При упоминании своих родителей Кингсли дернулся, как от пощечины, но промолчал. Слово взял министр магии:
— Вы слышали обвинения. Они более чем серьезны. Похоже, перед нами не только убийцы, но волшебники, вознамерившиеся подмять под свою пяту весь магический мир.
— И у вас есть доказательства? — спросила одна из судей, Амелия Боунс. Ее голос слегка дрожал. Еще бы, Эдгар Боунс приходился ей братом.
— Безусловно, законность процедуры была соблюдена, — заверил Шанг-Да. — Оба подсудимых были допрошены под веритасерумом. С позволения суда я зачитаю стенограмму допроса.
Конечно же, суд разрешил. А Скитер, едва ли не подпрыгивала, подсовывая под прыткопишущее перо все новые и новые листы пергамента. Поттер и его «группа поддержки» все это уже слышали, поэтому достаточно было просто сидеть с непроницаемым лицом. Это выходило без особых проблем, а вот не чувствовать не получалось. Ощущение всеобщей гадливости по отношению к Дамблдору в зале нарастало чем дальше, тем больше. Восприимчивым людям (или не совсем людям) становилось не по себе. Даже Фенрир весь подобрался, а Гарри очень хотелось прикоснуться к партнеру, хотя бы взять его за руку. Видимо, Северус что-то такое уловил, так как положил ладонь на плечо молодому лорду и чуть сжал. Тот едва сдержал вздох облегчения.
Когда Шанг-Да закончил зачитывать стенограмму допроса, сторонников Альбуса в зале, кажется, почти не осталось. Плетя свои интриги, тот забыл очень важную вещь: практически все древнемагические семьи находятся в том или ином родстве друг с другом. А собственноручно погубить столько чистокровных магов — это все равно что официально рассориться со всем магическим миром разом. С могущественной его частью уж точно. Даже Кингсли теперь смотрел на Дамблдора с большим подозрением.
Гарри догадывался, что Шаклболт втянулся в это дело исключительно из-за амбиций, надеясь в результате занять место главы аврората, как минимум, а со временем, возможно, и кресло министра. Вот только никакие честолюбивые планы не стоили крови рода. Ведь именно из-за Альбуса Кингсли остался единственным представителем семьи в Британии.
Тем временем Шанг-Да проговорил:
— Данные признания тщательно проверены нашим ведомством, так как обвинение не может строиться на одних сведениях допроса. Факты злоупотребления Альбусом Дамблдором правами опекуна над Томом Марволо Реддлом и Гарольдом Джеймсом Поттером доказаны. Есть подтверждающие справки и выписки со счетов, где ясно видно, что деньги, которые предлагалось тратить на воспитанников, до оных не доходили. Также очевидно, что нынешний лорд Поттер не только не получал необходимое его положению воспитание, но и встречал препятствия в этом со стороны Дамблдора. Более того, завещание Джеймса и Лили Поттеров не давало Альбусу никакого права называться опекуном юного лорда. Его имени вообще не было в списках возможных попечителей, а насчет маггловских родственников Лили, урожденной Эванс, имелась специальная оговорка, что Гарольд ни в коем случае не должен попасть к ним. Данное волеизъявление было нарушено возмутительнейшим образом.
Сфабрикованность дела против нынешнего лорда Блэка также не вызывает сомнений. Сириус Блэк стал крестным Гарольда Джеймса Поттера задолго до событий той роковой ночи. Причем обряд был проведен по всем магическим правилам, а значит, лорд Блэк физически не мог причинить вред крестнику, иначе немедленно получил бы откат магии.
— Но что относительно убийств? Дамблдор повинен в гибели кого-либо лично? — попросил утончить Люциус Малфой.
Конечно, этот вопрос был отработан заранее с адвокатами лорда Поттера, но общественности об этом знать вовсе не обязательно.
— Да, — кивнул обвинитель. — Расследование показало, что Альбус Дамблдор лично убил Наземникуса Флетчера, дабы его смерть стала связующим звеном в ритуале создания крестража, который был помещен в Джиневру Уизли.
В зале появилось оживление и гул, похоже, многим было незнакомо это понятие. Поэтому Шанг-Да многозначительно кашлянул и сказал:
— Кажется, мне нужно объяснить это понятие. Крестраж — вместилище части души, из которого в последствие можно возродиться. Но разрыв души — раздел самой темной магии, так как она замешана на смерти. Когда-то именно за это Дамблдор больше всего порицал Волдеморта, вот только и сам прибег к этому способу.
— Чушь! — впервые за процесс подал голос Альбус. — Вы не сможете ничего доказать.
— Ошибаетесь, — с восточной непроницаемостью возразил Шанг-Да. — Прошу выступить свидетеля обвинения.
Том вышел вперед, все еще не спеша снимать капюшон с лица, а обвинитель продолжил:
— В связи с серьезностью дела, процесс по которому еще не имел аналогов в магическом мире, принято решение все показания давать под зельем правды. Согласны ли вы, господин свидетель, принять веритасерум?
— Да, — не сомневаясь, ответил Реддл.
Тотчас Перси подал ему поднос, на котором стоял стакан с водой и флакон с зельем, опломбированный министерской печатью, с указанием срока действия дозы. Стандартная порция заставляла говорить правду около часа. Том собственноручно развел ее в жидкости и залпом выпил, откинув с лица капюшон.
Кажется, бывшего Темного лорда никто не узнал, что и неудивительно. Тот выглядел лет на пятьдесят моложе, чем должен был. Но тут Шанг-Да проговорил:
— Прошу, назовите свое имя.
— Том Марволо Реддл.
Вот тут-то одна половина зала едва со своих мест не повскакивала, а вторая заподозрила обман. Дабы внести ясность, Фадж спросил:
— Вы однофамилец того, кто звал себя Волдемортом?
— Нет, я он и есть, — слегка усмехнулся Том, довольный произведенным эффектом. — Я родился 31 декабря 1926 года, умер 31 октября 1981 года, возрожден 11 мая 1992 года.
— Как именно вы возродились? — уточнил Шанг-Да.
— При помощи крестража.
— С чьей помощью это произошло?
— Гарольда Коула Грейбека, лорда Поттера.
От этой новости зал едва не взорвался, переполняемый эмоциями. Люпин едва не взвыл:
— Гарри, как ты мог? Он ведь убил твоих родителей!
Поттер лишь пожал плечами, предоставляя право все объяснить Реддлу, и тот сказал:
— В гибели Джеймса и Лили Поттеров виновата цепь роковых случайностей. Когда я явился в их дом, у меня и в мыслях не было кого-либо убивать или калечить. Я только хотел взглянуть на ребенка, которого так настойчиво связывали с пророчеством против меня. Сейчас я ясно вижу, насколько подстроено все было, но тогда мой рассудок, к сожалению, был далек от адекватности.
— По какой причине? — уточнил Шанг-Да.
— Во-первых, из-за создания нескольких крестражей, так как в этом процессе очень сложно остановиться, если создаешь больше двух, а каждый последующий все сильнее расшатывает психику, во-вторых, моему безумию способствовали действия Беллатрисы Лестрейндж. Фанатичная влюбленность в меня толкнула ее на отчаянный шаг — она напоила меня амортенцией. Зелье не подействовало в той степени, что ожидалось, так как к тому моменту меня связывали крепкие узы истинного партнерства, но приворотные средства не проходят бесследно. Эта выходка окончательно свела меня с ума.
