Читаем без скачивания К суду истории. О Сталине и сталинизме - Рой Медведев

В 1949 – 1951 гг. безжалостному разгрому подверглись некоторые из областных партийных организаций. Особенно тяжелые последствия имело так называемое «ленинградское дело», когда по указанию Сталина и при активном участии Берии и Маленкова на основе клеветнических обвинений были смещены и арестованы первый секретарь Ленинградского обкома партии Н. С. Попков и многие видные деятели ленинградской партийной организации (бывший нарком просвещения и комиссар «ледовой магистрали» П. А. Тюркин и другие). Вскоре после ареста Попкова были арестованы почти все члены и ответственные работники аппарата Ленинградского обкома. Массовые репрессии прошли среди работников обкома ВЛКСМ, облисполкома, райкомов партии и комсомола, директоров предприятий и учреждений, работников науки, преподавателей и даже студентов вузов. Были арестованы тысячи ни в чем не повинных людей, многие из которых погибли в заключении. Подобный же разгром подготовлялся и в московской партийной организации.

Провокационное «ленинградское дело» послужило поводом для ареста таких крупных деятелей партии и государства, как член Политбюро ЦК ВКП(б) Н. А. Вознесенский и секретарь ЦК ВКП(б), один из руководителей обороны Ленинграда А. А. Кузнецов. Были арестованы Председатель Совета Министров РСФСР М. И. Родионов, министр просвещения РСФСР А. А. Вознесенский и много других ответственных работников.

Вознесенский и Кузнецов, так же как и многие другие видные деятели партии, погибшие под ударами карательных органов в 1949 – 1952 гг., были представителями нового поколения партийных руководителей, сформировавшихся после революции, выдвинувшихся на ведущие посты в 1937 – 1938 гг. и отличившихся в годы Отечественной войны.

Эти люди, как правило, полностью принимали и поддерживали культ Сталина. Многие из них приобрели по мере развития своей карьеры такие характерные для сталинистов черты, как грубость, диктаторские замашки, тщеславие. Но многие из них мало знали о преступлениях, творимых Сталиным, и творчески относились к своему делу, проявляя огромную энергию и организационный талант. В основном это были честные люди, у которых все чаще возникали конфликты с таким деятелями из окружения Сталина, как Берия, Молотов, Маленков, Ворошилов. Сталин только поддерживал эту рознь. Весьма показателен следующий рассказ о Н. Вознесенском, который мы заимствуем из рукописи В. В. Колотова. Колотов писал: «Однажды поздно ночью я получил пакет от Берии на имя Вознесенского. Я, как всегда, вскрыл пакет и извлек из него толстую пачку скрепленных между собой листков бумаги. На первом листе было напечатано: "Список лиц, подлежащих..." В моих руках был список лиц, обреченных на расстрел... В конце списка по диагонали собственноручно расписались Берия, Шкирятов, Маленков. Список был прислан для получения визы Вознесенского. Это было впервые за время моей долголетней работы в Кремле. До этого дня никогда ничего подобного на имя Вознесенского не поступало. Я передал ему обжигавший мне руки список, войдя тут же в кабинет. Вознесенский стал внимательно его читать. Прочтет страницу, другую – остановится, подумает, снова вернется к прочитанной странице и опять продолжает читать. Закончив чтение списка и рассмотрев стоявшие под ними подписи, Николай Алексеевич возмущенно сказал: "Верни этот список с нарочным туда, откуда ты его получил, а по телефону передай кому следует, что я подписывать подобные списки никогда не буду. Я не судья и не знаю, надо ли включенных в список людей расстреливать. И чтобы такие списки мне больше никогда не присылали".

Этот категорический отказ Вознесенского подписывать приговоры "врагам народа" не мог не запомнить Берия» [774] .

Надо отметить, что в первые годы после войны роль и влияние этого более молодого поколения увеличились. Вознесенский был назначен первым заместителем Председателя Совета Министров СССР, и Сталин, не любивший бывать на заседаниях правительства, поручал Вознесенскому выполнять роль председателя. Это задевало самолюбие таких людей, как Молотов, Каганович, Ворошилов, Берия. Кузнецову, как секретарю ЦК, было поручено наблюдение за деятельностью органов безопасности.

Впрочем, опасность подстерегала Вознесенского и его политических союзников и с другой стороны. Жесткие рамки культа Сталина становились тесными для наиболее способных из этих людей. Именно их таланты и энергия могли рано или поздно сделать их неугодными для Сталина, который не мог слишком долго терпеть возле себя талантливых людей.

Известно, что конфликт Сталина с Вознесенским был связан во многом с книгой о военной экономике СССР, вышедшей в свет в 1947 году. Эта книга была построена на новом и оригинальном для того времени материале, и она оказалась популярной среди экономистов, которые цитировали ее наравне с работами Сталина. Хотя Сталин лично познакомился с рукописью и даже подписал ее к печати, книга Вознесенского была неожиданно объявлена антимарксистской и изъята. В начале 1949 года Сталин отстранил Вознесенского от всех его должностей, отказавшись при этом встретиться со своим ближайшим помощником и выслушать его. Вознесенский оставался, однако, на свободе. Лишь через несколько месяцев было создано провокационное дело об «утере» некоторых секретных бумаг в Госплане. Процесс носил показательный характер, и на нем осудили заместителей Вознесенского А. Д. Панова, А. В. Купцова и некоторых других. Вознесенский, вызванный на судебное заседание, отверг предъявленные ему обвинения и попытался раскрыть провокационный характер процесса. Но это было только отсрочкой. Продолжая верить Сталину, Вознесенский неоднократно посылал ему письма, заверяя Сталина в своей преданности и честности и прося дать ему работу. Но ответа не дождался. Он пытался работать дома над книгой «Политэкономия коммунизма». Эта работа не была закончена. В 1950 году Н. А. Вознесенский был арестован и расстрелян [775] . Перед расстрелом Вознесенского, Родионова и Кузнецова подвергли особо утонченным пыткам под личным наблюдением Л. Берии.

Особенно тяжелые удары обрушились в послевоенные годы на советскую творческую интеллигенцию. Известно, что вскоре после войны вместо серьезного и спокойного разбора как достижений, так и отдельных ошибок советских писателей, композиторов, театральных деятелей в СССР под руководством Сталина и Жданова были проведены одна за другой несколько крикливых и тенденциозных погромных кампаний, нанесших большой урон развитию культуры и престижу нашей страны.

Гонения на писателей, композиторов, театральных критиков начались еще в 1946 – 1947 гг. после ряда выступлений Жданова. Известные советские и русские литераторы Михаил Зощенко и Анна Ахматова, которыми сегодня заслуженно гордится отечественная литература, были охаяны и исключены из Союза писателей. Тенденциозной критике подверглось творчество таких видных деятелей советской культуры, как Б. Пастернак, Д. Шостакович, В. И. Мурадели, С. А. Прокофьев, А. И. Хачатурян, С. Эйзенштейн, В. Пудовкин, В. Я. Шебалин, А. Мясковский, Н. Погодин, И. Сельвинский, В. Кирсанов, В. Гроссман, О. Берггольц, А. Гладков и другие. В Московской консерватории, например, Д. Шостакович был отстранен от работы «за профессиональную непригодность».

Вскоре начались и аресты. Среди многих деятелей культуры в 1948 – 1950 гг. были арестованы писатели и поэты: Перец Маркиш, Д. Бергельсон, А. Гладков, B. Д. Четвериков, С. Галкин, Д. Гофштейн, И. Фефер, Л. Квитко, В. Дьяков и Я. Смеляков. Были репрессированы известные литературоведы И. М. Мусинов и А. Исбах, погиб в заключении крупнейший советский литературовед Г. А. Гуковский. Органами НКВД-МГБ был фактически разгромлен Еврейский театр в Москве. Многие из ведущих артистов этого театра, в том числе и такой выдающийся артист и режиссер, как В. Л. Зускин, были арестованы. Был убит в Минске и руководитель Еврейского театра, крупный общественный деятель и выдающийся артист C. М. Михоэлс. В книге д'Астье де ля Вижери о Сталине рассказывается, что еще в 1946 году по совету Кагановича Сталин пригласил к себе Михоэлса и попросил его исполнить роль короля Лира. В дальнейшем Михоэлс еще не раз приглашался к Сталину и играл для него и немногих гостей отрывки из трагедий Шекспира. Каждый раз Сталин благодарил артиста и высоко оценивал его игру [776] . А в 1948 году с ведома или даже по инициативе Сталина агенты Берии убили Михоэлса, создав затем версию об автомобильной катастрофе. Через несколько лет Михоэлс уже посмертно был объявлен шпионом англо-американской и израильской разведок.

Крайне уродливые формы приняла в послевоенные годы кампания против «космополитизма» и «преклонения перед иностранщиной». Эта кампания также сопровождалась сотнями арестов и десятками тысяч увольнений способных работников. Даже цитирование иностранных источников в научных работах стало небезопасным делом, а тем более переписка и поддержание связей с иностранными учеными. Были изгнаны с работы за «космополитизм» такие видные деятели советской интеллигенции, как И. И. Юзовский, И. С. Звавич, И. Л. Альтман, А. С. Гурвич, В. Дайреджиев, С. М. Мокульский и многие другие.