объяснил Марциан, — Но конь поднялся на дыбы, и все стрелы пролетели под его брюхом. Вон они, на противоположной стороне дороги. Можешь считать, что Шарик спас тебе жизнь… Ну, что, всех вынесли? Посмотрим, посмотрим…
Брат Марциан неторопливо прошёлся между телами, разложенными на обочине дороги.
— Пустые, ваша милость! — сипло доложил Норберт, — Только у одноглазого мешочек. Вот он!
— Пять золотых?! — вытряхнул монеты себе на ладонь Марциан, — Немало для бродяг! А где их оружие?
— Только луки и ножи, — буркнул Ульрих, — Да ещё у кривого топор. Я не стал брать: дрянь, а не оружие!
— Угу… а кривого…
— Из арбалета. Стрелявший был за кустами, метров за тридцать-сорок. Конный. Я не стал преследовать. Вдруг он нас заманивает, а там засада похитрее первой? Здесь, на открытом пространстве, у нас перевес, а в лесу… я не стал преследовать!
— Ну и правильно! — мирно согласился Марциан, — На открытый бой они не пойдут…
Всё так же неторопливо он вернулся к карете и присел на ступеньки, рядом с Катериной.
— Бфат Мафциан?! — вскинулась та.
— Отмолю! — равнодушно махнул рукой рыцарь, — Могу даже сам себя простить. Имею такие полномочия. А могу попросить, вон, брата Ульриха, он проведёт очистительный обряд. Меня интересует, что вы думаете по этому поводу?
— А пофему я?
— У вас острый ум, сударыня! — Брат Марциан склонил голову, — Хочу сравнить наши мысли!
— А фто тут думать?.. — Катерина пожала плечами, — Наш преследофатель хотел нас фсефо лишь задерфать. Подрубиф ось кареты. Но ось долфна была сломаться горафдо пофже! Чтобы мы отъехали подальфе и потратили на возфрафение больфе времени. Но в карету сел Андфеас, карета стала тяфелее, да и колефо попало в глубокую промоину возле мофта. В двуф шагах от замка. Поэтому мы пофти не задерфались. Нафтоящей, добротной зафады не получилось.
— Верно, ваша милость! — негромко вставил один из оруженосцев, кажется, Хуго, — Мы заметили свежие щепки в траве, потому и остановились. Потом уже рассмотрели, что дерево у дороги пытались подрубить, да не успели.
— Ну, фот! Я и гофорю! Наш таинстфенный фраг нанял бродяг. Даже не нафтоящих разбойникоф, те полуффе были бы одеты и вооруфены. Дал денеф. Задаток. Их пятеро, значит по золотому на кафдого. И пообефял ещё. Бефенные деньги для бродяг! Инафе они бы протиф крефтонофцев не вышли! Я думаю, это браконьферы.
— Верно… — проворчал Марциан, — У четверых стрелков характерные мозоли на указательных и средних пальцах. От тетивы. Сразу видно, не сохой они себе пропитание добывали! И похожи они друг на друга, словно братья. А одноглазый, получается, их отец?
— Мофет быть! Только наш фраг не собирался деньфами сорить. Он знал, что крефтонофцы фсех положат. А кофо не убьют крефтонофцы, того он сам добьёт. Так и сдефал!
— Вижу! — буркнул Марциан, — Опять наш великолепный стрелок постарался следы замести. Что ещё?..
— Стреляли только по Андреафу. Фсе четферо. Хотя знали, что фремени у них только на один фыстрел. Значит, он офнофная цель.
— Согласен. Если бы не Шарир… великолепный конь! Н-да!
— Фыфоды: наш фраг хитёр и кофарен. Он устроит ефё не раз засаду. Андфеас под угрозой. С друфой стороны, у фрага мало сил. Своих людей у нефо мало и он их бережёт. И среди них ефть раненый. Помните стрелу с крофью?.. Фозит ли он раненого с собой или остафил где-то лечиться? Хотелофь бы знать!
— Ну, что ж… Благодарю вас, сударыня! И приношу извинения, что заставил вас говорить через боль. Но, зато, вы совершенно развеяли мои сомнения. Наши мысли полностью совпадают. Эй, Мориц! Тебе придётся вернуться в замок барона Рудольфа. Разыщешь Бриана де Шакси, расскажешь ему всё, что видел и слышал. Пусть займётся этими бродягами. Похоронить, но сперва выяснить: откуда они? Может, кто-то их знает? И пусть пошлёт людей по округе! Вдруг они наткнутся на раненого, которого оставили для излечения? Вот тогда этого раненого хорошенько допросить! Чтобы выдал главаря и цели своей банды! И сразу гонца по нашим следам! А сам, как передашь всё это рыцарю Бриану, немедля возвращайся к нам. Да, смотри: не дотронься до кого-то из стражников этого Бриана! А то придётся и тебе обряд очищения проходить! Давай, марш! Брат Лудвиг! А тебя попрошу заняться моим очищением. Думаю, это недолго.
— А что, уже привал? — послышался слабый голос из телеги, которая тоже давно догнала нашу процессию, — А вина того, целебного, не осталось? А то я бы принял лекарство! Ага!
— Будет вино! — торжественно пообещал Марциан, — Обещаю! Но сперва следует подкрепиться. Внимание, отряд! Едем дальше, пока не выедем из леса, или не увидим достаточно широкую поляну. Там организуем привал. Сегодня обедаем не всухомятку, а делаем полноценный обед. Брату Вилфриду полезно выпить горячего бульону… По коням!
* * *
Место для привала отыскалось довольно скоро — и часа не прошло. Это правильно! С одной стороны, мы уехали с места нападения, где могли поджидать в засаде и другие подкупленные стрелки. С другой — мы оказались на широкой поляне, откуда открывался отличный обзор во все стороны, так, что никто не смог бы подкрасться незамеченным. И началась суета. Оруженосцы моментально организовали костёр, на котором тут же принялись кипятить воду для обеда. Марциан и Ульрих отошли чуть в сторону и принялись заниматься своими делами. Я не всматривался. Ещё поймут неправильно, опять начнутся подозрения. Оно мне надо? Но, вроде бы, Марциан исповедался, а Ульрих принимал исповедь. Потом, похоже, Марциан причащался. Во всяком случае, они уносили с собой хлеб и вино. Я так понял, для освящения? Чтобы причаститься? Потом брат Ульрих читал какие-то молитвы, а Марциан стоял на коленях. Потом Ульрих брызгал на Марциана крестообразно святой водой. Ну, я так понял, что они и воду освятили. Повторюсь, я не вглядывался.
Катерина вышла из кареты и нервно прохаживалась по полянке.
— Феришь ли, руки чефутся, чтобы помоффь! — шепнула она мне, — А нельфя!
— Ну, ничего! — попытался я её ободрить, — Уже недолго осталось! Скоро опять будешь свой нос… я хотел сказать, свою помощь всем оказывать!
— Ефли бы! — вздохнула девушка, — Фон, Эльке гофорит, у неё тоже на подходе…
— Упс! — я почувствовал, как вытянулось моё лицо, — А как же наши беседы?!
— А бефедофать кто тебе мефает? — удивилась Катерина, — Бефедуй, лишь бы руками нифего не трогал!
— Как губа? — осторожно поинтересовался я, — Болит?
— Болит… — призналась девушка.
Она прошлась по полянке ещё пару шагов, пнула какую-то веточку и резко развернулась в мою сторону, — А фто у тебя были за фопросы? Нет, я тебе сейчас не отфечу, пока губа болит, но я подумаю над
