В течение полугода деятельности комитета в составе его уже произошли некоторые перемены: переменился фабричный инспектор, С. П. Чижов заменен был В. Х. Гросси, затем были утверждены еще три лица членами комитета: А. Н. Попов, старший председатель Московской судебной палаты, профессор А. И. Кирпичников и М. А. Сабашникова,[544] последняя взяла на себя устройство библиотек и читален.
Заведование театральной и музыкальной частью было поручено на первых порах члену соревнователю И. Ф. Кетхудову.
Электротехническая часть поступила в заведование электротехника Ю. Ф. Чаплинского, который работал на главном телеграфе. Всех заседаний в течение полугодия было пять, и все они были посвящены обсуждению в частностях тех вопросов, которые программою председателя были намечены в общем, а также избранию членов почетных и членов-соревнователей и другим делам по поступавшим в комитет запросам и заявлениям.
Для ознакомления народа с основными задачами попечительства председателем была поставлена задача, а затем издана небольшая брошюра, в которой в выдержках приведены были пункты устава и цели, которыми должно руководить попечительство; эта брошюра бесплатно раздавалась народу при открытии каждого народного дома и каждой чайной.
Приступая к открытию своих учреждений согласно намеченной программе, попечительство по предложению председателя ставило в каждое учреждение своего особого заведующего, предоставив ему полную свободу действий как в деле оборудования снятого помещения, так и в деле найма служащих и выбора поставщиков съестных припасов. Исключение было сделано по отношению лишь к наиболее важному из всех продуктов – чаю, который было необходимо иметь однообразного вкуса и веса для всех чайных. С этой целью была созвана комиссия из сведущих людей в лице В. Н. Бакастова, А. И. Когтева и В. А. Титова под моим председательством, они считались в Москве экспертами по чаю. Экспертиза происходила следующим образом: на столе были разложены анонимные пакетики с чаем от всех известных фирм, тут же стояли небольшие чайники, по числу фирм, в которые заваривали крепкий чай из каждого пакетика. Эксперты пробовали прямо из чайника, но не проглатывали, а подержав во рту, сплевывали в стоявшее тут же ведро, отмечая крестиком лучшие чаи.
Наибольшее число крестов получила фирма Е. И. Некрасова[545] в Москве. С этого времени заказы всех чайных попечительства поступали в эту фирму, и она доставляла чай в мелком развесе – по одному, по два и по три золотника, оклеенном таможенной бандеролью. Такого рода экспертиза производилась ежегодно, первый год первенство имело фирма Некрасова, но затем фирма Перлова[546] взяла верх.
Чтобы достигнуть возможно большего однообразия в ведении сложного хозяйственного дела учреждений, председатель созывал, по мере надобности, заведующих учреждениями в заседание, где и предлагал им различные вопросы для совместного обсуждения. Решения этих совещаний и отдельные постановления председателя, касавшиеся всех учреждений, рассылались заведующим для сведения и руководства, в виде отдельных предписаний, число которых в первом году, общих по всем учреждениям и частных по каждому отдельному учреждению, дошло до 532-х.
К числу частных предписаний, касавшихся каждого учреждения порознь, принадлежали предписания о принятии на службу, о перемещении с одного места на другое и об увольнении служащих; к числу же общих предписаний, касавшихся всех учреждений вместе, принадлежали предписания: о закрытии учреждений в дни праздничные, об одном дне в неделю отдыха для служащих, об одном общем прейскуранте для столовых, о порядке представления разных ведомостей и много других, способствовавших упорядочению дела.
Для изучения вопроса о штатах служащих, однообразных для всех учреждений, была составлена комиссия из двух заведующих, капитана В. И. Шарова и г. В. А. Андреева, под моим председательством, которой и поручено было всесторонне обозреть все учреждения и собранный материал представить общему собранию заведующих для окончательного обсуждения и представления на утверждение комитета.
Вот в общих чертах в чем заключалась деятельность попечительства на первых порах. В течение лета был подыскан ряд помещений для народных домов и чайных, и с осени одно за другим начали открываться наши новые учреждения.
25 июня их высочества присутствовали на бегах, в этот день было всероссийское дерби, и на бегах была не только вся Москва, но многие приехали и из Петербурга.
В этот день из-за границы прибыли Баттенбергские и также присутствовали на бегах, а потом вместе с их высочествами проехали в Ильинское, где и провели целый месяц.
28 июня великий князь опять был в Москве по случаю храмового праздника[547] Перновского, Киевского и Несвижского гренадерских полков. На Ходынском поле был парад и затем завтрак в офицерском собрании.
Затем весь июль месяц великий князь был все время в разъездах по округу для осмотра вверенных ему войск. Я не сопровождал его, так как в попечительстве трезвости шла усиленная работа. Бильдердинг уехал, и я остался за председателя.
20 июля в Ильинском, как всегда, была ярмарка; я приехал накануне ко всенощной. Погода была чудная, на ярмарке было большое оживление, наша «одинцовская барышня», с которой мы уже все были друзьями, была также на ярмарке. Я снял ее «kodakом» как раз в тот момент, когда великий князь подошел к ней поздороваться и говорил с ней.
В конце месяца их высочества уехали в Гатчину на свадьбу П. А. Ольденбургского с великой княжной Ольгой Александровной. Брак этот был неудачным, характеры их были уж чересчур разные. Она полюбила адъютанта своего брата Михаила Александровича – ротмистра Куликовского[548] и, разведясь с принцем, вышла замуж за него, и по сие время живет с ним очень счастливо.
5 августа их высочества вернулись; 6-го присутствовали на церковном параде Екатеринославского полка и Троице-Сергиевского батальона, которые праздновали свои храмовые праздники, а на другой день в сопровождении меня великий князь ездил на маневры на станцию Каменка по Псковско-Брестской железной дороге, приехал он туда неожиданно и смотрел движение войск от Смоленска к Соловьевой переправе. Объехав все войска в походе, великий князь остановился на высоком пригорке, откуда открывался чудный вид, и наблюдал оттуда за ходом боя.
Тут невдалеке была устроена военно-почтовая станция голубей. Шесть голубей при нас отправили в Смоленск с донесениями. Удивительно было красиво, как они легко взлетели и стрелой полетели по направлению к городу. По окончании маневра великий князь дал отбой и, собрав всех начальников, выслушал донесения посредников и разобрал ход маневра. После завтрака в поле великий князь со мной вернулся в Ильинское.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
