подчинил молодой Волан-де-Морт. Легкость, с которой шестнадцатилетний Реддл отразил его нападение стали львиной долей разочарования Гарри в своей горгулье. Волан-де-Морт был силен, никаких сомнений. Даже естественное природное чутье Гарри к магии проигрывало: Волан-де-Морт был более опытен в качестве дуэлянта; его показное представление сильной темной магии только доказало это.
— Мистер Поттер, вы в порядке? — мадам Помфри заставила Гарри вынырнуть из своих мыслей.
— Да, мэм, я просто задумался.
— Понимаю, Гарри, — колдомедик настоятельно произнесла, — надеюсь ты сможешь оставит это…
— Пошла прочь! Кто-нибудь ПОМОГИТЕ!
Мадам Помфри резко развернулась в сторону крика, а Гарри лишь удалось едва повернуть голову. В дальнем конце лазарета сидел на постели отец Гермионы, его грудь и голова были обмотаны бинтами, по-видимому Гарри хорошенько приложил его. Поводом для криков оказалась всего лишь длинная змея около четырех с половиной футов, поднявшаяся рядом с его постелью так высоко, как это было возможно с пола.
Гарри был слишком далеко, чтобы услышать шипение Салазара на магла, но он знал, что ничего хорошего в его тоне не было. Посмотрев на колдомедика, готовую уже направить волшебную палочку, чтобы атаковать змею, Гарри попытался ее остановить:
— Мадам Помфри, пожалуйста, наложите на меня заклинание Сонорус.
— Что? Зачем? — Помфри тут же отвлеклась на Поттера.
— Мой голос недостаточно силен, чтобы меня услышали, и вы явно не хотите, чтобы Салазар атаковал магла.
Мадам Помфри выглядела неуверенно, но все же кивнула:
— Ладно, но попытайтесь сказать только то, что необходимо. Лучше лишний раз не напрягать поврежденные голосовые связки, понятно?
Гарри кивнул и мадам Помфри тут же направила на него Сонорус, прежде чем снова наставить волшебную палочку на опасную змею, которая, по ее мнению, угрожала ее пациенту.
— Салазар, — волшебно усиленный голос Гарри загремел в больничном крыле и скорей всего даже в коридоре, — иди сюда.
Салазар медленно перевел взгляд с мистера Грейнджера на Гарри и обратно несколько раз, прежде чем окончательно шикнуть на отца Гермионы и заскользить в сторону Гарри.
Поняв, что змея больше не представляет угрозы для ее другого пациента, мадам Помфри сняла заклинание с Гарри и дала рекомендации, что лучше бы ему воздержаться от разговоров или по крайней мере снизить его до шепота в течение следующего часа. Повернувшись в сторону мистера Грейнджера и все еще находящейся без сознания Гермионе, мадам Помфри осознала, что сама оказалась меньше чем в двух футах от фамильяра Гарри, который зачем-то начал шипеть на нее.
— Он хочет, чтобы вы помогли ему забраться на кровать, — тихо произнес Гарри.
Мадам Помфри кинула недоверчивый взгляд на своего пациента, который едва удержался от смеха.
Колдомедик быстро прикинула плюсы и минусы от нахождения рядом с Поттером его фамильяра. Она самолично проследила за тем, как директор отлевитировал змею прошлой ночью из лазарета и двери точно было заперты. Очевидно, что громадная змея нашла еще один путь в Больничное крыло. К сожалению, это означало, что даже если она и уберет змею из лазарета, тот обязательно сможет вернуться обратно. В конечном счете, лучше знать точно, где змея Поттера, чем ожидать ее поползновений вокруг лазарета. Также было бы странно разместить смертельно-ядовитую змею в постели с пострадавшим, но колдомедик отлевитировала Салазара на постель Гарри и предупредила, чтобы фамильяр не покинул Гарри без ее ведома. Когда она подошла к Грейнджерам, то не смогла удержаться и обеспокоенно взглянула на Гарри Поттера; он тихо перешептывался со своей змеей, при этом ласково поглаживая ее угольно-черную чешую.
* * *
Люциус Абраксас Малфой обладал многочисленными талантами. Во время обучения в Хогвартсе он использовал фамилию, статус и большое денежное состояние, чтобы стать элитой Слизерина. Декан факультета, Гораций Слизнорт, оценив его старания, представил Люциуса нескольким важным фигурам Визенгамота, Министерства и Ассоциации волшебников. Став префектом и закончив в 1968 году обучение семью ЖАБА не имея оценок ниже Выше ожидаемого, Люциус получил несколько престижных предложений работы от нескольких довольно известных организаций в Великобритании.
Св. Мунго запрашивали его как заинтересованного в целительстве — он смеялся, пока читал письмо — в министерстве ему предлагали место во главе Управления по связям с Гоблинами — он сжег письмо, еще не хватало, чтобы Малфои хоть как-то ассоциировались с гоблинами — и предложение от французской и английской МКВ (Международной конфедерации волшебников) на место в качестве младшего советника — он серьезно обдумывал оба предложения, но не было желания терять хорошие отношения и там и там, выбрав лишь одно.
С весомым количеством денег и без определенных планов на работу, Люциус покинул Великобританию и отправился в Европу. Несколько месяцев он провел в летнем домике в Париже и Флоренции, устраивая вечеринки для нескольких влиятельных знакомых семей волшебников. В сентябре 1969 года Люциус уже умел играть роль богатого отпрыска семейства Малфоев и стремился упрочить свое наследие. Во время учебы в Хогвартсе цели Люциуса были двояки: расширить итак достаточное положение Малфоев в обществе и проявить себя в качестве сильного волшебника.
Заручившись полезными связями в нескольких областях, Люциус начал активно финансировать деньги в несколько бизнесов, результаты которых были достаточно прибыльными. С декабря 1970 года Люциус заимел репутацию хитрого и изворотливого делового партнера, который всегда оказывался на стороне победителя любой сделки; однако он не использовал эти умения, чтобы добиться уважения как у студентов в Хогвартсе.
Удивительно, но единственное давнишнее знакомство с человеком изменило жизнь Люциуса навсегда. Джеральд Крэбб был на три года старше него в Хогвартсе, но они знали друг друга по светским мероприятиям еще за несколько лет до поступления в школу. Это был очередной устроенный министерством Святочный бал, где Люциус услышал, как Джеральд громко рассказывал о своих успехах в Центральном Европейском Дуэльном клубе большой группе заинтересованных ведьмочек. Люциус тут же оттащил его в сторону и начал расспрашивать о состязаниях.
После нескольких турниров, Люциус понял, что дуэли в Хогвартсе оказывается ничто по сравнению с реальными дуэлями. Волшебники участвующие в турнирах были более сильны и обучены — лучшие по всей Европе. Люциус быстро почувствовал себя отсталым в мире, где любой кто имел за плечами пятнадцать месяцев успешного заклинателя, он оказался не подготовленным к дуэли вообще. После довольно неприятных поражений в Праге, Женеве и Вене, Люциус вернулся к себе домой в Париж и начал усердно изучать все типы дуэльной магии. После почти двухлетнего перерыва он объявился в Берлине летом 1974 года. Там Люциус Малфой проявил себя как по-настоящему сильный противник. С помощью ужасных проклятий сделав из них великолепное
