– Какова у нас текущая финансовая ситуация? – спросила Кассандра.
– Счета оплаченные и могущие быть полученными проходят гладко, и, кроме того, мы в состоянии обеспечить денежное покрытие наших процентных отчислений по распискам в получении карточек. В итоге, ЮСЭ имеет на черный день двести тысяч долларов.
– Тогда, это то, что мы и используем, – сказала Кассандра спокойно.
Воспользовавшись этими резервами, Кассандра сняла еще два помещения под офисы в Эмпайр-стейт-билдинге. В то время как Эрик Голлант устанавливал стоимость и нанимал новых исследователей, Кассандра часами напролет изнуряла себя подбором штата расширяющегося отдела рекламы. Одна группа имела задачей объединение рекламных служб Хилтона и ЮСЭ. Другая группа, которую опекала Кассандра, как курица цыплят, была обременена разработкой новых подходов к рынку Фарадея.
– Я знаю, нам предстоит трудная работа, – говорила она сотрудникам, – но помните, если мы достигнем цели, то сможем добраться и до других магазинов его фирмы. И, если мы будем обладать этим, то сможем приспособить эти операции в других магазинах, вместо того чтобы создавать совершенно новые подходы.
– И все это на один отдел, – заметила одна из сотрудниц.
Кассандра напряженно улыбнулась:
– Я попробую изменить это.
Из адресной книги по Манхэттену Кассандра вырвала страницы с названиями и адресами ювелирных, цветочных магазинов и салонов красоты. Она знала, что через эту сеть каждую неделю приходят сотни тысяч долларов. Затем она составила список постоянных клиентов этих заведений. В магазины были направлены агенты по учету операций. Но через неделю Кассандра вдруг изменила свое мнение.
– Почему? – спросил Эрик. – Это прекрасная идея. Пусть наши ребята усиленно занимаются рекламой.
– В этом как раз наша ошибка – с ребятами. Они слишком молоды для цветочных, ювелирных магазинов, салонов красоты и для общения с женщинами. Наши ребята хорошие парни, но они пока не смогут поддерживать разговор с женщинами на должном уровне.
– Да, действительно.
– Продавать женщинам могут только женщины.
А это, как уже знала Кассандра, было вовсе не так легко. Она попыталась искать сотрудниц через службы занятости, но безрезультатно.
– Должны же все-таки где-то работать женщины в подобных службах, – мучилась Кассандра.
Она обнаружила два примера использования женщин в качестве коммерческих агентов. Первый был датирован 1886 годом, когда Дэвид Макконел начал с помощью женщин реализовывать свою косметику и парфюмерию. Вторым был Эрл Таппер, работавший в химической промышленности у Дюпона. Он был автором проекта, по которому домохозяйки реализовывали его товар своим соседям и знакомым.
У Кассандры не было времени разыскивать и обучать домохозяек. Ей нужны были люди, уже имеющие опыт в реализации товаров, способные вести беседы с людьми. Необходимо было что-либо срочно предпринимать.
К этому времени Кассандра была уже своим человеком в офисе Фарадея. Но именно оттого, что ее очень часто видели в офисе, никто из агентов и не думал, что у них могут появиться какие-либо общие интересы.
Из персонала Кассандре приглянулось шесть женщин, и тайком она предложила им встречу в одном из залов музея Метрополитен.
– Что я заметила, – сказала она им, – это, прежде всего, то, что вы одни из лучших работниц в отделе. И я хотела бы вам предложить работу с более высоким вознаграждением. Единственное, о чем я хотела бы попросить вас, чтобы наш договор остался конфиденциальным. Не думаю, что мистеру Фарадею понравилось бы мое предложение.
– Мисс Мак-Куин, – сказала одна из женщин, – мистер Фарадей не знает ничего о нашем существовании, уверяю вас. Он даже не заметил бы, если бы все мы собрались и завтра утром вдруг ушли.
В начале ноября произошло нечто невероятное. Очень энергично сдвинулись проекты с Хилтоном и Фарадеем. Из пятнадцати тысяч поступивших заявок обработаны и одобрены были две трети. Еще пятьсот новых ресторанов и тридцать отелей подписали договоры с Кассандрой. Отдел, обслуживающий торговлю Фарадея, стал обслуживать еще около четырехсот ювелирных, цветочных магазинчиков и салонов красоты.
Первую годовщину ЮСЭ Кассандра, Эрик Голлант и Джимми Пирс праздновали вместе. Торжественно был убран праздничный стол. Все было почти в самом лучшем виде – подумала Кассандра. Почти, но не совсем.
Она засмотрелась на огни Сентрал-парка и подумала о том, где сейчас Николас. Его письма время от времени приходили из разных экзотических стран – из Сингапура, Японии, Австралии и Гонконга. На Уолл-стрит ходили слухи, что он раскрыл в Европе обширную сеть фальшивомонетчиков и был приглашен на тайную встречу с «Коза ностра», чьи члены заверили его, что не будут подделывать чеки «Глобал». Николас побывал во всех уголках обширной империи Стивена Толбота. И всегда был в сердце Кассандры…
Раздался звонок. Она открыла двери Эрику Голланту.
– Это вам, – сказал бухгалтер, протягивая букет орхидей и целуя ее в обе щеки.
– Это очень мило, Эрик. Спасибо.
Пока Кассандра пошла ставить цветы в вазу, Эрик засмотрелся на бодрящее изобилие на столе. Но, вспомнив о бумаге, лежащей в кармане его пиджака, подумал: «Как же я скажу ей об этом? Как сказать ей, что она совершенно разорена?»
63
Хотя 1952 год был лишь вторым годом его руководства, праздник соответствовал всем самым высоким требованиям великосветских церемоний. Вокруг бассейна с кристально-чистой прозрачной голубой водой чинно прогуливались дамы в изысканных дорогих нарядах, с бриллиантовыми ожерельями, мужчины в парадных белых костюмах. На террасе был накрыт стол.
Стивен Толбот, стоявший несколько в стороне в гонконгском шелковом костюме, наблюдал за своими гостями. Здесь были все влиятельные лица: сенатор, несколько промышленников, губернатор Калифорнии. Стивен хорошо усвоил местный обычай: по человеку судят, не сколько у него денег, а как он ими распоряжается.
И потому Стивен поддерживал имидж щедрого и великодушного дельца. Он принял участие в строительстве магистралей на Оаху, в обустройстве города. Он обеспечивал занятость местным жителям, модернизировал железную дорогу, помогал своим служащим, когда дело касалось оплаты жилья или уплаты за обучение детей. Не в пример другим белым, большинство из которых казалось местным жителям бездельниками и пустословами, Стивен Толбот был любим и уважаем местными жителями, которые отдавали должное его справедливости, щедрости и лояльности.
Разговаривая с гостями, Стивен был более чем доволен собой. Никто из приглашенных не отклонил предложения. Медленно и верно он склонял общественное мнение на Гавайях в свою сторону.
