будет нужно, после.
- Постой, - Фрисс тронул Нециса за плечо. – Алсаг останется и будет вдоволь есть и пить. А я иду с тобой. Как я понял с ваших слов, ни один воин на этом мосту лишним не будет.
Четверо снова переглянулись.
- Ты с севера? – спросил один из них, с пучком красных перьев в промазанных жиром волосах. – Ты убивал драконов?
- Убил одного, - кивнул Речник, вынимая из-за ворота амулет с драконьими зубами. – Я с Великой Реки.
- Встанешь на мосту за моей спиной, - кивнул воин болотного племени. – Ты убивал летающих, а не болотных. Берегись не укуса, а удара.
На рассвете они стояли у подножия холма, на краю болотного посёлка – сотен плотов с хижинами и кострищами, сотен плавучих огородов и всего одной дороги, собранной из костей. Четверо воинов в чешуйчатой драконьей коже вооружились копьями, их волосы блестели от жира, и от них пахло горящей кей-рудой. Фрисс с вечера несколько раз проверил, хорошо ли наточены мечи, и все ли прорехи в броне заделаны, и сейчас с опаской смотрел на обмотки на своих ногах – не развалятся ли посреди боя? Нецис был хмур и сосредоточен. Спустились с холма они вместе – Нейтиал ждал их внизу, и ждал не один.
- В помощь тем, кто восстановит творение Ил-Хецара, - слабо усмехнулся он. – Один костяной голем – больше у меня нет. Береги его, Нецис. А вы, воины Токуаланцин, берегите Нециса. Илкор ан Нээр’иси!
- Илкор ан Ургул! – отозвался Некромант, проводя ладонью по черепам на боку голема. Он был невелик – Фриссу по плечо, шесть шагов в длину, немного необычный на вид токатль в желтовато-белесой броне, нагруженный грудой костей.
- Нецис, а где у него оружие? – шёпотом спросил Речник, жалея, что Гелин и возможность мысленного разговора остались на постоялом дворе.
- Это не боевой голем, - покачал головой Некромант. – Это даже не токатль. Фрисс, ты не хочешь всё-таки вернуться и подождать меня тут, в безопасности? Местные маги ведь не болотной тины пугались…
…Плавучий город остался позади, в белесом тумане, а потом скрылась и вершина холма, изрезанного террасами, и одинокие плоты перестали проплывать мимо, а с дороги исчезли последние скелеты-носильщики. Мост под ногами Речника ощутимо покачивался и потрескивал, как будто невидимые сваи перестали его держать. Он настороженно огляделся – поодаль из трясины выступала верхушка холма, увенчанная старой Гхольмой. Гниющие лепестки окрасили воду в кровавый цвет. Рой болотных огоньков, едва заметных в ярком утреннем свете, кружил над ней. Белые лепёшки плавучих грибов лениво скользили по воде, качаясь на вязких волнах. Несколько зловонных пузырей лопнуло у самого моста, обдав Речника мутными брызгами.
Впереди кто-то из болотных воинов вскинул копьё, украшенное пучком белых перьев. Охотники, идущие перед големом, потеснились к обочине, пропуская вперёд его и Некроманта. Фрисс, остановившийся посреди дороги, увидел за големом край моста – неровный обрывок с выпирающими осколками костей, почерневшими и обросшими плесенью, а за ним – полосу чёрной воды. Шагах в десяти колыхался на волнах второй кусок моста. Он уже начинал рассыпаться – часть его почти отвалилась, по непрочно скреплённым костям бегали зелёные искры, от воды под ними тянулся светящийся пар.
- Видел бы Ил-Хецар… - пробормотал Нецис, разминая пальцы. – Ман шимеуа!
Он тронул костяшками пальцев череп на боку голема. Костяная тварь подобрала лапы и встала на дыбы, хрустя всеми суставами. Она тянулась вверх, утончаясь и становясь прозрачной, как ажурная костяная башня. Прикреплённый к её спине короб с костями угрожающе раскачивался над трясиной.
- Ман шийяу! – приказал Некромант, указывая на второй обрывок моста. Тварь покачнулась и с громким хрустом опустила передние лапы на дальний кусок дороги. Мост качнулся и сам захрустел, разбрызгивая чёрную жижу. Костяные крючья впились в него, выпрямляя покосившееся и изогнувшееся полотно. Концы разорванного моста осторожно подтягивались друг к другу, и костяной голем навис над ними, как маленький горбатый мостик. Он втянул в себя лишние лапы и замер над разрывом в дороге – меж краями обрывков ещё оставалось два или три шага.
Копьё с красным пучком перьев качнулось впереди. Двое воинов перелезли по спине голема на другой край моста и встали там, глядя на воду. Один остановился над нежитью. Фрисс и последний воин встали на этом краю. Речник обнажил мечи и встал наизготовку, вслушиваясь в тихий плеск вязкой воды. Нецис посмотрел на всех, ухватился за шипы, выступающие из бока голема, и протиснулся под его брюхо. Кости нежити защёлкали, короб открылся, содержимое посыпалось внутрь. Мост зашевелился, вода под големом зажглась холодной зеленью.
Время тянулось мучительно медленно. Воины застыли на краях моста, над чёрной водой мерцали болотные огни, под растянувшимся телом голема что-то щёлкало и шипело – и больше Речник не видел и не слышал ничего. «Похоже, драконы нас не заметили,» - со слабой надеждой подумал он. «Так тихо мы прошли…»
- Та-а! – заорали на другом краю, и мост содрогнулся от сильного удара, а потом – от рёва, переходящего в хрип. Над големом, судорожно дёргаясь, взметнулась из воды огромная двухголовая змея – и повисла на двух копьях. Их зазубренные наконечники застряли в туше, не давая ей навалиться на мост и смахнуть врагов в трясину. Третий воин, воткнув копьё в щели моста, выхватил палицу, двое наклонили копья так, что змей снова ушёл в воду до того места, где две шеи срастались в одну. Дракон шипел, разевая зубастые пасти, кривые тонкие зубы щёлкали, стремясь впиться в живую плоть. Удар палицы обрушился на одну из голов, и мост забрызгало тёмной кровью и желтоватой жижей, а мгновение спустя обезглавленное туловище повалилось на костяной настил, обильно оросило его кровью и скатилось в болото. Мост затрещал, чуть не перевернувшись набок, и Фрисс присел, пропуская над собой змеиную голову. Дракон немного не дотянулся до воина, стоявшего на другом краю. Тому некогда было оборачиваться – второй гигантский змей всплыл перед ним и грыз древко его копья, другой пастью пытаясь цапнуть самого человека. Фрисс рубанул наотмашь – чуть пониже голов, там, где шеи были тоньше, и чуть не ткнулся носом в рыло дракона, безносое, залитое болотной слизью. Удар копья сбросил змею с мечей, и она растянулась в вязкой жиже, содрогаясь всем телом.
Фрисс развернулся, всаживая меч в разинутую пасть. Зубы дракона заскрежетали о сталь, из его рта
