— Спроси её, почему она обратится в пепел на солнце? — шёпотом сказала кошка. — Она что, вампир?
Я нахмурилась.
«Мика, ну чего ты встреваешь? Неужели не чувствуешь момент. Сейчас не до таких расспросов».
Но сестра, конечно же, слышала слова «хвостатой».
— Да, — Каталина грустно вздохнула. — Всё так. Твоя подруга угадала. Нет смысла это скрывать. Я действительно позорное пятно на гербе семейства Койт. Старшая из дочерей — порождение тьмы, проклятый вампир.
Я невольно напряглась.
«Боже! Серьёзно⁈ Это не шутка такая? Час от часу не легче. Я обняла вампира! Что будет, если она сейчас вопьётся клыками в мою шею⁈»
В это мгновение Кати упёрлась в меня ладошками и вырвалась из объятий.
— Прости. Я должна была сразу сознаться в этом, — сказала она, виновато улыбаясь. — Ты же потеряла память и не помнишь, что я такое. Но я не планировала воспользоваться твоей неосведомлённостью. Хотя ладно. Буду честной. Я колебалась. Это был шанс скрыть от тебя правду, хотя бы на время, чтобы ты смотрела на меня как на сестру, а не как на чудовище.
— Ты нежить! — сказала Мика мрачно.
«Боже! Не дерзи ей!» — я испугалась. — «Неужели не понимаешь, что она тебя на клочки разорвёт⁈»
— Мне не хочется считать себя нежитью, — Каталина вздохнула. — Всё же я не сильно похожа на оживший труп. Я не такая холодная. Я дышу, и у меня бьётся сердце. Мне больно, если меня ранить. Я только не умираю, даже если моя голова разлетится на мелкие кусочки.
«Серьёзно⁈ Боже! Я представила, и мне стало завидно!»
Кати посмотрела на меня и жалко улыбнулась.
— Оливия, пожалуйста, не бойся меня. Правда. Я не злая. Я ничего тебе не сделаю. На тебе нет никаких заклятий, и твоей жизни ничего не угрожает. Владыка Байтон не властен над тобой. Ты вольна идти куда хочешь. Я не буду мешать и тебя удерживать. Ты даже можешь забрать у меня всё, что хочешь. Я не буду против. Только, пожалуйста, побудь со мной ещё хоть немного.
— Каталина! — у меня самой навернулись слёзы на глаза. В порыве чувств я схватила её за платье и опять притянула к себе, сжав в объятиях и зарывшись лицом в её волосах.
— Больно, – сестра улыбнулась.
— Прости.
— Ничего. Всё хорошо. Даже если рёбра сломаешь, это мне не навредит. Боль заставляет чувствовать себя живой.
Каталина осторожно и мягко обняла меня за талию.
— Смотри. «Небесный дворец». Сегодня он сияет необычайно ярко, — тихо сказала она. — Я так хотела смотреть на него ещё с кем-нибудь и не чувствовать себя всеми брошенной и забытой. Неужели это всё-таки произошло?
Я подняла взгляд. Грандиозная туманность светилась высоко в небе, загадочно мерцая и переливаясь светом своих звёзд.
«Наверное, у неё особая чувствительность к свету, если она считает, что туманность сияет необычайно ярко».
— Тебе он нравится? — спросила я Каталину.
— Ага, — девушка вздохнула. — Просто сердце замирает, когда я смотрю на эту красоту. Так тепло и грустно на душе. Я, конечно, понимаю что это обитель бога, а я порождение тьмы. Но я обожаю всё, что кажется красивым и милым. Ничего не могу с собой поделать. Наверное, неважный из меня вампир.
— Ты, правда, ночами нападаешь на людей, пьёшь их кровь, забираешь жизни и превращаешь в вампиров? — осторожно поинтересовалась я, краем глаза покосившись на сестру.
— Нет, конечно, — Каталина усмехнулась, продолжая любоваться туманностью. — Если бы вампиры, укусив человека, делали его вампиром, то на земле скоро не осталось бы людей. Были бы одни вампиры. Это не так происходит. Да и умереть от моего укуса вряд ли получится. Для этого я, наверное, должна всю кровь у своей жертвы выпить. Во взрослом мужчине крови литров пять. А мне и литра не высосать. Меня же разорвёт просто, — девушка захихикала.
— Ты не сможешь жить без крови?
— Ну почему же? Смогу, конечно. Если меня цепью к стене приковать. От голода я не умру, — Каталина вздохнула и опустила взгляд. — Просто впаду в безумие, если долго не буду получать свежей крови. Я перестану себя контролировать и буду нападать на всё живое.
— Понятно. Вот значит что случилось.
— Что случилось? — Кати с непониманием посмотрела на меня. — Что ты имеешь в виду?
— Ты знаешь, что за тебя назначена награда в сто пятьдесят тысяч золотых монет?
— Знаю, — сестра опять вздохнула. — Я намеренно спровоцировала это давным-давно.
— Зачем?
— Сейчас сложно сказать, — девушка мрачно усмехнулась. — Одно время меня одолела тоска и отчаяние. Я хотела прекратить своё существование. Закончить всё это раз и навсегда. Я полагала, что если удастся настроить всех в этом мире против себя, они смогут меня как-нибудь уничтожить. Но всё оказалось бесполезно. В итоге я лишь убедилась, что меня никак не убить. Пока цела эта башня, я всегда буду появляться там, в глубоком подвале снова и снова, в центре светящегося круга, голая на полу. Если даже далеко уйду от долины, я рассыплюсь пылью и снова появлюсь в круге. Просто потеряю очередное платье и бельё. В итоге, я махнула рукой и окончательно смирилась со своей судьбой.
— Как ты вообще оказалась связана с этим местом?
Каталина улыбнулась.
— Идём внутрь, — сказала она. — Выпьем чая со сладостями.
Мы вернулись в башню и прошли в обеденный зал, где две красивые девушки, с пустыми взглядами, накрыли нам стол к позднему чаепитию.
— Почему они так выглядят? — тихо спросила я Каталину, стараясь, чтобы служанки меня не услышали. Кати оглянулась на девушек и взмахом руки отправила их прочь.
— Это мои куклы из хранилища, — сказала она. — Их души спят, и они не осознают, что с ними происходит.
