение историка
«Совокупность событий, приведших к независимости, ни в коем случае не может рассматриваться как результат целенаправленной деятельности социал-демократов. Несмотря на упования небольшой группы грузинских националистов, независимость вовсе не являлась целью ведущего политического направления грузин. Скорее физическое и политическое разобщение с большевицкой Россией, возникшее как результат разгорающейся гражданской войны, и непосредственная угроза турецкого нашествия побудили грузин (так же как и азербайджанцев, и армян) официально пойти на разрыв с Россией». – R. G. Suny. Social Democrats in Power: Menshevik Georgia and the Russian Civil War // Party, State and Society in the Russian Civil War. Explorations in Social History / ed. by D. P. Koenker et oth. Bloomington, 1989. – P. 326.
Чисто сиюминутные, конъюнктурные задачи провозглашения независимости хорошо сознавались и современниками. «Поставленная весною 1918 г. перед угрозой продвижения на ее территорию турецких полчищ, Грузия объявила свою самостоятельность и независимость от России и оперлась на Германию, опасаясь, что оставшись нераздельной частью России, она попадет под последствия невыгодного для нее истолкования Брестского договора», – писал русский закавказский политик, бакинский член партии к.-д. Б. Байков.
Свидетельство очевидца
Рассказывает главнокомандующий войсками Закавказской республики, а затем Грузии генерал Квинитадзе: «26 мая 1918 г. была объявлена самостоятельная Грузинская республика <…> Произошло это вследствие настойчивого требования Вехиб-паши; был передан нашей делегации его ультиматум председателю Закавказской делегации А. И. Чхенкели с требованием признания Брест-Литовского договора. Последний прислал на мое имя телеграмму для передачи Правительству и о необходимости завтра же объявить независимость Грузии, для которой Брест-Литовский договор уже не был бы обязателен. Объявили». – Г. И. Квинитадзе. Воспоминания. 1917–1921. Париж: YMCA-Press, 1985. – C. 38.
