Он смотрел прямо, без страха, без издёвки, но по ощущениям — словно про себя смеялся над нами.
— Верно, — ответил Волхов.
— Союзники предают. Нет союзников — нет предательств, — с сочувствием произнёс ЯкорнаяШесть.
— Ты большой специалист в этом деле, да? — сказала Алина. Голос её дрогнул от сдерживаемой злости.
— Я всегда честен, мадам. Это противостояние. В котором ты либо побеждаешь, либо находишься здесь. Интересная идея с кайтом лучников, парень, — взгляд лидера Роттенштайна перешёл на меня. — Благодарю.
— Вы тоже резко собрались. Молодцы.
— Мы тебе кричали, когда ты через щиты прыгал, но видимо ты не услышал. В склепе можно было укрыться. Они повалили камни, но не разрушили склеп. Я собирал людей там. Так что нужен был удобный момент для прорыва, и ты его дал. Спасибо.
Накал как–то сам собой сходил на нет. Брови противников уже супились не так яростно. Черты лиц смягчались.
— Кто занял Твердыню? — спросил ЯкорнаяШесть.
— Гхэулин, Хиттолампи… — сказал я.
— И Вольне Ксенство. Это они нас тут подловили, — добавил Волхов.
— Нехорошо. Персы и эскимосы меня не беспокоят, а вот поляки могут доставить неприятностей, — кивнул маг. Выпрямился, сложив руки на груди. — Что делать будем дальше? Вы ведь понимаете, что выйдет только одна группа и с высокой долей вероятности это будем мы? Алексей говорил про ваши планы о бочках, и он же говорил о том, что у вас есть какие–то моральные установки. Это мило. Это уважаемо. Я бы назвал их излишними в сложившейся ситуации. Однако ещё раз — спасибо. И всё же — что дальше?
О, Таксист тогда не блефовал? Действительно испугался в болоте застрять до конца игры.
— Твои предложения? — спросила Алина. Тоже, вроде бы, уже не кипела от злобы.
— Разбегаемся. Забываем былое. Не мешаем друг другу. Пусть победит сильнейший.
— Ласта уже траите? — сказал Миша. Жрец щурился и кусал губы.
ЯкорнаяШесть вздёрнул брови в уважительном удивлении и просто признался:
— Да.
— Лол… — уныло протянул Миша. — Чё тут честного?
Я вдруг понял, что среди Роттенштайна нет Бомжары. Напрягся:
— Где твой рога?
— В резерве. Если вы выберите не тот вариант, что нас устраивает, он вытащит.
— Радар? — обернулся я к Игнату. Охотник отрицательно помотал головой.
— Механика известна, — улыбнулся ЯкорнаяШесть. — Решайте.
— Сложный ты человек, — вздохнул я.
Маг не отреагировал. Он ждал нашего вердикта.
— Валить их надо. Они на ласте. Отпустим — проиграем, — сказал Олег. Кто–то из Айвалона его поддержал глухим «угу».
— Вы проиграете в любом случае, — отреагировал ЯкорнаяШесть. — Адам в последнюю нашу встречу был на Коротышке Вонни. После этого у них остаётся только простейший Бурлон и вот потом начинается самое веселье. Серый Человек. Никто из вас его не свалит. Очень жёсткий босс.
— И Пяту Титана тогда валить надо, — буркнул Олег.
— Справедливо, — кивнул маг. — Вы уверены, что мы не похожи? Мысли сходятся.
— Он говорит так, но не делает, Миша, — вперёд вышел Головастик.
— Михаил Семёнович, — поправил его ЯкорнаяШесть. — Привет, Юра. Видел тебя. Очень жаль, что так вышло. Ты толковый. Надеюсь, ты не держишь на меня зла. Сам понимаешь, это было самое рациональное. Ты поступил бы также.
Шаман промолчал. Покосился на меня:
— Да. Раньше. Теперь нет. Пусть уходят…
— Юра, это слив! — дал петуха Миша. — ГГ!
— Пусть уходят… — тяжело проронил Волхов.
— Чё значит уходят? — возмутился Мент из Светлолесья.
Стриммерша буравила лидера Роттенштайна взглядом.
— Алин!
— Тихо, — одёрнула она Мента. Скривилась, как от боли, и как–то вся обмякла, сразу превратившись из могучей воительницы в слабую девочку. — Тихо…
— Мне жаль. Но такова игра, — сказал ЯкорнаяШесть. — Те, кого меньше десяти в группе шансов вообще не имеют. Вы не убьете даже Братьев. Адаму повезло больше всех. У него одиннадцать бойцов, а здоровье у боссов тут вряд ли меняется от количества участников. Мы выберемся, сами понимаете. Сева нас вытащит. Рано или поздно. Но потеряете время и вы, и мы. Пята победит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Пяту выбьют те, кто взяли Твердыню, — сказал Мент.
— Вы недооцениваете Адама. Он умеет быть… Назойливым, — хмыкнул ЯкорнаяШесть. — Поверьте. На собственном опыте сужу. Ситуация осложнена тем, что территории будут заняты войсками ваших прежних союзников, но мы разберёмся с этим. Да и у вас ведь есть резервы.
— Резервы… Нет резервов, — глухо сказал Волхов. Новости о Пяте его подкосили. Если одна группа на последнем боссе, пусть ей даже не пробраться пока в Твердыню, то информация о наступающем на пятки рейде оказалась болезненной. Из нас–то никто даже первого в глаза не видел. — Они ударили моим войскам в спину, как только мы разгромили ваши. Алина, у тебя кто–то остался?
Стриммерша коротко мотнула головой.
— Ну, не держите нас за дураков. Чья армия стоит у Гробницы Ванчолы? Сомневаюсь, что это Хиттолампи или Гхэулин. Слишком далеко для них, и страны не их влияния. Четлен, Роттенштайн, Айвалон. Ваши, мадам? Хотя там же армада северных мертвецов. Это уже, вероятно, Бергхейм?
— Ой… — вырвалось у меня. Вспомнился толстяк из Оскала, загадывающий мне шарады. Вспомнились слова уходящих в никуда Тристана и Мари. — Ой бля… Вот я дура–а–ак…
Морщинистое лицо ЯкорнойШесть посветлело:
— Вот видите. Так что ещё встретимся. Не думаю, господа, что вы просто так пропустите нас внутрь. И понимаю вас. Если мы займём первыми — так и поступим. Извините. Расходимся?
Божечки–кошечки, Егорушка, ты совсем дурной! Ведь белым по русскому говорили — иди туда. Чего же ты такой не сообразительный. Но я думал там только крестоносцы эти. А ЯкорнаяШесть и мертвяков упомянул.
Жёванный крот… Мой верный предводитель нечисти — верующий в Еммануила бард из Рассветного. Понятно, почему он пропал с горизонта. Хозяина сменил! И чего, ждут меня там? Система по классике проверяет, если Егорка нулл то стоять, а если не нулл, то слушаться Егорку? Вот баран!
— Расходимся… — сказала Алина. — Мы не будем мешать, когда вы вернётесь.
— Алин! — не унимался Мент.
— Ты же всё слышал. Одно только… Михаил, — Стриммерша прищурилась. — Если вы выберетесь… Обещайте, что сделаете всё возможное, чтобы вытащить остальных.
ЯкорнаяШесть кивнул:
— Мы не звери, мадам. Сделаем всё что сможем. Это ведь как в самолётах. Сначала надень кислородную маску себе, а потом ребёнку.
Кто–то из Светлолесцев возмущённо крякнул, но осёкся на гневный взгляд Стриммерши.
— Тогда до новых встреч, — маг махнул рукой, и его рейд попятился. Сначала неуверенно, а затем развернувшись спинами. ЯкорнаяШесть ушёл последним.
Три рейда аутсайдеров остались на кладбище, посреди вырезанных стрелков и копейщиков Вольне Ксенства. Без шмота, без веры в будущее, без войск…
Хотя о чём это я.
— Извините, а как пройти в гробницу Ванчолы?
Стриммерша меня будто не услышала. Погружённая в свои думы, она смотрела в ту сторону, куда ушёл Роттенштайн. Волхов тоже был подавлен. Видимо, до этого у него ещё были надежды на выход. Хотя, чего раскис. Может, ЯкорнаяШесть его просто припугнул, что в девять бойцов босса не убить. Да, такое в игровой индустрии, конечно, встречается. Там ведь ещё и состав может быть важен. Типа если у тебя в рейде два танка паладина, три воина, и какой–нибудь рыцарь смерти — ты всё равно не пройдёшь босса, потому что нужен медведь. Как хочешь — так и выкручивайся.
Мы тоже можем прилипнуть с шутом в компании.
— Твоя дружба с мобами не так вредна, как я думал, — сказал Головастик. И тут я вспомнил о погибшем Харальде. Блин… Его же нет у меня в соратниках?! Я добавил его в клан, но не добавил в соратники!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я вызвал панель, убедился. Чёрт… Иконки Райволга и Тристана неактивны, а больше и нет никого.
— Егор? — шаман коснулся моего плеча рукой. — Ты в порядке?
— Да, — ответил я. Широко улыбнулся, словно доказывая это. Внутри было мерзопакостно. Но тут и так людей в депрессии хватает, а я не конкурентоспособен. — Я — в порядке. А что делать вот с ними?
