Что еще хуже, температура упала на добрых пятнадцать градусов по сравнению с нынешним утром, дул сильный ветер, а они оба были одеты не по погоде. Ральф полагал, что прилетела первая ласточка большой осенней непогоды и что индейское лето в Дерри закончилось.
Фэй Чапин, Дон Визи и Стэн Эберли торопливо спускались с холма им навстречу, явно направляясь в Страуфорд-парк. Полевой бинокль, через который старина Дор порой следил, как выруливают, взлетают и приземляются самолеты, болтался у Фэя на шее. Дон, лысеющий и коренастый, шел посередине, и из-за этого их сходство с более знаменитым трио становилось неизбежным. Три Предвестника Апокалипсиса, подумал Ральф и усмехнулся.
— Ральф! — воскликнул Фэй. Он быстро и тяжело дышал. Ветер задул волосы со лба ему в глаза, и он раздраженно откинул их назад. — Этот чертов Общественный центр взорвался! Кто-то разбомбил его с самолета! Мы слышали, там тысяча погибших!
— Я тоже слышал, — мрачно кивнул Ральф. — Мы с Лоис только что были у парка и смотрели. Знаешь, оттуда все видно из аллеи.
— Господи, уж мне ли не знать — ведь я прожил здесь всю свою проклятущую жизнь! Куда еще, по-твоему, мы идем? Пошли с нами!
— Я как раз собирался зайти вместе с Лоис к ней домой и посмотреть, что передают об этом по телику. Может быть, мы подойдем к вам — попозже.
— Ладно, тогда мы… Елки-палки, Ральф, что ты сделал со своей головой?
На мгновение у Ральфа в мозгу возникла пустота — а что он в самом деле сделал со своей головой, — а потом сверкнула вспышка кошмарного воспоминания, и он увидел оскаленный рот и безумные глаза Эда. О нет, не смей, орал на него Эд, ты все испортишь!
— Мы бежали бегом, чтобы получше все увидеть, и Ральф наткнулся на дерево, — сказала Лоис. — Ему повезло, что он не угодил в больницу.
Дон засмеялся, но слегка рассеянно, как человек, у которого есть дела поважнее. Фэй вообще не обращал на них никакого внимания. А вот Стэн в отличие от него обратил, и Стэн не смеялся. Он пристально смотрел на них с удивленным любопытством.
— Лоис, — наконец произнес он.
— Что?
— Ты знаешь, что у тебя к запястью привязана кроссовка?
Она опустила глаза и уставилась на кроссовку. Ральф тоже уставился на нее. Потом Лоис подняла глаза и одарила Стэна ослепительной кокетливой улыбкой.
— Да! — сказала она. — Забавно выглядит, правда? Что-то вроде… большущего браслета!
— Ага, — пробормотал Стэн. — Конечно. — Но он больше не смотрел на кроссовку; теперь он уставился на лицо Лоис. Ральф подумал: как же им, черт возьми, объяснять свой нынешний внешний вид завтра, когда уже не будет теней между фонарями, где можно укрыться.
— Ну давайте же! — нетерпеливо воскликнул Фэй. — Пошли!
Они торопливо пошли прочь (Стэн оглянулся и через плечо окинул их последним сомневающимся взглядом). Ральф навострил уши им вслед, почти не сомневаясь, что Дон Визи отпустит шутку, а то и не одну.
— Черт, как же тупо это прозвучало, — фыркнула Лоис, — но должна же я была сказать хоть что-то, верно?
— Ты отлично справилась.
— Ну, стоит мне только открыть рот, как из него обязательно что-нибудь да вылетит, — пробормотала она. — Это один из двух главных моих талантов. Еще я могу вышить целый узор за двухчасовой фильм по телику. — Она отвязала кроссовку Элен и уставилась на нее. — Она в безопасности, правда?
— Да, — кивнул Ральф и протянул руку к кроссовке. Стоило ему сделать это, как он почувствовал, что уже сжимает что-то в левой руке. Пальцы так долго оставались сжатыми, что затекли и не желали разжиматься. Когда он в конце концов разжал их, то увидел следы от ногтей, врезавшихся в ладонь. Прежде всего он увидел, что его собственное кольцо было на своем обычном месте, а кольцо Эда исчезло. Казалось, оно точно подходило ему по размеру, но в какой-то момент за последние полчаса все-таки соскочило с его пальца.
А может быть, нет, прошептал какой-то голос, и Ральф с изумлением понял, что на сей раз голос принадлежал не Кэролайн. На сей раз голос в его мозгу принадлежал Биллу Макговерну. Может быть, оно просто исчезло. Знаешь, так пууух — и испарилось.
Но он сомневался в этом. Ему в голову пришла мысль, что кольцо Эда может быть наделено такими силами, которые, возможно, не исчезли, когда погиб Эд. Колечко, которое нашел Бильбо Бэггинс и неохотно отдал своему племяннику Фродо, обладало способностью менять ситуацию так, как хотело… И когда хотело. Возможно, кольцо Эда не очень отличается от того кольца.
Прежде чем он успел додумать эту мысль до конца, Лоис сунула ему в руку кроссовку Элен и взяла то, что было в его руке: маленький смятый клочок бумаги. Она расправила его и стала внимательно разглядывать. Любопытство на ее лице медленно сменилось печалью.
— Я помню эту фотографию, — сказала она. — Ее увеличенная копия стояла на каминной доске в их комнате, в причудливой золоченой рамочке. Это был предмет их гордости.
Ральф кивнул:
— Должно быть, эту он носил в бумажнике. Она была приклеена к контрольной панели самолета. Пока я не взял ее, он колотил меня и даже не задыхался. Единственное, что пришло мне в голову, — схватить фотографию. Стоило мне сделать это, как все его внимание переключилось с Общественного центра на них. Последнее, что я слышал от него, — слова: «Отдай их обратно, они мои».
— Говоря это, он обращался к тебе?
Ральф сунул кроссовку в задний карман и покачал головой:
— Не-а. Не думаю.
— Элен ведь была сегодня вечером в Общественном центре, правда?
— Да. — Ральф вспомнил, как она выглядела в Хай-Ридж: бледное лицо и красные от дыма глаза. Если они остановят нас сейчас, они победят, сказала она там. Неужели вы не понимаете?
Теперь он понимал.
Он взял фотографию у Лоис, снова смял ее и подошел к урне, стоявшей на углу Харрис-авеню и Коссут-лейн.
— Мы когда-нибудь раздобудем другой их снимок, который сможем поставить на нашу каминную доску. Что-нибудь менее официальное. А этот… Я не хочу его сохранять.
Он кинул маленький бумажный шарик в урну — простенький бросок, не дальше двух футов, но как раз в этот момент дунул ветер, и смятая фотография Элен и Натали, висевшая над альтиметром в самолете Эда, улетела прочь, подхваченная его холодным дыханием. Словно загипнотизированные, Ральф и Лоис смотрели, как бумажка, крутясь, поднимается в небо. Первой отвернулась Лоис. Она взглянула на Ральфа, и слабая улыбка заиграла на ее губах.
— Я что, слышала косвенное предложение руки и сердца от тебя, или я просто устала? — спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
