я никак не мог реализовать свою мечту стать писателем.
Окончательно я уверовал в эту реальность после жутких событий, произошедших в 2023 году в Израиле, которых, казалось мне на тот момент, в реальном человеческом обществе быть не может. Когда-то мы все знали, что фашизм – это плохо. Потом наступили времена, когда появились люди, которым приходилось это объяснять. Таких людей становится всё больше, как и тех, кто оправдывал фашизм. Скоро они начнут внушать нам, что этот строй является самым оптимальным вариантом для любого великого народа, причём используя, естественно, фашистские методы убеждения. Когда-нибудь людей, ненавидящих сверхчеловеческое превосходство, насаждаемое жёстко, жестоко и безапелляционно, станет совсем мало. И будут сидеть они тихо и даже не пытаться высказывать свою непопулярную точку зрения…
Версия III. Мы оба ненастоящие.
Когда у меня наконец состоялась долгожданная встреча с Буратино, он сказал:
– Я существую и там, и здесь. Для меня оба этих мира воспринимаются одинаково. Однако один из них создал я сам и, как ты понимаешь, знаю какой.
– Так какой же? – взмолился я.
– Я не могу открыть тебе правду.
– Но почему? Ты же не должен лгать!
– Это не ложь, это тайна. Правда может оказать необратимые негативные последствия на личность того из вас, чьё существование является эфемерным. А вы оба одинаково дороги мне.
Но я не удовлетворился таким объяснением и перебирал версии, пока в один прекрасный момент не понял, что мы оба ненастоящие. Оба живём в сознании Буратино.
Версия IV. Буратино тоже ненастоящий.
Но на этом я не остановился и пошёл в своих рассуждениях дальше. А может, и моя реальность и ваша – всего лишь сон создателя Буратино, Антона Сергеевича, который в 1980 году закемарил рядом с грудой металлолома, которая никогда не обретёт сознание. Это чисто умозрительное предположение, которое невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть. Однако оно многое объясняет…
На самом деле сейчас самый разгар блаженного Застоя и весь советский народ готовится к московской Олимпиаде.
Версия V. Вообще никто ненастоящий.
Как логическое продолжение предыдущей бредовой версии. А, может, нас вообще кто-то придумал, чтобы показать ужас реального мира, в котором он сам существует, и высказать свои опасения по поводу того, что ожидает эту его жуткую действительность.
Это версия, несмотря на её очевидную бредовость, действительно могла бы объяснить все странные и маловероятные события, которые происходили не только с ныне живущими, но и в судьбах Антона Сергеевича и О́дина.
Все эти версии имеют право на существование, кроме, пожалуй, последней, совершенно абсурдной, которую я привёл скорее в шутку. Хотя… Ничего особенно фантастичного в ней нет… Она даже более правдоподобна, чем все остальные. Сидит этот автор в своём унылом, прагматичном мире, в котором нет ни Буратино, ни межзвёздных перелётов, ни вечной жизни и высасывает из пальца свои сказки.
Нам с Камилем, похоже, никогда не узнать правды. Но какая по большому счёту разница, если душа у нас одна?
Я намеренно не рассматриваю версию, в которой реальны оба наших мира. Это противоречило бы технологии гипносна. Поэтому нельзя воспринимать наши миры как прошлое и будущее. Они скорее параллельны, а, возможно, правильнее будет сказать, перпендикулярны, потому что пересекаются, как только кто-то из нас засыпает…
Теперь хочу прояснить для вас некоторые моменты касательно взрыва в Иерусалиме, который произошёл после того, как Анатолий Максимович нажал на красную кнопку в Омске.
Спро́сите, откуда мне про это знать? Мне рассказал наш Буратино. Спро́сите, откуда он знает? Ну тут одно из двух: либо наш Буратино настоящий, либо ваш… либо оба… и так далее по тексту, смотрите выше. Спро́сите, зачем он мне это рассказал? Видимо, потому, что, как автору книги о ваших приключениях мне положено знать чуть больше, чем вам – простым бессмертным. Некоторые вещи, которые искусственному интеллекту кажутся очевидными и логичными, ему бывает трудно объяснить людям. А моя работа, как писателя-фантаста, как раз заключается в том, чтобы понимать непонятное и объяснять необъяснимое.
Так вот. На самом деле О́дин в своё время тайно заминировал не Омск, а Иерусалим, доставив туда атомные заряды на дирижабле. Это была совершенно секретная операция, те, кто помогал ему, унесли её тайну с собой в могилу.
Нажатие красной кнопки в Омске привело ко взрыву и вовсе не такому мощному, как думал иерарх, но вполне достаточному для того, чтобы разнести Храмовую гору вместе с Краеугольным камнем на молекулы. И стало непонятно: где что и кто где. И прах Гольденберга смешался с остатками гробницы Иисуса.
Активация детонатора на расстоянии четырёх тысяч километров стала возможна благодаря тому, что Буратино при прощании с О́дином перед отлётом на Терра Нову подарил ему автономную мини-копию самого себя, которая могла, например, выполнять функцию приёмопередатчика для связи с «Лучом надежды» и конечным пунктом его назначения. Но О́дин, чтобы не нарушать своих собственных стимпанковских заветов, использовал его как дистанционный взрыватель атомной мины. Буратино-Джуниор сидел в самой мощной из боеголовок, подобно джину в бутылке, больше двухсот лет и ждал сигнала…
Я понимаю, как гибель твоих бывших соплеменников огорчила тебя, Камиль. Соболезную. Но когда успокоишься, подумай. Тут математика простая: или тысяча вечных рабов во главе с подыхающими маразматиками-олигархами, или сорок тысяч относительно свободных омичей, над которыми давлеют лишь нормы их постметамодернистской религии. И не смей упрекать себя! Что бы ты мог сделать? Остаться и погибнуть самому? И тем самым обречь остатки человечества на прозябание на изуродованной, истерзанной жестокой и глупой цивилизацией планете.
Иерарх омский должен был нажать на кнопку сразу, когда вы прилетели. Но Анатолий Максимович дал слабину, поддавшись на обаяние Леграна… И всё случилось гораздо хуже. О́дин рассчитывал на то, что взорвётся Иерусалим и у гольденбергов не будет повода оставаться на Земле. Ложный гуманизм привёл к бо́льшим жертвам…
А может, мудрый О́дин специально всё это задумал? Чтобы уничтожить последнюю популяцию, основанную на эксплуатации человека человеком? Никто не знает. Даже Буратино. В любом случае мы имеем сейчас то, что имеем: Омску и Земле больше никто и ничто не угрожает. А вы на пути в рай.
После взрыва вечные во главе с Закари Вентером ушли из Омска, чтобы не вызывать в омичах зависть своим вечно цветущим видом. Они воссоединились с остатками террановианцев, и Вентер отговорил их от строительства храма, посвящённого великому Гольденбергу, поверх
