На душе Мальчика стало вдруг невыносимо пусто и одиноко. Слезы выкатывались из его глаз и тут же, на щеках, испарялись в сухом, горячем зное — он даже не понимал, что плачет.
На грани Океана и суши показались какие-то странные существа. Они быстро приближались, и у Мальчика вспыхнула радостная надежда, что на Земле, кроме них, еще кто-то обитает. У существ были маленькие тела, очень длинные шеи и огромные головы. Они проворно вскарабкались на ближайшую гору и, разинув страшные пасти, вонзили зубы в скалу. Тревожась за сына, Мать вышла следом за ним за ворота и тоже завороженно следила за странными существами.
— Мама! Это и есть Дедушкины Драконы? — спросил Мальчик.
— Нет, сынок, это их дети, — улыбнулась Мать. И, устав от бессмысленной лжи, сказала: — Однажды в сердцах я окрестила Драконами заводы и фабрики Деда за то, что они опустошают нашу Землю, поедая ее недра, душат ее свалками, отравляют отходами. На Земле давно уже нет ни чистой воды, ни чистого воздуха. На ней ничего не растет и никто не живет, кроме нас, горемычных. А мы все никак не можем отказаться от их услуг, хоть иначе их теперь не называем, как Драконами… А те, что на горе, — всего лишь землеройные роботы. Они готовят площадку для нашего нового дома. — И Мать добавила, тяжело вздохнув: — Как будто можно спастись от Океана, если уж и он вышел из терпения. Как будто можно жить в этом мертвом мире, дышать этим ужасным ядовитым воздухом.
Мальчик, который всего лишь несколько дней назад был счастлив, ухаживая за любимыми животными, выращивая свой сад, глядя в сияющее, ясное небо, не мог поверить своим ушам, не мог принять увиденное.
— Не отчаивайся, сынок. — Мать притянула к груди его голову, погладила по тонким волосам и снова попыталась обмануть: — Над нашим будущим домом, на горе, мы построим новый, еще более высокий купол с искусственным Солнцем и воздухом… Ты опять разведешь цветы… Вот только животных вряд ли удастся найти.
— Но я не хочу так жить! Не хочу! — закричал Мальчик, вырываясь из рук Матери. Он плакал так горько, что горячий воздух не успевал высушивать его слезы. — Значит, ты обманывала меня, рассказывая, что Океан полон рыбы, а в тенистых зеленых лесах олени и зайцы, лисы и волки… ежи, медведи, белки, что там день и ночь поют быстрокрылые, сладкоголосые птицы?
— Да, мальчик мой, обманывала, — сурово глядя ему в глаза, призналась Мать. — Нет на свете больше лесов. Нет ни зверей, ни птиц. Мертв Океан, и оттого он особенно страшен. — Она обернулась, чтобы взглянуть на Океан, и вскрикнула: — Боже мой! Наш дом!
Накренившись набок, дом вместе с расколотым куполом наполовину скрылся в размытой водой, провалившейся земле.
— Наши вещи… — простонала Мать, пряча лицо в ладонях. — Все погибло… Все.
— Что погибло, Мама? — не по-детски зло усмехнулся Мальчик. — Дедушкины Драконы сделают для нас новые столы и стулья, новые постели и игрушки. И — ты сама только что сказала — построят новый дом.
— Но Океан, раз уж он проснулся, может затопить все его заводы и фабрики, и тогда о нас некому будет позаботиться.
— А почему Океан проснулся? Почему вдруг двинулся на сушу?
— Все из-за папиных черных Коршунов, сынок. Они изменили климат на всей планете. Это по их вине наступила такая жара. А ядовитый дым от фабрик не дает теплу испаряться. Мы давно уже ждали и этой беды. От жары ледники на полюсах начали быстро таять, и Океан больше не помещается в своих берегах.
— Если уж ты решила мне все объяснить, скажи, что это за Коршуны, — попросил Мальчик. — Это тоже твоя выдумка?
— Нет. На сей раз папина. Он с гордостью называл Коршунами атомные и водородные бомбы, которым посвятил всю свою жизнь. Он понастроил полигоны по всей планете. Он испытывал свои бомбы под землей, под водой и в космосе, пока атмосфера не перестала быть пригодной для жизни. Видишь, как мы выглядим? Разве мы рождены такими! У меня было красивое розовое лицо и пышные густые волосы. У меня были искрящиеся глаза, и я очень любила смеяться. Мы все смертельно больны, мой мальчик. А ты уже родился больным. Больше у меня никогда не будет детей. Ты — последний, понимаешь? Последний во всем мире!
— Но я не хочу быть последним!..
Они стояли вдвоем, последние Мать и Сын, смотрели, как погружаются в волны Океана останки их дома, и даже не пытались спасти хоть что-нибудь из того, что было им дорого. А черные клубы дыма стелились над самой землей, будто стремясь окончательно раздавить ее. Из-за их завесы снова возникли машины-роботы. Они несли в стальных челюстях искусственные бревна для нового дома. Рядом с ними карабкались в гору, подстегиваемые прибывавшими водами Океана, Дедушка, Отец и Старший брат Мальчика.
— Они возвращаются, с ними ничего не случилось! — обрадовалась Мать. — Пойдем к ним. Скорее! Здесь оставаться опасно.
Мальчик послушно полез на гору и сел на краю скалы, наблюдая за роботами. Постепенно ему это наскучило, и он стал следить за Океаном, успевшим смять и потопить не только дом, но и купол и теперь принявшимся за свалку.
«Что же делать? Как спасти несчастную умирающую Землю? — размышлял Мальчик, тяжело дыша и изнывая от зноя. — Брат хочет, чтобы я воевал, как он, всю свою жизнь. Отец хочет, чтобы я строил полигоны и запускал черных Коршунов. А Дедушка собирается научить меня управлять Драконами… Они никогда не’откажутся от своих занятий. Они считают себя законными хозяевами Земли даже теперь, когда им больше нечего пить, нечего есть, негде жить и нечем дышать. Если бы я смог уничтожить фабрики, полигоны, оружие Брата, они создали бы все заново, потому что не умеют жить по-другому». Он вспомнил, как тяжко вздыхала этой ночью Земля, как, умирающая, изнывающая, пыталась предупредить его об опасности, спасти своих же мучителей… «Милая Земля! Чем я могу помочь тебе?!» — в невыразимой тоске мысленно взывал Мальчик.
И вдруг Земля ответила:
— Я — твоя Мать. И твой Отец. И Старший брат. И Дедушка. И ты сам. Все вы — дети мои и плоть моя. Погибну я — погибнете и вы. Поэтому я должна спасти себя для вашей будущей жизни. Но мне придется отнять у вас память. Лишь тебе одному я сохраню память в назидание. Пока люди вспомнят все снова и примутся за прежнее, пройдут тысячелетия, и я успею передохнуть, восстановить силы, залечить раны…
Мальчик даже не успел ей ответить. Дрогнули скалы — и раскололись. Наружу вырвалось пламя и поднялось до самого неба. По склонам потекли алые реки, они с шипением сливались с вздыбившимся стеной Океаном. С глухим ревом колебалась почва и уходила из-под ног. Низвергались в пучину осколки горных хребтов. И мутный день превратился в беспросветную ночь, будто солнце навсегда покинуло планету и унеслось в космические просторы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
