— Я доверяю вашему мнению, поэтому поступайте, как считаете нужным, по возможности укажите контакты для связи с наследниками, чтобы я не искал выхода на их владельцев. А теперь можете хотя бы примерно огласить сумму, на которую я могу рассчитывать в ближайшей перспективе, и общую, когда удастся реализовать все украшения.
— Сейчас трудно назвать точную сумму и точные сроки реализации, но разговор идёт о сумме в десятки миллионов рублей, а, возможно, и в сотни. Сроки реализации — около года, но часть лотов мы выставим уже в ближайшие дни. Владельца мы, конечно, скроем, на то у нас есть специальное разрешение.
Думаю, что уже в течение месяца миллион будет у вас на счетах. Если мы подпишем с вами договор на реализацию всей партии украшений, которые входят в первый список, то мы даже выплатим вам эту сумму авансом вперёд.
— Да, меня это вполне устроит, и я благодарен вам за столь подробную консультацию и уделённое мне время, — сказал я.
— Мы рады помочь личному другу Господина, а сейчас предлагаю отведать отличного кофе, пока мой юрист готовит договор и оценочные документы, — произнёс Алексей Вениаминович.
Ещё полчаса потребовались на то, чтобы подготовить все документы, и, попивая ароматный кофе, решил позвонить профессору узнать, как у него дела и как он расположился в моём номере.
— Алло, — произнёс незнакомый голос, вместо голоса профессора.
— Могу я услышать Маевского Виктора Сергеевича? — спросил я.
— А кто его спрашивает?
— Краевский Глеб Радионович, — ответил я.
— К сожалению, он не может сейчас говорить. Дело в том, что он попал в госпиталь с отравлением, следствие по которому веду я, старший следователь Резнов. Его пытались отравить, а возможно, вас, поэтому мне нужно с вами будет переговорить в ближайшее время. Вы не могли бы подъехать ко мне сегодня, нужно ответить на несколько вопросов, — произнёс он.
— Я сожалею, что это произошло, но на сегодня у меня встреча с семьёй Романовых, а вот завтра с утра я могу провести встречу, только недолго, так как там весь день расписан, да вы, наверное, уже в курсе, — сказал я.
— Да, есть подозрение, что отравить хотели именно вас, но найти, кто это мог сделать, мы пока не смогли, но вашим делом занимаюсь я, поэтому можете не переживать, вероятность раскрытия очень высока.
— Вы меня успокоили, а как самочувствие профессора, может, ему нужна какая-то помощь? И можете сообщить, хоть какие-то подробности по следствию, чтобы принять меры безопасности и подобного не повторилось? — спросил я.
— Такие вопросы, конечно, не обсуждают по телефону, и именно поэтому я просил вас о личной встрече, но понимаю, что отказаться от приёма у Романовых вы не можете. С профессором всё в порядке, он сам является специалистом в этой области, поэтому вовремя распознал яд и успел принять меры. Сейчас его здоровью ничего не угрожает, но в ближайшие сутки ему нужно находиться под наблюдением целителя. Яд был подмешан в шампунь, и яд довольно сильный, ко всему прочему в состав отравляющего вещества введено вещество, блокирующее магический источник, что исключает самолечение даже для целителя. Подобное средство может убить за десять минут, но всё обошлось, поэтому будьте внимательны не только к пище, но и к тому, что вас окружает, — ответил следователь.
— Благодарю вас за совет, а куда мне завтра подъехать?
— Центральное управление Полицейского приказа, скажите, к кому вы, пропуск будет ждать вас на проходной у дежурного, — ответил он и отключил связь.
Покушение на профессора стало для меня неожиданностью, кто смог так быстро его подготовить? И ведь пострадать мог не только я, но и Алёна, а при покушении на аристократов учитываются все моменты. Это означает, что целью могла быть вся моя семья, или смерть девушки рассматривалась, как допустимая погрешность. Она не аристократка, и мстить за неё никто не будет. Пришлось позвать Егора и рассказать о случившемся, чтобы усилили охрану и проверку не только питания, но даже постельного белья, так как о подобных случаях я читал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Закончив с оформлением всех бумаг, я отправился забирать Алёну из салона красоты, который был неподалёку от Аукционного дома. Честно сказать, я и представить себе не мог, что салон красоты может настолько преобразить мою спутницу. Я даже не сразу узнал её, когда она вышла в зал ожидания, даже по её новому платью, пока она не улыбнулась мне своей милой улыбкой с ямочками на щеках.
— Ты выглядишь просто божественно, если это, конечно, ты, а не кто-то другой? Боже, что я говорю, мой разум ослеплён твоей красотой, а язык несёт всякую околесицу, — проговорил я, встав с небольшого диванчика, где ожидал, когда она освободится.
— Льстец, значит, тебя может увести любая красотка? — улыбаясь проговорила Алёна, радуясь произведённому эффекту.
— Боюсь, что второй такой уже не найду.
— Как тебе? — спросила девушка, крутанувшись передо мной, отчего её длинные волосы даже не шелохнулись, уложенные в красивую причёску. Красивый макияж, в меру подчёркивающий естественную красоту, только усиливал общий эффект.
— Эх. Если бы не ужин у Романовых, я бы похитил тебя и увёз куда-нибудь для романтического вечера, но, к сожалению, нас ждут, поэтому нужно поторопиться. Ещё ведь нужно обстроиться в имении Макуди, а времени и так уже много, — сказал я и, галантно подставив локоть, вышел с девушкой на улицу.
До усадьбы добрались за полчаса и ещё столько же потратили на обустройство и переодевание в надлежащую ужину одежду.
Элегантный костюм для меня и довольно скромное платье для Алёны. Позвонив Романову, извинился за задержку и сообщил, что через час будем у них. Оставив часть охраны в усадьбе на Стэна, я с Егором и личными бойцами в количестве десяти человек, на лимузине и в сопровождении двух машин сопровождения, а среди моих охранников был и один маг, выехал к Романовым. Помимо этого на удалении пятисот метров, нас сопровождало ещё две машины с наёмниками в количестве десяти человек, один из которых также был маг. Перемещаться по городу я планировал как минимум в таком же составе и в будущем.
Глава 3. Семейный обед.
До усадьбы Романовых, а точнее, до настоящего замка, добрались за полчаса, воспользовавшись кольцевой автодорогой. Только сейчас обратил внимание, что инфраструктура столицы мало чем отличалась от современного мегаполиса моего мира, да и автомобильное движение здесь было очень интенсивным. Замок стоял в окружении больших усадеб, в которых жили явно родовитые аристократы, даже въезд охранялся отдельно, и у нас проверили документы, а к замку пустили только одну машину сопровождения.
Водитель остановился у внешнего крыльца, вырубленного в стене, но в любой момент готового закрыться мощной решёткой. Двое слуг на крыльце встретили нас и открыли двери, а третий проводил внутрь замка, который внутри выглядел как современный дом. Дорогая отделка, много мебели и разнообразных светильников — всё это чередовалось со старинными картинами и целыми доспехами, выставленными на специальных постаментах. В большом холле нас встретил глава вместе с супругой. Одеты они были не в новомодные костюмы, а в довольно устаревшие по нынешним нормам, хотя это я сужу по тому, что объяснил мне владелец салона, возможно, мода меняется слишком быстро, или это какая-то традиция.
— Рад видеть вас в моём доме, прошу познакомиться с моей супругой, Екатериной Петровной, а это наш герой Глеб Радионович со своей спутницей, Алёной, отчества, к сожалению, я так и не узнал, — произнёс глава семейства.
— У меня его нет, я — сирота и родителей своих не знаю, поэтому и фамилию мне дали Безродная, но я не в обиде, главное, что выкормили и дали начальное образование, а если бы не Глеб, то меня бы уже давно не было в живых, — произнесла Алёна, нарушая весь этикет, на что Екатерина Петровна взяла девушку под руку и сказала:
— Не нужно формальностей, вы для нас как родственники, поэтому можно общаться по-простому, — и повела девушку с собой. Ну а мы последовали за дамами. Нас сразу провели в гостиную, обещав показать замок после того, как мы утолим свой голод. Стол был накрыт на пять персон, в большой светлой гостиной, где вдоль стен стояли с десяток слуг, готовых обслуживать нас. Усевшись на предложенные места, я заметил, что одно место пустует, а значит, Мария задерживается.
