— Да трахал я твою касту! — не сдержался Керин. — Меня так воспитали: какую нужно, такую и выполняй работу — и думать тут не о чем! Ты что, хочешь, чтобы я оба ведра тащил?
— Гм... ну ладно уж, если ты не расскажешь об этом моим соотечественникам. Они будут меня презирать, если о таком деле прознают.
Керин еще переводил дух после подъема на вершину башни, а сторож уже опорожнил оба ведра в резервуар больших водяных часов. Очевидно, странствия ни разу не приводили Эвора-часовщика в Эккандер: уж он-то продал бы городу механические часы.
Солнце уже подбиралось к зениту, когда они отправились в город, а теперь, когда путешественники завершили осмотр Эккандера, оно опускалось на западе. Проходя мимо лавки, где продавались разные напитки, Керин и Рао понимающе переглянулись. Внутри стояли четыре столика, и двое местных жителей сидели на полу на подушках, поглощая какую-то еду. Не тратя времени на переговоры, приятели вошли в лавку и вскоре уже сидели за одним из столиков, смакуя местную разновидность тари.
Керин опасался, что ужина придется ждать долго, — в небольших заведениях редко имеется достаточный запас готовых блюд. Так оно и получилось: кого-то отправили закупать продукты, которые еще предстояло приготовить.
Керин выпивал уже вторую кружку, а Рао снова с увлечением превозносил чародейские подвиги своего учителя, когда к ним приблизилась молодая женщина и сказала:
— Вы оба, кажется, страдаете от одиночества. Можно я составлю вам компанию?
Она говорила на местном мальванском диалекте, который Керину было непросто разобрать. Женщина была невысока и смугла, одета по мальванской моде в полупрозрачную ткань цвета персика, которая была обмотана вокруг талии и образовывала подобие юбки, спускавшейся до щиколоток. Кроме этой юбки весь наряд состоял из многочисленных бус, сережек, браслетов и разукрашенного кольца в носу.
Керин уже так привык к виду голых грудей Джанджи, что подобное зрелище оставило его равнодушным. Он ответил:
— Пожалуйста, сударыня, возьми себе подушку, за столом места для всех хватит. Кто ты?
— Меня зовут Якши. Расскажите мне о себе, высокие красивые чужеземцы!
Рао продолжал вещать о колдовской мощи своего гуру. Девушка жадно вслушивалась в каждое слово. Немного погодя она вдруг воскликнула:
— А вот и моя подружка Сурья! А можно она тоже к нам присоединится?
— Чем больше народу, тем веселее! — закричал Рао. — Так вот, я и говорю: когда демон вырвался из пентаграммы, могущественный Гулам немедленно...
Вторая девушка подошла к столу. Одета она была так же, как ее подружка, только юбка была бирюзового цвета.
Вскоре обе ловили каждое слово Рао. Тот пил уже третью кружку, так что его речь стала менее отчетливой. Однако это обстоятельство не влияло на его склонность к пространным речам, и природная болтливость Рао проявилась в полной мере.
— И тут, — толковал он, — наступило время, когда мы с могущественным Гуламом начали искать драгоценные камни вдоль берегов Шриндолы, неподалеку от древнего Калбара. Мы остановились на небольшой полянке, чтобы пообедать, как вдруг из джунглей выскочил тигр и направился прямо к нам, прижимаясь к земле...
Я сказал моему гуру:
— Учитель, сотвори заклинание, пока он не сожрал нас!
Тогда он стал делать необходимые пассы и произносить магические заклинания. А тигр все бежал, направляясь прямиком ко мне! Когда он приподнялся для решающего прыжка, я не стал ждать разрешения, а быстренько взобрался на баньян, который, слава Крадхи, рос на краю поляны. Никогда в жизни я так быстро не карабкался по деревьям! Чудовище пропороло когтями кору прямо подо мной!
Тигр упал на землю, рыча от злобы. Потом он уселся под деревом, бросая на меня голодные взгляды. А Гулам тем временем преспокойно сидел на корточках совсем рядом и продолжал есть! На него тигр не обращал ни малейшего внимания.
— Учитель, — закричал я, — чего ты ждешь?
Гулам преспокойно поднял на меня глаза и сказал:
— Дитя, я успел только сотворить заклятие, делающее меня невидимым, так что тигр меня не замечает. Я не успел сотворить более сильное заклятие, которое защищало бы нас обоих. Устройся там поудобнее, и, когда тигру надоест выжидать, он уйдет сам.
Это все было очень забавно — для Гулама, но, прождав целый час, я начал терять терпение: тигр не выказывал ни малейшего желания удалиться! Кроме того, я с таким усердием готовил обед для Гулама, а сам не успел ничего съесть! Поэтому я начал жаловаться, все громче и громче. Покончив со своей трапезой, мой учитель вытер рот и произнес:
— Ну ладно уж, так и быть.
Он вытащил из своего рюкзака какие-то порошки и бросил их в потухавший костер, забормотал и зашевелил руками. На поляну вышла буйволица. Животное взглянуло на тигра, испустило рев ужаса и бросилось бежать в джунгли, а тигр за ним!
Гулам позвал меня:
— Теперь можешь спуститься, Рао. Этот фантом буйволицы будет бежать перед тигром двадцать—тридцать миль или до тех пор, пока тигру не надоест за ним гнаться. Так что его мы сегодня больше не увидим, могу тебе обещать!
— А кстати, про буйволов: однажды мы неожиданно натолкнулись на стадо диких буйволов. Они выстроились перед нами в шеренгу; быки начали пыхтеть, рыть копытами землю и наставлять на нас рога. Ясно было, что они вот-вот бросятся в атаку. Я закричал: — Учитель, сотвори поскорее заклинание!
— Не успею, — ответил он. — Лучше беги прямо на них, вопи погромче и размахивай руками!
— Ты с ума сошел? — спросил я.
— Вовсе нет, делай, как я тебе говорю, и увидишь, что будет.
Не без страха я все-таки решился кинуться на буйволов, испуская крики и размахивая руками. К моему изумлению, один бык развернулся и двинулся прочь, а за ним и все остальные побежали в лес.
Я возвратился к Гуламу и спросил у него, откуда он знал, что так получится. Он отвечал:
— В любом достаточно большом сообществе всегда найдется хотя бы один трус, который побежит от любого живого существа, если оно атакует, А когда трус побежит, он заразит страхом и остальных, так что они тоже обратятся в бегство. Но вот с одним быком на такие штуки лучше не пускаться. Может оказаться, что он вовсе не трус, и тогда тебе придется ожидать скорого перевоплощения!
— А в другой раз мы встретили крокодила, на которого ни заклинания, ни фантомы не действовали...
Керин чувствовал себя обойденным: обе эккандерки сосредоточили внимание только на Рао, а в его сторону и не глядели. Это пристрастие юноша объяснял богатством одеяния Рао, а сам Керин, увы, был не в лучшем своем платье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
