Клото, улыбаясь с явным облегчением: [Да. Разве вы не чувствуете? Через восемнадцать лет, прямо перед своей смертью, этот мальчик спасет жизнь двум людям, которые в противном случае могли умереть… А один из них умереть не должен, ибо тогда нарушилось бы равновесие между Случаем и Целью.]
Лоис: [Бог с ними, со всеми этими делами. Я просто хочу знать, можем ли мы вернуться обратно и снова стать обыкновенными Краткосрочными?]
Лахесис: [Не только можете, Лоис, но и должны. Если вы и Ральф останетесь здесь надолго, вы не сумеете снова спуститься вниз.]
Ральф почувствовал, как Лоис теснее прижалась к нему.
[Мне бы это не понравилось.]
Клото и Лахесис повернулись друг к другу и обменялись неуловимым недоуменным взглядом — как может кому-то не нравиться здесь, наверху? — прежде чем вновь взглянуть на Ральфа и Лоис.
Лахесис: [Нам в самом деле пора идти. Я прошу прощения, но…]
Ральф: [Стойте, ребята, пока что вы никуда не идете.]
Они с тревогой уставились на него, а Ральф медленно закатал рукав своего кардигана — манжет затвердел, вымоченный в какой-то жидкости (может быть, икре зубатки), о которой ему не хотелось сейчас думать, — и показал им белую узловатую полоску шрама на своей руке.
[Бросьте вы смотреть так, словно у вас запор, ребята. Я просто хочу напомнить вам, что вы дали мне слово. Не забывайте об этом.]
Клото, с явным облегчением: [Вы можете рассчитывать на это, Ральф. То, что раньше было вашим оружием, теперь — наше обязательство. Обещание не будет забыто.]
Ральф ощутил, что начинает верить, что это действительно закончилось. И хоть это казалось безумием, какая-то часть его сожалела. Теперь настанет черед реальной жизни — той жизни, которая происходит этажами ниже этого уровня, — которая казалась почти миражом, и он понял, что имел в виду Лахесис, когда говорил им, что, останься они здесь надолго, они никогда уже не сумеют вернуться обратно, к своей нормальной жизни.
Лахесис: [Нам действительно пора. Прощайте, Ральф и Лоис. Мы никогда не забудем того, что вы для нас сделали.]
Ральф: [А у нас был хоть какой-то выбор? В самом деле, был?]
Лахесис, очень мягко: [Разве мы не говорили вам? У Краткосрочных всегда есть выбор. Нам кажется это пугающим… Но еще нам кажется это красивым.]
Ральф: [Ребята… вы когда-нибудь пожимаете руки?]
Клото и Лахесис глянули друг на друга, удивленные, и Ральф почувствовал, как между ними вспыхнул какой-то быстрый диалог — что-то вроде телепатической стенографии. Когда они вновь посмотрели на Ральфа, на лицах у них застыли одинаковые нервозные улыбки — улыбки мальчишек-подростков, решивших, что, если они не наберутся храбрости и не пройдут большой маршрут в парке чудес этим летом, им никогда не стать мужчинами.
Клото: [Мы наблюдали этот обычай много раз, разумеется, но нет — мы никогда не пожимали рук.]
Ральф посмотрел на Лоис и увидел, что она улыбается… Но еще, ему показалось, он уловил блеск слезинок в ее глазах.
Первому он протянул руку Лахесису, поскольку мистер Л. казался чуть менее нервным, чем его коллега.
[Давайте ее сюда, мистер Л.]
Лахесис так долго смотрел на руку Ральфа, что Ральф уже начал думать, он так и не сумеет сделать это, хотя ему и явно хочется. Потом, очень робко, он вытянул свою маленькую ручку и позволил большой ладони Ральфа сомкнуться на ней. По телу Ральфа прошла легкая дрожь, когда их ауры сначала соприкоснулись, а потом слились… И в этом слиянии вспыхнули красивые серебряные узоры. Они напомнили Ральфу японские значки на шарфе Эда.
Он дважды тряхнул руку Лахесиса, очень мягко и осторожно, а потом отпустил ее. Выражение тревоги на лице Лахесиса сменилось широкой глуповатой улыбкой. Он повернулся к своему напарнику:
[Его сила во время этой церемонии почти совершенно неуправляема! Я чувствовал! Это просто чудесно!]
Клото чуть подвинул свою руку навстречу руке Ральфа, и за мгновение до того, как они коснулись друг друга, мистер К. закрыл глаза, как человек, ожидающий болезненного укола. Тем временем Лахесис пожимал руку Лоис и ухмылялся при этом, как вызванный на бис водевильный плясун.
Клото напрягся, схватил ладонь Ральфа и один раз крепко встряхнул ее. Ральф усмехнулся.
[Берите ее на здоровье, мистер К.]
Клото убрал свою руку. Казалось, он ищет правильный ответ.
[Спасибо, Ральф. Я возьму ее так, как только смогу. Правильно?]
Ральф расхохотался. Клото, поворачивающийся к Лоис, чтобы пожать руку ей, глянул на него с удивленной улыбкой, и Ральф похлопал его по спине:
[Вы все верно усекли, мистер К., — совершенно правильно.]
Он обнял одной рукой Лоис и окинул маленьких лысых врачей последним, исполненным любопытства взглядом.
[Я ведь снова встречусь с вами, ребята, не так ли?]
Клото: [Да, Ральф.]
Ральф: [Что ж, отлично. Лет через семьдесят меня бы устроило; почему бы вам, ребята, не отметить это прямо сейчас в вашем календаре?]
Они ответили улыбками политиков, что не очень его удивило. Ральф отвесил им легкий поклон, обнял Лоис за плечи и стал смотреть, как мистер К. и мистер Л. начали медленно спускаться с холма. Лахесис открыл дверь слегка покосившегося туалета с табличкой ДЛЯ МУЖЧИН; Клото встал у распахнутой двери с табличкой ДЛЯ ЖЕНЩИН. Лахесис улыбнулся и помахал ручкой. Клото поднял длинные ножницы в каком-то странноватом салюте. Ральф и Лоис помахали в ответ. Лысые врачи шагнули внутрь и закрыли за собой двери. Лоис вытерла мокрые глаза и повернулась к Ральфу:
[Вот и все? Все, правда ведь?]
Ральф кивнул.
[Что нам делать теперь?]
Он согнул руку в локте:
[Разрешите, я провожу вас домой, мадам?]
Улыбаясь, она ухватила его за руку чуть ниже локтя: [Благодарю вас, сэр. Разрешаю.]
Так, под руку, они вышли из Страуфорд-парка, вернулись на Краткосрочный уровень, выйдя на Харрис-авеню, скользнули обратно вниз, на свое нормальное место на шкале сущностей без всякого шума и труда — и даже не отдавая себе отчета, что совершают это, пока дело было не сделано.
8
Дерри стонал в панике и потел от возбуждения. Выли сирены, жители вторых этажей окликали из распахнутых окон друзей на тротуарах, и на каждом углу собирались кучки людей, глазеющих на пожар. Ральф и Лоис не обращали никакого внимания на весь этот сыр-бор. Они медленно взбирались вверх по холму Ап-Майл, все сильнее ощущая наваливавшуюся на них усталость, словно мягко сбрасываемые мешки с песком. Пятно белого света, освещавшее стоянку возле «Красного яблока», казалось невероятно далеким, хотя Ральф знал, что до него всего лишь три квартала, причем небольших.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
