"Не делайте этого, шериф, - упрашивал Брайан Раск. Алан отчетливо представлял себе его бледное лицо, отрешенный взгляд самоубийцы над сумкой- холодильником, заполненной бейсбольными карточками. - Пусть прошлое останется в прошлом, - уговаривал Брайан, - так будет лучше для всех. И, к тому же, он лжет. Вы ведь сами знаете, что он лжет".
Да. Он это знал. И все же должен был посмотреть. Палец Алана нажал кнопку.
На магнитофоне сразу загорелся зеленый огонек, обозначавший включение. Магнитофон работал, подключенный к сети или нет, как Алан и предполагал с самого начала. Он включил огненно-красный телевизор, и экран вспыхнул белым светом, осветив лицо Алана и придав ему нездоровый цвет. Он нажал кнопку.
"Не делайте этого", - продолжал шепотом повторять Брайан Раск, но Алан его уже не слышал. Он вставил кассету, подтолкнул и слушал, как с тихим шорохом заработал мотор, вращая пленку. Тогда он глубоко вздохнул и нажал кнопку ВОСПР. Белое освещение экрана сменилось на полную тьму, затем экран посерел и на нем появился ряд цифр: 8... 7... 6... 5... 4... 3... 2...
Следом возникло слегка подрагивающее изображение загородного шоссе. Впереди смазанный, но вполне различимый дорожный указатель. На нем стоял номер 117, но Алану не надо было его разглядывать, он проезжал мимо этого места сотни раз и выучил номер наизусть. Он узнал небольшой сосновый бор на повороте - это был именно тот бор, куда занесло их "скаут": он воткнулся в одну из самых больших сосен.
Эти деревья не были повреждены, хотя, сколько раз он там ни останавливался, выбоины были настолько глубоки, что сразу бросались в глаза. Недоумение и ужас неумолимо пробирались в душу Алана по мере того, как он понимал: пленка отснята именно в тот день, когда произошел несчастный случай с Энни и Тоддом. Об этом говорило все: нетронутые стволы деревьев, спокойный пейзаж на повороте дороги и, главное, его собственная интуиция.
Теперь он должен был увидеть, как все произошло. Это невозможно, но так оно и есть. Он сейчас увидит своими собственными глазами, как погибли его жена и сын.
"Выключите!!! - Брайан Раск уже не шептал, а кричал во весь голос. - Выключите немедленно, это ядовитый человек и он торгует отравой. Выключите, пока не поздно!".
Но Алан сделать этого не мог так же, как не в силах был сдержать бешеный стук собственного сердца. Он смотрел на экран словно завороженный.
Теперь камера повернулась влево по ходу дороги. Поначалу ничего не произошло, но затем что-то блеснуло на солнце. Их "скаут". Показался их "скаут". Он приближался к той сосне, около которой люди, сидящие в машине, расстанутся со своей жизнью. "Скаут" приближался к конечной точке земного шара. Скорость, с которой двигалась машина, была совсем не велика, машина шла спокойно и не ощущалось никаких признаков того, что Энни потеряла контроль над управлением.
Алан напряженно склонился к экрану, по лицу его струился пот, кровь стучала в висках, к горлу поднималась тошнота.
Нереально. Монтаж. Он мог вполне это сделать каким-нибудь образом. В машине наверняка сидят актриса и мальчик-актер, загримированные под его жену и сына. Это не могут быть они. Не могут.
И все же он понимал, что это именно они. Что еще можно увидеть на экране телевизора, подключенного к магнитофону, _который не включен в сеть и все же работает? Что можно там увидеть, кроме правды?
"Ложь! - послышался голос Брайана Раска, но донесет он издалека и можно сделать вид, что не слышишь. - Это ложь, шериф! Ложь!".
Теперь он уже мог различить номерной знак на приближающемся "скауте". 24912 V. Номер, указанный в водительском удостоверении Энни.
И вдруг позади "скаута" Алан увидел еще один металлический проблеск. Их "скаут" догоняла на большой скорости другая машина.
В это время за окном послышался оглушительный грохот, с которым взлетел на воздух Тин Бридж. Но Алан не обернулся и даже не услышал его. Все его внимание было сосредоточено на Энни и Тодде, которые приближались к той самой сосне, вставшей между их жизнью и всем остальным земным существованием.
Машина, ехавшая следом, делала никак не менее семидесяти-восьмидесяти миль в час. К тому моменту, как "скаут" подъехал к засаде невидимого кинооператора, вторая машина, о которой никогда не было ни слова ни в одном из следственных отчетов, догнала его. Энни, по всей видимости, тоже заметила преследователя - она прибавила скорость, но машина их была слишком мала и маломощна, и к тому же Энни сделала это слишком поздно.
Вторая машина, ядовито-зеленый "додж-челленджер", ударила в зад "скауту" так, что у самой капот чуть не носом в землю ушел. Сквозь затемненное ветровое стекло можно было разглядеть полукруглую перегородку, упиравшуюся в потолок салона. Борта "челленджера" испещрены наклейками: Хирст, Фьюелли, ФРЭМ, Квокер стейт... хотя демонстрация не сопровождалась звуком, Алану показалось, что он слышит скрежет и выхлопы из трубы.
- Туз! - закричал он в неожиданном прозрении. - Туз! Туз Мерилл! Месть! Ну конечно! Как же он раньше об этом не подумал?!
"Скаут" проехал мимо камеры, и та повернулась вслед. Одного мгновения было достаточно, чтобы Алан успел заглянуть внутрь и понять - да, это Энни, это ее пестрая косынка, которой она в тот день повязала голову, и Тодд в своей футболке с надписью "Стар Трек". Тодд смотрел назад на преследующую их машину. Энни смотрела в зеркало заднего вида. Алан не видел больше ее лица, но зато понял, как напряженно она вцепилась в руль, подавшись вперед всем телом. Он в короткое мгновение увидел их - свою жену и сына - и понял, что не желает их видеть, зная, что это последний миг их жизни, и что изменить он ничего не в силах. Он не желал быть свидетелем кошмара их гибели. Но было уже поздно.
"Челленджер" вновь наподдал "скаут" сзади. Удар был не слишком силен, но Энни в паники прибавила скорость и поэтому его хватило. Машина, потеряв управление, не смогла пройти поворот дороги и помчалась прямо на сосны, огромные сосны, стоявшие в ожидании.
- НЕТ! - крикнул Алан.
"Скаут" нырнул в кювет и выпрыгнул из него. Задержавшись на двух задних колесах, как лошадь, вставшая на дыбы, он нырнул обратно и ударился в ствол огромной сосны. Алан не услышал грохота крушения, он его ощутил. Энни, словно набитая соломой кукла в пестрой косынке на голове, вылетела, пробив телом ветровое стекло.
Ядовито-зеленый "челленджер" остановился на обочине. Дверь со стороны водителя открылась. Из машины вышел Туз Мерилл.
Он смотрел на искореженный остов "скаута", едва видимый за завесой дыма, выползающего из перегретого радиатора, и он смеялся.
- Нет! - закричал Алан и обеими руками столкнул магнитофон с прилавка. Тот упал на пол, но не разбился, а длины провода хватило, чтобы штекер не вырвало из гнезда. По экрану телевизора промелькнула полоса, только и всего. Алан, увидев, как Туз, продолжая смеяться, сел за руль "челленджера", схватил телевизор обеими руками, поднял его над головой и, развернувшись вполоборота, швырнул о стену. Послышался треск, посыпались искры и все стихло, лишь магнитофонная лента прошуршала, продолжая вращаться. Алан пнул магнитофон ногой, и тот тоже смолк. Иди за ним. Он живет в Микеник Фоллз. Это был уже другой голос. Холодный и рациональный в своей беспощадности. Голос Брайана Раска исчез, остался только этот, снова и снова повторяющий одно и то же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
