- Все! - Кричала Полли. - ВСЕ! ВСЕ! ВСЕ!
Она отшвырнула чудовище. Он ударился о кафельную стену за ванной и расплющился о нее, выпустив струю гноя. Повисев немного на стене, приклеенный собственными внутренностями, стал постепенно сползать и наконец влажно и тяжело шлепнулся на дно ванны.
Полли снова схватила вантуз и бросилась на паука. Она колотила его, как колотит щеткой мышь хозяйка дома. Но это не помогало. Паук только вздрагивал и продолжал ползти, скребя ногами по резиновому душевому коврику, цепляясь за желтый выпуклый орнамент. Тогда Полли перевернула вантуз, замахнулась, резко выбросила руку вперед, ткнув паука концом деревянной ручки, словно пикой.
Она попала в цель, в самую середину полураздавленного, развороченного, истекающего кровью и смрадным гноем чудовища. Внутренности мерзкого существа с громким чмоканьем брызнули в разные стороны... Остались только волосатые ноги, которые, дернувшись еще несколько раз, свернулись обняв деревянную ручку вантуза, пронзившую его сердце... Все стихло.
Полли отступила на шаг, закрыла глаза и почувствовала, как кружится голова. Она готова была упасть в обморок, когда имя Алана вспыхнуло в мозгу, словно римская свеча. Сжав кулаки, она соединила их перед грудью - суставы к суставам. Боль отозвалась незамедлительно резкая, неожиданная. Сознание вернулось, окатив Полли холодным потом.
Она открыла глаза, шагнула к ванне и заглянула внутрь. Поначалу ей показалось, что там ничего нет. Но тут же позади резиновой чашки вантуза она увидела паука. Он был теперь не более ногтя на ее мизинце и окончательно и бесповоротно мертв.
Всего остального не было, все остальное случилось только в твоем воображении.
- Неплохая получилась потасовка, - дрожащим голосом прошептала Полли.
Но паук - не главное. Главное - Алан. Алан в опасности, и она тому причиной. Она должна его отыскать и как можно скорее, пока не поздно. Если еще не поздно.
Она пойдет в Управление шерифа. Кто-нибудь там наверняка знает где...
"Нет, - заговорил кто-то внутри Полли голосом тете Эвви. - Не ходи туда. Если пойдешь, будет действительно поздно. Ты, знаешь куда идти. Ты знаешь где он".
Да.
Да, конечно она знает.
Полли бросилась к выходу, и лишь одна мысль трепыхалась у нее в голове, словно мотылек над горящей свечой: "Прошу тебя, Господи, не позволяй ему ничего покупать. Господи, ты все можешь, не позволяй ему ничего там покупать".
Глава двадцать третья
1
Таймер под мостом через Касл Стрит, с незапамятных времен известный жителям Касл Рок как Тин Бридж, остановился на отметке "О" в 19.38 вечера во вторник 15 октября 1991 года от Рождества Христова. Тонкая струйка электричества облизывала оголенные провода, обмотанные Тузом вокруг клемм девятивольтовой батареи, которая и была сердцем всего устройства. Зазвенел звонок таймера, но тут же потонул в грохоте и ослепительной вспышке света, когда электрический язычок лизнул запал, а тот в свою очередь набросился на динамитную шашку.
Мало кто в Касл Рок перепутал взрыв с очередным раскатом грома. Гром небесный казался лишь погремушкой по сравнению с мощным артиллерийским залпом взрыва. Южный конец моста, построенного не из стали, а из старого ржавого железа, подпрыгнул с берега в воздух не менее чем на десять футов, изобразив собой плавно изогнутую тетиву, и плюхнулся обратно в груду развороченного бетона и железа. Скверная оконечность моста тоже освободилась, выпихнутая взрывом на поверхность, и вся конструкция рухнула в Касл Стрит, вызвав своим падением резкий подъем уровня воды. Южный конец моста придавил погибший раньше от удара молнии старинный вяз.
На Касл Авеню, где по сей час продолжали бурно выяснять отношения католики, баптисты и почти целый взвод полиции штата, установилась внезапная тишина. Все участники битвы повернули головы к гигантскому столбу огня, поднявшемуся на том конце города, где протекал Касл Стрит. Альберт Жендрон и Фил Бургмейер, немилосердно и неустанно молотившие только что друг друга кулаками, стояли теперь бок о бок, плечо к плечу и смотрели в одном направлении - на зловещее зарево. По левой стороне лица Альберта, с виска, струилась кровь, а рубашка Фила была разодрана в клочья.
Поблизости, верхом на отце Брайаме, словно стервятник (белый стервятник, поскольку с кокетливым фартучком официантки она так и не рассталась), сидела Нэн Робертс. Только что она была занята тем, что методично поднимала голову святого отца за волосы, а потом била лицом об асфальт. Рядом, без сознания, в результате успешной атаки отца Брайама, лежал преподобный Роуз.
Генри Пейтон, оставшийся без зуба и всяких иллюзии насчет возможностей религиозной договоренности в США, остановился как вкопанный в тот момент, когда пытался оттащить Тони Мислабурски от баптистского дьякона Фреди Меллона. Застыли все, словно дети, играющие в "замри".
- Господи Всевышний, это взорвался мост, - пробормотал Дон Хемфилл.
Генри Пейтон попытался воспользоваться замешательством. Он оттолкнул Тони, сложил ладони рупором у окровавленного рта и крикнул:
- Эй вы, все! Говорит полиция! Приказываю вам...
Тогда закричала Нэн Робертс. Она набралась такого опыта в этом деле, отдавая распоряжения на кухне своей закусочной, что равной ей по мощи легких не могло быть. Голос Пейтона она перекрыла без всяких усилий.
- Проклятые католики пустили в ход динамит! - Вот что заявила Нэн.
Оставшиеся на ногах и в силах участники битвы были к этому времени наперечет. Но недостаток личного состава они с лихвой возмещали боевым духом.
Бой возобновился секунду спустя после призыва Нэн, и теперь на площади в пятьдесят ярдов мокрого и скользкого от дождя асфальта вцепились друг в друга около дюжины пар особо непримиримых.
2
Норрис Риджвик ворвался в Контору шерифа за несколько секунд до того, как взлетел на воздух мост, и заорал во всю силу немощных легких:
- Где шериф Пэнгборн? Мне нужен шериф Пэнгб...
Он замолчал. Кроме Ситона Томаса и двух представителей полиции штата, которым, судя по внешнему виду, еще пива в общественных местах не отпускали, в конторе не было ни души.
Куда же все провалились? Риджвику показалось, что снаружи скопилось никак не менее полудюжины патрульных автомобилей. Стояли как попало, образуя невиданный кавардак, и одной из этих машин был его собственный "жучок", достойный первой премии по кавардаку как его зачинщик. Он по- прежнему лежал на боку и в том самом месте, где его сбил "кадиллак" Китона.
- Господи! - крикнул Норрис. - Ну где же все?
Полицейский, которому по виду еще пива не продают, но одетый уже в такую же форму, какую носил Норрис, ответил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
