до стены, закладывают бочки с порохом. Да, побольше, побольше! И вот такой шнур, который тянется аж до входа в подкоп. И поджигают. Я же говорю: плюс-минус десять минут им роли не играют. Зато потом: бац-тарабац! Взрыв, стена падает, нападающие орут «Ура!» и устремляются прямо в разлом, пока защитники стоят в шоке. Значит, наш враг знает сапёрное дело…
— Похофе, что так! — раздался голос Катерины.
Оказалось, что девушка неслышно подошла сзади и слушала наш разговор, взвалив тяжёлый арбалет на плечо. Слава Богу, уже разряженный.
— Похофе, что так, — повторила она, — А еффё, наш протифник оказаффся слифком хитёр! Мы думали, что то нападение в лесу, оснофное, а он профто усыплял нашу бдительнофть! Мерзаффец!
— И что вы предлагаете, сударыня? — живо развернулся к ней Марциан.
— На ум прифодит одно, — пожала плечами Катерина, — Ефать быфтрее! Чтобы негодяй не успефал подготофить очередную зафаду. Конефно, с телегой ездить комфортнее. Но медленно. С друфой стороны, у нас ефть сфободные лошади! Я думаю, имеет смыфл, нагрузить сфободных лошадей пожитками, да припуфтить вскачь. Тогда мы почти сравняемся в скорофти с нападающими и им придётся нефладко. Во фсяком случае, зафады будут гораздо реже!
— Я думаю, леди Катерина права! — подал голос, подъехавший Вилфрид, — Ага! Мы могли бы остановиться и начать расследование. В конце концов, кто-то продал бочки с порохом нашим врагам! Но, во-первых, это затянет наше путешествие, а во-вторых, ничего не даст! Наши враги будут уже далеко! Ага! Разве что, мы будем знать их в лицо… да и то не факт! А если будем двигаться быстрее, быть может, очередная, наспех подготовленная засада, окажется ловушкой для самих нападающих? Ага?..
— Ну, что ж… — брат Марциан задумчиво огляделся, — Быть по сему! Похороним нашего кучера… как его хоть звали-то?.. и отправимся дальше налегке! А все припасы — на запасных конях! Эй, Хуго, Мориц, Кнут, Норберт…
— Мы слышали, ваша милость! — не дал ему договорить один из оруженосцев, кажется Рольф, — Сейчас всё сделаем!
— И да сделает Господь наш дальнейший путь безопасным! — пробормотал Вилфрид, — Ага!
Я его понимаю. Он только полчаса назад из телеги в седло пересел. А если бы не пересел, то не было бы рядом с нами брата Вилфрида!
[1] Авторы уже упоминали про сочинение Леонардо да Винчи, под названием «Басни». Готовы признаться, что байки крестоносцев про ленивого сына, про журавлей и про жуликоватого купца мы взяли именно оттуда.
Глава 54. Катеринины байки /2
Вот, говорят, путешествие — лучшее средство образовать
себя во всем: правда, точно правда! Как многому тут научишься.
Оскар Уайльд.
Бранденбуржское курфюршество, Кострин-Франкфурт-Юттенштадт-Губен-Форот-Шпремберг-Хойерсверде-Гёрлиц-Дрезден-Фрайберг-Цвиккау, 04–14.10.1410 года.
И крестоносцы и время, всё понеслось вскачь! Ну, точнее, на следующий день. В тот день мы задержались. Надо было похоронить кучера Джорга, именно такое оказалось у него имя, которое помнили только Катерина и Эльке. Да ещё кучер кареты, Трогот. Остальные обращались к нему просто: «Эй, ты!». Джорга собрали по частям — я даже удивился, что почти все части нашлись! — и закопали здесь же, у обочины дороги, и сам брат Марциан проводил обряд отпевания. Думаю, это большая честь, на которую и не надеялся при жизни скромный, невзрачный Джорг.
На могиле поставили простенький крест, тут же сооружённый оруженосцами из толстых веток, и я заметил, как Катерина вздрогнула, когда этот крест водружали на могилу и в тревоге поглядела на небо. Да-да, девушка! Подумай! На каждом погосте стоит целый лес крестов, и на все эти кресты с печалью и болью взирает Иисус Христос, вспоминая свои земные страдания. Если, конечно, твоя религия не врёт.
Громадные рыцарские копья оказались безвозвратно испорчены взрывом. Мне показалось, что это была самая печальная утрата для крестоносцев. Копьё — это так привычно для рыцарей! Утратить копьё — это хуже, чем ребёнку потерять любимую игрушку! Потому что копьё — не игрушка! Это оружие, которое не раз спасало жизнь рыцарям в смертельном бою. Я видел, как печально вздыхали крестоносцы, рассматривая обломки, и глубокая складка залегала у них меж бровей.
С другой стороны, многое удалось найти в приличном, рабочем состоянии. Топоры, секиры, лопаты, части доспехов, какие-то личные вещи, одежда… Даже часть продуктов можно было ещё использовать. Всё это было увязано в узлы и нагружено на коней, а на ближайшем постоялом дворе Марциан прикупил ещё лошадей и взял у трактирщика несколько прочных мешков. Теперь у каждого из нас на поводу была запасная лошадь с увязанными мешками и тюками. Даже у меня, хотя мой личный мешок ехал в карете. Кажется, в поклаже моей второй лошади были продукты — крупы, мука, лепёшки, горшочек с маслом, сыры, колбасы, овощи, фрукты, зелень и всё такое прочее.
И вот, когда наше посольство вот так поменяло свои транспортные средства, тогда мы и припустили! Не скажу, что всю дорогу мы неслись стремглав, вовсе нет! Но всё же скорость существенно увеличилась. Раньше мы ехали шагом, только иногда переходя на лёгкую рысь, и нас обгоняли все встречные и поперечные, а сейчас мы скакали лёгким галопом, а иногда переходили и в намёт! Кучеру кареты теперь приходилось потрудиться, чтобы не отстать, хотя в карету и запрягали двоих лошадей цугом. Теперь после дневного перехода приходилось коней вышагивать, а не просто заводить в стойла. Но, как мы понимали, овчинка стоила выделки. Вот уже несколько дней не было ни одного нападения, даже следов ничего похожего мы не видели. Брат Вилфрид окреп, рана почти перестала его беспокоить и он вполне успевал за остальными. Вот только общаться, сидя в сёдлах, стало сложнее. Ну, я-то ладно, я восполнял дефицит общения сидя в карете и беседуя с Катериной, а крестоносцы отрывались в трактире. Внезапно они стали очень разговорчивы по вечерам. И я их понимаю! Человеку язык для того и дан, чтобы говорить. Намолчавшись весь день, этот самый язык поневоле развязывался вечером. А для меня — двойное удовольствие! Днём я беседовал с Катериной, благо через пару дней губа у девушки зажила, а вечерами с удовольствием слушал байки рыцарей. Красота!
Как-то незаметно стали видны горы. Вот их не было, не было, а вот они уже видны на горизонте. И всё ближе и ближе. Марциан с тревогой бросал взгляды на Ульриха, а тот так же тревожно глядел на Марциана. Когда я не выдержал и напрямую спросил, в чём дело, Марциан неохотно ответил, что в горах можно встретить и трактиры, и монастыри, и деревушки, вот только нормальный замок встречается
